Когда родилась дочка Машенька, жена Света лежала в роддоме и позвонила мне вся в слезах. Говорила что боится не справиться, что страшно одной с младенцем, что нужна помощь. Я тогда растерялся, честно признаюсь. Первый ребенок, опыта ноль, а я еще и работаю по двенадцать часов на заводе. Света предложила позвать ее маму Валентину Степановну пожить с нами первое время, помочь с малышкой.
Я согласился не раздумывая. Теща женщина опытная, троих детей вырастила, с внуками нянчилась. Да и вообще показалась мне человеком разумным когда познакомились. Жила она в своей однокомнатной квартире на окраине, одна после развода. Работала в поликлинике медсестрой, до пенсии оставалось года три.
Валентина Степановна приехала на следующий день после выписки из роддома. Привезла два огромных чемодана с вещами. Я удивился такому количеству багажа, но промолчал. Подумал что женщинам много всего нужно, косметика там, одежда.
Первые недели все было замечательно. Теща действительно помогала, брала на себя уход за ребенком. Вставала к Маше ночью, кормила, пеленала, укачивала. Света отсыпалась, восстанавливалась после родов. Я ходил на работу спокойный, зная что дома все под контролем.
Валентина Степановна готовила, убиралась, стирала. Квартира у нас двухкомнатная, небольшая. Теща спала на раскладушке в гостиной, мы с женой в спальне, там же детская кроватка стояла. Тесновато, конечно, но терпимо. Я думал что это временно, месяц-другой и теща вернется к себе домой.
Но проходили недели, а Валентина Степановна уезжать не собиралась. На мои намеки отвечала что Маша еще маленькая, Света не справится одна, нужна ее помощь. Жена полностью поддерживала мать, говорила что действительно боится оставаться с ребенком без поддержки.
Через месяц теща привезла еще вещей. Теперь уже половина гардеробной была заставлена ее коробками. Я начал ворчать, говорил что места мало, может пора домой возвращаться. Валентина Степановна обиделась, сказала что только хотела помочь, а ее выгоняют. Света встала на сторону матери, обвинила меня в черствости.
Я отступил. Не хотел ссориться с женой сразу после родов. Подумал потерплю еще немного.
Маше исполнилось три месяца. Валентина Степановна продолжала жить с нами. Более того, она начала вести себя как полноправная хозяйка квартиры. Переставляла мебель без спроса, выбрасывала мои вещи которые считала ненужными, устанавливала свои правила. Например запретила смотреть телевизор после девяти вечера, чтобы не мешать ребенку спать.
Я пытался поговорить со Светой, объяснить что так жить нельзя. Это наша квартира, мы с ней собственники, а теща гостья пусть и любимая. Но жена не слышала. Твердила что мама ей помогает, что я неблагодарный, что должен ценить ее жертву.
Жертву. Валентина Степановна часто напоминала о своей жертве. Говорила что бросила свою квартиру, свою жизнь, чтобы помогать нам. Что могла бы отдыхать на пенсии через пару лет, а вместо этого тянет лямку с чужим ребенком.
Чужим. Так она называла собственную внучку когда хотела надавить на жалость. В другое время конечно расхваливала Машеньку, говорила что самая красивая, самая умная. Но в споре легко объявляла нас неблагодарными за то что она воспитывает нашего ребенка.
Через полгода совместного проживания я был на грани нервного срыва. Постоянные замечания тещи, невозможность расслабиться в собственном доме, жена которая автоматически принимает сторону матери в любом конфликте. Я начал задерживаться на работе, ходить гулять по вечерам, лишь бы меньше времени проводить дома.
Света обвиняла меня в том что я сбегаю от семьи. А я просто не мог находиться в квартире где чувствовал себя лишним. Валентина Степановна заняла мое место главы семьи. Она решала что готовить на обед, как воспитывать ребенка, как тратить деньги.
Деньги это вообще отдельная тема. Теща ушла с работы, сказала что не может совмещать заботу о внучке и медсестринскую деятельность. Теперь она сидела дома полностью на нашем обеспечении. Я платил за квартиру, за продукты, за все счета. Плюс давал Свете деньги на ее личные нужды и нужды тещи.
Валентина Степановна при этом продолжала снимать доход со своей квартиры. Она сдала ее внаем, получала ежемесячно вполне приличную сумму. Но эти деньги тратила на себя, на одежду, косметику, развлечения. На общие расходы не вкладывала ни копейки, считая что мы должны ее содержать в благодарность за помощь.
Маше исполнился год. Я решил что пора действовать решительно. Сел разговаривать со Светой серьезно.
— Послушай, Валентине Степановне пора возвращаться к себе, — сказал я твердо. — Маша уже большая, ты справишься сама. Мы не можем жить втроем в двушке вечно.
Света побледнела.
— Как это возвращаться? Мама помогает нам, ты же видишь. Кто будет сидеть с Машей пока я на работу выйду?
— Найдем няню, — предложил я. — Или отдадим в ясли. Но твоя мать должна вернуться в свою квартиру.
Жена расплакалась. Прибежала Валентина Степановна, начала выяснять что случилось. Света пожаловалась что я выгоняю ее маму на улицу. Теща посмотрела на меня с ненавистью.
— Вот как, значит, — процедила она. — Попользовались помощью и выбросили как ненужную тряпку.
— Валентина Степановна, у вас есть своя квартира, — напомнил я. — Никто вас на улицу не выгоняет. Просто пора разъехаться, нам тесно втроем.
— Моя квартира сдана, там жильцы, — заявила теща. — Договор на год, не могу их выселить просто так. Придется потерпеть.
Я не ожидал такого поворота. Оказывается когда она въезжала к нам, то специально сдала квартиру на длительный срок. Заранее планировала остаться у нас надолго.
— Тогда расторгайте договор досрочно, — настаивал я. — По закону можете это сделать, предупредив жильцов за несколько месяцев.
Валентина Степановна скрестила руки на груди.
— Не буду я ничего расторгать. Буду жить здесь. Имею право находиться в квартире дочери.
— Это моя квартира тоже, — напомнил я. — Мы с Светой оба собственники. И я не давал разрешения на ваше постоянное проживание.
Теща усмехнулась.
— Посмотрим что скажет суд.
Тогда я не понял что она имеет в виду. Но вскоре узнал.
Прошло еще несколько месяцев напряженной жизни. Я требовал чтобы теща уезжала, она отказывалась. Света разрывалась между мной и матерью, в итоге как обычно выбирала мать. Валентина Степановна вела себя все наглее, открыто заявляла что никуда не уйдет, это теперь и ее дом тоже.
А потом пришла повестка в суд. Валентина Степановна подала иск о регистрации по месту жительства в нашей квартире. Требовала прописать ее принудительно через суд, ссылаясь на то что проживает здесь больше года, является членом семьи собственника и нуждается в жилом помещении.
Я был в шоке. Как так можно? Человек приехал временно помогать, а теперь через суд требует прописку? Позвонил знакомому юристу, тот объяснил что такое действительно возможно. Если человек проживает в квартире длительное время с ведома собственников, суд может признать у него право пользования жилым помещением и обязать зарегистрировать.
— Но она приехала временно, на месяц! — возмутился я.
— Докажите это в суде, — посоветовал юрист. — Есть ли у вас договоренности в письменном виде? Переписка? Свидетели?
Ничего такого не было. Мы просто устно договорились что теща поживет немного. А она превратила это в постоянное место жительства и теперь требует узаконить.
На первом заседании Валентина Степановна явилась с адвокатом. Они представили доказательства ее проживания в квартире, показания соседей, справки о том что по своему адресу она не появляется. Заявили что она член семьи, помогает растить внучку, у нее нет другого места для проживания так как своя квартира сдана.
Я пытался объяснить судье что теща приехала временно, что я против ее прописки, что это моя квартира. Но Света заявила что не возражает против регистрации матери. А раз один из собственников согласен, мое мнение учли как несогласие, но не как абсолютный запрет.
Суд тянулся несколько месяцев. Мы с юристом доказывали что Валентина Степановна злоупотребила доверием, что изначально приехала временно. Но сторона тещи настаивала что она постоянный член семьи, что осуществляет уход за ребенком, что имеет право на регистрацию.
В итоге суд удовлетворил иск частично. Постановил зарегистрировать Валентину Степановну в квартире, но без права собственности. То есть прописка есть, а доли в квартире нет. Судья в решении указал что теща действительно проживает здесь длительное время, является близким родственником одного из собственников, и отказ в регистрации нарушит ее права.
Я был в отчаянии. Получается теща теперь прописана в моей квартире и выселить ее практически невозможно. Даже если продам квартиру, она может потребовать предоставить ей другое жилье через суд как члену семьи.
Обстановка дома стала совсем невыносимой. Валентина Степановна торжествовала, говорила что я получил по заслугам за попытку выгнать ее. Света металась между нами, но по-прежнему больше поддерживала мать.
Я понял что дальше так жить не могу. Собрал вещи, съехал к родителям. Сказал Свете что готов сохранить семью, но только если теща съедет. Иначе разведусь.
Жена плакала, умоляла вернуться. Но соглашаться на мой ультиматум не хотела. Валентина Степановна настроила ее против меня, внушила что я эгоист и предатель.
Мы прожили раздельно три месяца. Я видел дочку по выходным, забирал на прогулку. Маша скучала, спрашивала когда папа вернется. Разрывалось сердце, но я держался. Знал что если вернусь на прежних условиях, жизнь превратится в ад.
Наконец Света не выдержала. Позвонила, сказала что поговорила с матерью. Валентина Степановна согласна вернуться в свою квартиру. Договор аренды заканчивался, жильцы съезжали. Теща может вернуться домой, но прописка в нашей квартире останется на всякий случай.
Я согласился на эти условия, хотя был против прописки. Но хотя бы она физически съедет, это уже облегчение. Вернулся домой. Валентина Степановна собрала вещи и уехала, не попрощавшись со мной.
Жизнь постепенно наладилась. Света вышла на работу, Машу отдали в садик. Мы с женой начали восстанавливать отношения, учиться жить без тещи. Оказалось что справляемся вполне нормально, никакая постоянная помощь не нужна.
Валентина Степановна приезжает раз в неделю повидать внучку. Я терплю ее визиты ради дочки. Но больше никогда не позволю ей переехать к нам, даже временно. Эта история научила меня не доверять на слово и оформлять все договоренности документально. Если бы я сразу попросил тещу написать расписку о временном проживании, суд бы решил в мою пользу.
Теперь прописка Валентины Степановны висит над нами как дамоклов меч. Юрист говорит что теоретически ее можно снять через суд если докажем что она не проживает по этому адресу. Но это снова судебные тяжбы, трата денег и нервов. Пока оставил как есть, авось не будет злоупотреблять этим правом.
Подпишитесь чтобы не пропустить новые рассказы!
Комментарий и лайк приветствуется. Вам не трудно, а мне приятно...
Рекомендую к прочтению: