Наверное, многие уже понимают или во всяком случае догадываются, что происходит и к чему всё идёт. Просто пока еще не все готовы это признать. Не все готовы посмотреть правде в глаза.
Многие еще живут с надеждой, что всё как-нибудь образуется, как-нибудь уладится, что не всё так уж плохо. Магазины-то работают, деньги еще есть, а там, глядишь... снимут санкции... Может быть, снова будет как в нулевые. Или хотя бы наподобие. И можно будет жить дальше, как привыкли... На что-то такое, наверное, многие надеются.
В самого лучшего президента, наверное, никто уже всерьёз не верит. Все понимают, что его образ был чрезвычайно раздут и несменяемый гребец на галере оказался совсем не тем, кем его считали в своё время. И на поверку оказался совсем не таким влиятельным и дальновидным, каким его представляли сторонники. Да и вообще не особенно умным оказался, если откровенно.
Однако не все, наверное, поняли, что несменяемый гребец на галере - это по сути своей капитан Титаника. Капитан нефтегазового Титаника, построенного в 90-е годы на базе распиленного атомного ледокола. Который был запущен в плавание через Атлантику, где ему суждено столкнуться с айсбергом и затонуть.
Целью плавания, ради которого собственно и был разрушен советский атомный ледокол, чтобы на крупнейшем из его фрагментов построить нефтегазовый танкер - было, как и в случае с реальным историческим Титаником - доплыть до Америки.
Доплыть до Америки собирались, разумеется, не буквально, а в политическом и экономическом смысле - сделав Российскую Федерацию успешным государством с современным политическим и экономическим и устройством, рыночной экономикой, свободой и демократией наподобие США и развитых европейских стран, таких как Франция.
По первоначальному замыслу нефтегазовый танкер Россия под триколором должен был приплыть к успеху и процветанию, став частью мировой экономики в качестве надёжного поставщика сырья. И еще чего-нибудь по мелочи - космических запусков, антивируса Касперского, вертолётов, гостеприимства и всякого такого.
Замысел казался простым, надёжным и взаимовыгодным - Россия поставляет Европе и миру своё сырьё, запасы которого практически неисчерпаемы, причём по очень выгодным ценам, а в дополнение к этому русских туристов облико морале, антивирусы, вертолёты, космические старты и кое-что еще того же плана. Взамен Россия получает технологии и оборудование, чтобы делать на нём Балтику девятку, крутить колбасу в ста разных упаковках, точить ножи, делать кирпичи и всё такое прочее для внутреннего потребления, не особенно претендуя занять этим внешние рынки и не мешая Китаю делать всё то же самое больше и дешевле, а Европе дороже и престижнее.
Одновременно с этим планировалось привести экономическую и политическую систему России к западным (европейским) стандартам свободы, демократии, прав человека и т.п., подключить к SWIFT и прочим системам, вступить в МВФ, ЕСПЧ и прочие структуры, фонды и клубы.
В итоге Россия по замыслу должна была занять место где-то рядом с США и Францией, по одним показателям между ними, по другим показателям восточнее, а по третьим тоже где-то недалеко.
На протяжении 90-х шёл бурный и болезненный процесс распила советского атомного ледокола, на базе которого решили строить нефтегазовый танкер. От ледокола отрезали огромные куски, не сильно задумываясь о том, какую функцию они выполняли в прошлом и к чему это приведёт, разбросали их в разные стороны, огромную носовую часть объявили незалежной и самостийной, значительную часть оборудования демонтировали и продали по цене металлолома, оставшееся кое-как привели в пригодное к плаванию состояние, заварили дыры, прошлись герметиком по щелям, покрасили и пустили в плавание. Всё это происходило в суматохе и неразберихе, сопровождалось грабежами и мародёрством, но танкер в итоге соорудили.
Первые 8 лет плавания всё шло довольно успешно. Капитан выглядел молодцом, уверенно держал штурвал, галеру танкерного типа не качал, другим не позволял, выгнал наиболее крупных и злобных крыс, навёл некоторый порядок, чистоту и местами даже блеск.
Курс казался верным и вроде бы всё шло хорошо.
Интерьеры с каждым годом становились всё богаче, в каютах первого класса становилось больше роскоши, в ресторанах играла музыка, работали казино и всё выглядело прямо как самый настоящий успех. Ничего, как говорится, не предвещало.
Пассажиры третьего класса тоже не чувствовали себя обиженными, для них работали круглосуточные магазины, в которых продавали обещанные ранее сто сортов колбасы и много чего еще, всегда можно было выпить и закусить, в любое время дня и ночи, можно было поиграть в автоматы или посмотреть сто каналов с разным кино и передачами на любой вкус.
Сборная танкера периодически что-то где-то выигрывала к большой радости всех пассажиров, особенно третьего класса. Чаще всего в хоккей. Но и в футбол тоже иногда, что особенно радовало.
Потом капитан дал порулить какое-то время своему старпому. И по регламенту должен был смениться, так было положено по нормам демократии, на которую обещали перейти, но этого не случилось. Капитан, которого объявили самым лучшим, единственным, знающим верный курс и способным крепко держать штурвал, вернулся на мостик. И вроде бы продолжил вести танкер прежним курсом, но что-то пошло не так.
Что именно пошло не так и почему так получилось - вопрос для отдельного разговора. Было ли так задумано с самого начала или кто-то что-то переиграл уже в процессе плавания - вопрос очень непростой и всех деталей мы не знаем. При разговорах на капитанском мостике мы не присутствовали. Свечку не держали, как говорится.
Так или иначе, нефтегазовый танкер России жёстко столкнулся с самостийным и незалежным судном, которое ранее было носовой частью советского ледокола, отпиленной за ненадобностью, и все последние годы шло параллельным курсом.
В ходе столкновения и разборок из-за крымской пристройки и отсеков Донбасса танкер зашёл в санкционные льды, после чего в политике и экономике сильно похолодало. И прежнее веселье постепенно закончилось.
И хотя в каютах первого класса по-прежнему всё выглядит очень роскошно, некоторые из богатых пассажиров сели на свои вертолёты и куда-то улетели. Одни насовсем, другие вроде бы временно, но это не точно.
Для пассажиров третьего класса из веселья остались только обязательные к празднованию события, всё остальное стало как-то совсем не весело. Круглосуточных магазинов почти не осталось. Выпить и закусить теперь можно только до десяти вечера, а сто сортов колбасы в последнее время как-то очень похожи друг на друга, словно это один сорт, только в разных обёртках.
Попытка взять соседнее судно на абордаж, чтобы решить там все вопросы и разойтись бортами - с треском провалилась. Сейчас там ведутся жесткие бои с попыткой отпилить спорные отсеки насовсем. Но происходит это очень тяжело, медленно, и с большими повреждениями конструкций, в том числе экономических и политических.
Политическая конструкция нефтегазового танкера Россия в последнее время уже совсем не похожа ни на какую демократию, которую собирались строить, когда начинали проект. Да и экономическая конструкция тоже не очень похожа на рыночную, как было обещано в самом начале. С правами и свободами всё тоже стало как-то сложно. Местами еще сложнее, чем было на советском ледоколе, который распилили. В связи с этим уже возникает вопрос, зачем пилили, если пришли к тому же самому, только с демонтированным оборудованием, половиной прежнего корпуса и развороченными бортами.
Но самое главное - что дальше?
Куда мы теперь плывём?
И как рассчитываем доплыть туда, куда собрались?
Я напомню, что начиналось всё с того, что советский атомный ледокол распилили на части, самый большой фрагмент наспех переделали в нефтегазовый танкер, подняли триколор и решили плыть, образно выражаясь, в Америку - строить демократию и рыночную экономику, жить как в Европе и США, интегрироваться в западную систему, поставлять сырьё и кое-что по мелочи, чтобы покупать технологии и оборудование, жить-поживать и добра наживать.
Наверное, должно быть уже понятно, что с этим капитаном, с этой командой и с той конструкцией, которая получилась после 25 лет выдающегося управления танкером-титаником - мы никуда не доплывём. Тем более не доплывём туда, куда собирались изначально.
Никакой частью западного мира Россия в обозримой перспективе точно не станет. Тем более с этим руководством и элитой. Это уже совершенно очевидно.
Первоначальный курс, взятый в 90-е, ради которого делили советский атомный ледокол и строили нефтегазовый танкер, чтобы, условно говоря, приплыть в Америку, занять место рядом с США и Францией, построив похожую политическую и экономическую систему, пришвартовавшись ко всем западным и мировым структурам, соединившись и став частью западного мира - всё, этого уже не будет, мы ушли с этого курса.
Течением отнесло или капитан отклонился, а мы не заметили - отдельный вопрос. Факт в том, что с первоначального курса мы ушли.
Но и пути назад тоже нет.
Развернуться и плыть обратно, чтобы собирать из старых фрагментов советский атомный ледокол - не получится. Слишком много времени потеряно. Фрагменты, на которые был распилен советский ледокол, разошлись уже очень далеко. С одним из них мы крепко сцепились, но про то, чтобы объединиться, речи как бы не идёт. Скорее наоборот, пытаемся окончательно разойтись, только не получается. Еще с одним мы вроде бы сцеплены неким союзным государством, но там тоже всё не так просто, как может показаться на первый взгляд.
В общем, двигаться по первоначально взятому курсу уже не представляется возможным. Нас там просто не примут. Не дадут пришвартоваться. Да и не сильно хочется уже. Но и назад никак.
Так куда мы теперь плывём?
В мифический многополярный мир? Который никто не видал, который как Земля Санникова, существует только в легендах и мифах самого выдающегося балабола всех времён и народов, занимающего капитанский мостик и вцепившегося в штурвал, чтобы не выпасть за борт самому и не потащить за собой группу "своих буржуинских"?
Боюсь, что многополярный мир для нашего нефтегазового танкера существует только где-то у берегов Индии. Где-нибудь в Индокитае.
Не уверен, что становиться сырьевым придатком Индии - это именно то, что обеспечит России достойное будущее. При всём уважении к Индии, великой стране с древней историей и культурой. Может быть, кто-то думает иначе, но перспектива вырисовывается сомнительная. Да и не факт, что сама Индия этого сильно хочет и ждёт с распростёртыми.
Еще один, не менее важный вопрос - что будет, когда мы всё-таки закончим пилить на соседнем судне отсеки Донбасса и еще два других и разойдёмся с тем или иным итогом?
Когда мы закончим пилить Донбасс и еще два отсека на соседнем судне и разойдемся - мы обнаружим такие дыры и пробоины, которые уже ничем не заткнуть.
Многие наверное до сих пор не вполне представляют себе масштабы потерь, потому что по телевизору про них не говорят. Но они огромны. Потери и разрушения таковы, что восстановление даже в лучшие годы плавания нашего танкера заняло бы лет десять, не меньше, а в нынешнем состоянии...
Наш нефтегазовый танкер был собран наспех в 90-е из оставшейся после варварского распила части корпуса советского атомного ледокола. Всё было сделано как попало горе-строителями, которых правильнее называть погромщиками и утилизаторами. Всё делалось по принципу "и так сойдёт", по каким-то левым чертежам, присланным кем-то по факсу, по всей видимости они остались от какого-то другого проекта - то ли от чилийского, то ли от африканского, с какими-то пометками, исправлениями, со следами от пиццы и кружки кофе, и с какой-то странной надписью про некий факт, только английскими буквами.
И после того как мы столкнулись с соседним судном, разворотили борт себе и ему - нам будет очень трудно удержаться на плаву, даже если разойдёмся. А доплыть куда-нибудь станет просто невозможно. Да нам и незачем, мы же всё равно не знаем, куда теперь плывём.
Мы и на запад уже не попадаем, да и не хотим, потому что там всё как-то неправильно, гендеров слишком много, всё как-то не по-нашему, без капусты в бороде и холодца с хреном. И назад нам тоже никак, даже если сильно захотеть, далеко ушли очень, не вернуться.
Мы в последнее время просто дрейфуем, слушая сказки капитана про некий многопопулярный полисисечный мир, большой и прекрасный, в котором текут молочные реки в кисельных берегах, льётся манна небесная и кругом райские кущи. И чем дальше тем гуще. А вдоль дорог райские стоять. И тишина...
Мы просто слушаем брехню про многополярный мир, про какие-то успехи, какие-то бесконечно летающие ракеты с ядерными двигателями, которых ни у кого нет, про низкую безработицу, успешные успехи на выгодных рубежах, улучшение позиций, что все цели и задачи будут выполнены, противник ничего не добьётся, а мы всего добьёмся, всё у нас получится, а у них ничего не выйдет, они все негодяи, а мы дарьтаньяны, и так далее и тому подобное - и так который год.
Из года в год мы слушаем брехню самого лучшего капитана, который давно уже ничем не управляет и не факт, что вообще чем-то когда-то управлял, просто за штурвал красиво держался. При этом нас занесло уже неизвестно, куда, мы столкнулись с другим судном, разворотили борт себе и ему, порушили всё внутри, снесли переборки, чтобы таскать туда-сюда пушки с ядрами, выкинули лишние провода, чтобы не запнуться, вместе с оборудованием, к которому они тянулись, разбазарили снасти, вместо них приспособили духовные скрепы, выкинули и запретили компас, потому что он всё врёт и вообще иностранный, клепаем микроскопами, паяем взрывом, и живём в надежде, что всё образуется.
Не образуется.
Мы уже такого наворотили и до такого довели свой и без того наспех сооружённый танкер, а заодно и соседнее судно - это всё никак уже само не образуется, не наладится и как раньше уже точно не будет. Тем более не будет как в лучшие годы. Как в худшие - еще может получиться, а как в лучшие - уже никак, это исключено.
Наш нефтегазовый танкер по сути своей Титаник, которому суждено затонуть от столкновения с айсбергом.
И мы с этим айсбергом на самом деле уже столкнулись, только многие этого до сих пор не поняли.
Украина - это и есть наш айсберг.
Мы уже получили пробоину, которую ничем не заткнуть.
Мы получили повреждения политической и экономической конструкции, которые никак не устранить в рамках того проекта, которым была РФ после ликвидации СССР.
Разойдёмся ли мы с Украиной по каким-то соглашениям или будем биться до конца, пока не рухнет один из режимов, а вслед за ним второй - конечный итог будет один.
Если Украина потонет первой, а мы останемся на плаву - наш танкер просто добьют ракетой или торпедой с того авианосца, который маячит на горизонте.
И не надо думать, что у нас есть Буревестник, Посейдон и прочие Орешники, поэтому никто не посмеет ничего нам сделать, залатаем дыры и поплывём дальше в свой многополярный мир у берегов Индии, чтобы пришвартоваться так и вкушать манну небесную, пить молоко из рек в кисельных берегах среди райских, став сырьевым придатком Индокитая. Не получится.
Если не потонем сами, нас добьют. Потопили РК Москва - потопят и нефтегазовый танкер РФ. Просто танкер очень большой, поэтому в целях экологической безопасности сперва откачают лишнее топливо, снимут наиболее опасные виды оружия, чтобы ничего не случилось, когда начнётся паника - и тогда уже отправят на дно.
Судьба Титаника предрешена.
Просто не все это понимают и не все пока готовы это признать.
Многие продолжают слушать капитана, который рассказывает, что наш корабль непотопляем, никто не сможет нанести нам стратегическое поражение, у нас есть ракеты с ядерными двигателями и еще много других ракет (большую часть которых мы, кстати говоря, уже потратили на войну с трансформаторами с крайне сомнительным эффектом).
Капитан реального исторического Титаника тоже в своё время рассказывал пассажирам, что лайнер непотопляем. Титаник был выполнен по самому современному проекту. И не в такой спешке, как наш нефтегазовый в 90-е.
Пассажиры реального исторического Титаника не сразу поняли, что происходит, даже когда корабль столкнулся с айсбергом, распоровшим борт. Первое время думали, что ничего серьёзного не случилось и лайнеру ничего не угрожает. Паника началась потом.
А праздничная обстановка в ресторане Титаника сохранялась до последнего момента, пока в зал не хлынула вода.
И до последнего момента на палубе играл оркестр.
Этот текст в Телеграм