- Вася, ты чего припёрся? - гневно спросила Наталья.
- Деньги, говорю, нужны! Ты после развода меня выгнала на улицу, практически голого!
Мужчина без приглашения зашёл в квартиру, где он когда-то жил.
- Вася, так у тебя ничего и не было, всё по-честному, - усмехнулась Наташа.
- В общем, гони 200 тысяч, или у тебя будут проблемы, - прошипел мужчина.
- Вася, это у тебя сейчас будут проблемы, если ты не уберёшься из моей квартиры!
Вася подошёл к двери и закрыл её на замок. Наташа, не ожидавшая такого поворота, замерла на месте.
— Ты пожалеешь об этом, — прошипел он, сжимая кулаки. — Я тебя предупредил.
— А я предупреждаю тебя: уходи, — холодно сказала Наталья. — Если ты не уберёшься добровольно, я вызову полицию.
Мужчина сделал шаг вперёд, но остановился, увидев, как Наталья достала телефон. Её взгляд был твёрдым и решительным.
— Ну, давай, звони, — сказал он, скрестив руки на груди. — Посмотрим, как быстро они приедут.
— Очень быстро, — ответила Наталья, набирая номер. — И поверь, тебе не понравится, что они с тобой сделают.
Василий выхватил телефон из рук бывшей жены и разбил его об пол.
- Вася, не делай глупости, - Наташа попятилась в глубь квартиры.
- Раздевайся, - командным тоном сказал мужчина.
Наташа ощутила ледяную волну ужаса. Слова, прозвучавшие как приказ из кошмара, на секунду парализовали её. Она метнула взгляд на осколки телефона у её ног, на дверь, запертую изнутри его ключом, который он почему-то сохранил.
— Вася, очнись! — её голос дрогнул, но она старалась вдохнуть в него силу. — Это уже не шутки. Это тюрьма.
— Для кого — тюрьма, а для кого — справедливость, — он медленно двинулся на неё, отрезая путь к коридору. Его лицо исказила знакомая, забытая за годы развода гримаса беспомощной ярости, перерастающей в жестокость.
Наталья отступала, пока спиной не упёрлась в косяк двери в спальню. Рука нащупала холодную металлическую ручку. Мысли неслись со скоростью света. Оружие? На кухне ножи. Далеко. Сувенирный тяжёлый подсвечник на полке в гостиной. Позади.
Василий, видя её замешательство, ухмыльнулся.
— Ничего у тебя не выйдет. Думаешь, я не знаю тебя?
Он был прав. Он знал. Но он не знал — новую Наталью, которая за эти годы сменила слабость на стальную волю. Она рванулась не к выходу, а в спальню, захлопнув дверь. Щелчок замка — тихий, но победный — прозвучал как выстрел.
— Дура! — заревел Василий, налетев на дерево. — Я вышибу её!
Он отошёл и с размаху ударил плечом в дверь. Полотно затрещало, но держалось. Старая, добротная советская дверь. Наташа, дрожащими руками, судорожно тянула ящик прикроватной тумбочки. Там лежал старый, но рабочий телефон-раскладушка, «на чёрный день». Запасная сим-карта была внутри.
За спиной грохот и треск становились всё яростнее. Петли стонали. Она набрала 112, прижала трубку к уху и одновременно схватила тяжёлую стеклянную лампу с тумбы.
— Служба спасения, слушаю вас, — прозвучал в трубке голос. — Квартира, адрес… — она выпалила адрес. — Взлом, бывший муж угрожает, дверь выбивает, - повторял её слова дежурный, - экипаж выезжает. Постарайтесь найти укрытие.
В этот момент дверь с грохотом поддалась, и Василий, потеряв равновесие, ввалился в комнату. Его глаза были наполнены безумием. Он увидел телефон в её руке. Больше слов не было. С рыком он бросился на неё. Наталья отшатнулась и изо всех сил запустила в него лампой. Он ловко отвёл удар рукой, и лампа со звоном разбилась о стену. Осколки брызнули им в лица.
Одним движением он выбил телефон, и тот разлетелся на части. Теперь они были наедине в тишине, прерываемой только тяжёлым дыханием. Он схватил её за горло и повалил на кровать, одновременно доставая из своих брюк оружие, которым нельзя убить, но можно уколоть. Мир поплыл перед глазами, в ушах зазвенело.
И тут её пальцы, скользнув по шелковому покрывалу, наткнулись на что-то холодное и острое. Осколок от лампы, упавший на постель. Не думая, собрав в кулак всю ярость, весь страх и отчаяние, она со всей силы вонзила острый треугольник стекла ему в бок.
Василий ахнул, больше от удивления, чем от боли. Хватка ослабла. Он откатился, сел на пол, глядя на тёмное, быстро расползающееся пятно на своей рубашке. Его взгляд, полный ненависти, медленно тух, сменяясь недоумением.
— Наташ… — прохрипел он, и в его голосе вдруг снова появились нотки того Васи, которого она когда-то любила. Глупого, слабого, но не чудовища.
Наталья встала, прижимаясь к стене, не в силах оторвать взгляд от его бледнеющего лица. Она не чувствовала победы. Только леденящую пустоту.
— Помощь… — прошептал он, пытаясь прижать ладонь к ране. Рука дрожала.
Шаги за дверью квартиры, громкий стук, голоса: «Полиция! Открывайте!»
Наталья медленно, как во сне, пошла к входной двери, открыла замок уже своим ключом. На пороге стояли два сотрудника полиции. Они вошли, и их профессиональные взгляды мгновенно оценили обстановку: разбитый телефон, выбитая дверь спальни, женщина в разорванной одежде с остекленевшим взглядом.
Один из них осторожно прошёл в спальню. Через мгновение он вышел, вызывая по рации скорую, но его лицо было красноречивее любых слов. Василий скончался от потери крови до приезда медиков, сидя на полу в той самой спальне, где когда-то засыпал, обняв свою Наташу.
Наталью увезли для дачи показаний. Она сидела на жёстком стуле в кабинете дознавателя, кутая в чужой пиджак дрожащие плечи, и смотрела в стену. Её признали действовавшей в состоянии необходимой обороны. Юридически она была чиста.
Но в ту ночь и навсегда часть её самой осталась лежать на полу рядом с ним — осколком хрупкого стекла, которое разрезало не только плоть, но и последние нити, связывавшие её с миром, где она могла чувствовать себя в безопасности. Трагедия была не в смерти Василия. Трагедия была в смерти той Наташи, которая ещё несколько часов назад могла кричать, гневаться и надеяться. Теперь внутри был только тяжёлый, непроглядный холод и тишина, которую уже ничто не могло нарушить.