Голливуд любит показывать открытые столкновения «Рэмбо» с советским спецназом в джунглях. Реальность была иной, но не менее напряжённой. С 1965 года более 6 000 советских офицеров нелегально находились во Вьетнаме. Их не было в сводках, их подвиги приписывали вьетнамцам. Их война была невидимой — против американских «Фантомов», тропического ада и дипломатических игр великих держав.
Дипломатические тонкости
Когда США начали ковровые бомбардировки, Северному Вьетнаму срочно требовалась высокотехнологичная помощь. У него было два могущественных союзника: Китай и СССР. Выбор был непрост. Китай был ближе и готов был отправить миллионы «добровольцев». Но в Ханое помнили тысячелетнюю историю китайского господства и боялись, что эти войска останутся навсегда. СССР мог дать то, чего не хватало отчаянно: новейшие зенитно-ракетные комплексы для борьбы с американской авиацией.
Перед вьетнамскими дипломатами стояла сверхзадача: получить помощь Москвы, не обидев Пекин. Им это удалось. Леонид Брежнев согласился отправить не только технику, но и экипажи. Причины были и идеологические (соперничество с Китаем), и сугубо практические: Вьетнам стал для СССР живой лабораторией по изучению американских военных технологий. С этой целью была сформирована специальная «трофейная» группа, в задачи которой входил выезд к местам падения самолетов и «реквизиция» необходимых компонентов.
Офицеры без формы в аду джунглей
Советские специалисты прибыли «в штатском». Им запрещалось носить форму, свободно общаться с местными и фотографироваться. Их война велась из раскалённых кабин ЗРК, замаскированных в джунглях.
Быт был невыносим. Полковник Рудольф Иванов вспоминал, как термометр, рассчитанный на 65°C, постоянно зашкаливал.
Еще он рассказывает о том, как однажды, выйдя на улицу, схватил воспаление легких из-за резкого перепада температуры (с 60 до 30 градусов).
Аркадий Нейланд: что совершил единственный несовершеннолетний преступник, которого казнили в СССР
Помимо климатических трудностей были и трудности культурные. Конечно, вьетнамцы высоко ценили советских военспецов, а во время бомбардировок могли пожертвовать жизнью ради их спасения. Но определенная напряженность в отношениях очень остро чувствовалась. Советским офицерам запрещалось устанавливать контакты с местным населением, делать фотографии, передвигаться без особых разрешений. Многие подозревали наличие подслушивающих устройств и прочих атрибутов слежки.
Даже заранее установленные договоренности по поводу трофеев далеко не всегда соблюдались. Так, из справки о работе «трофейных» групп, составленной 14 марта 1967 года в советском посольстве, вполне однозначно следует, что вьетнамские официальные органы всячески мешали сбору трофейной техники. Вьетнамцы под разными предлогами скрывали места падения самолетов, а если это не удавалось, то всячески откладывали поездку. Когда же советские специалисты всеми правдами и неправдами добирались до места падения, то обнаруживали, что все ценное оборудование с них уже было снято (как позднее выяснилось, китайцами).
Выход из затруднительного положения вскоре был найден. Несмотря на настороженное, а порой и откровенно враждебное отношение официальных властей, удавалось неплохо договариваться с властями местными. На местах люди прекрасно понимали, какую роль играли советские ЗРК в обороне страны и сохранении жизней мирного населения. Поэтому они охотно указывали места падения самолетов, помогали советским специалистам с конспирацией, «недостаточно» рьяно досматривали, не обращая внимания на откровенно выпирающие из-под одежды собранные детали.
Как потом выяснилось, приоритет при сборе трофеев был тогда действительно отдан китайцам, ведь на кону стояли поставки продовольствия в голодающий Вьетнам. Ссориться с главным стратегическим союзником, обладающим многомиллионной армией, правительство Вьетнама просто не могло себе позволить. Однако, несмотря на бюрократические препоны, советские специалисты смогли вывезти из страны сотни образцов военной техники и вооружения США, причем половину удалось доставить в СССР в обход официального Ханоя.