- Поздновато же вы стали размножаться, - бодро говорит Петрова и тут же, испуганно, прикрывает рот рукой и округляет глаза.
Вот ведь, как интересно. Не один я сегодня за словами уследить не успеваю. Мила тоже, гляжу, имеет мнение, которое не собиралась говорить мне.
- А ты остра на язык. Это хорошо. Значит мозг креативный, - нарочито серьёзно отвечаю на колкость девушки. - Машина комната в конце коридора.
Мы быстро добираемся до двери детской.
- Сейчас ты просто посмотришь на неё и мы пойдём в твою комнату.
Девушка замерла и отошла от меня на пару шагов.
- Мою комнату? - в словах испуг и недоверие.
Я непонимающе смотрю на Милу.
- Конечно, - тихо говорю, чтобы дочь не услышала. - Ты же не хочешь жить в коридоре?
Девушка замирает, а потом, словно поняв что-то, коротко кивает и заметно выдыхает. До меня доходит - она думала мы с ней пойдём в её комнату.
- Мила, успокойся, мне от тебя нужно только одно, - делаю паузу и Петрова снова напрягается. - Услуги няни. А те компетенции, о которых ты подумала, еще недостаточно у тебя сформировались.
Девушка молчит, хотя поджатые губы вполне красноречиво говорят о том, куда бы меня послали, если бы были другие обстоятельства.
Прекращаю разговор и приоткрываю дверь. В комнате полумрак. Пар ночников рассеивают тьму тёплым, тихим светом.
Подхожу к кроватке и вижу, что Маша сладко спит, совершенно не имея понятия, какие бури тут происходят вокруг неё.
Моя дочь прекрасна и я в этом убеждаюсь каждый раз, когда вижу её. Это лучшее, что случилось со мной за всю мою жизнь.
Я киваю Миле и он подходит ближе к кроватке. Немного наклоняется и внимательно смотрит на ребёнка. У меня в груди появляется какое-то странное чувство. Мне, вдруг, важно, чтобы Мила увидела мою дочь так же, как вижу её я. Самой лучшей, единственной.
Провожу ладонью по своему лицу, чтобы снять этот морок сентиментальности и вернуться в здравое состояние. Радов, приди в себя. У тебя куча проблем, а ты сопли розовые пустил!
Сосредотачиваюсь на Миле и дочери. И, внезапно, Маша распахивает глазки и упирается взглядом в девушку. Я замираю в ожидании плача, но проходит секунда, вторая и Маша делает неожиданно
е. Она улыбается.