Прочитала я тут на днях занимательную историю о том, как в одной московской многоэтажке разгорелся нешуточный предновогодний баттл. Жильцы, вдохновленные духом праздника и, видимо, слегка уставшие от серости зимних будней, вооружились гирляндами и игрушками и украсили родные туи, росшие во дворе. Все бы ничего, да вот только местный дворник Абдула, родом из солнечных краев, где арбузы слаще меда, а персики – сама нежность, оказался не в восторге от этой затеи. Утром жители обнаружили свои украшения аккуратно сложенными в коробки, а виновником торжества (точнее, его отмены) оказался сам Абдула, заявивший, что украшение елок – это сплошной "харам" и неуважение к его вере.
Дальнейшая судьба Абдулы, увы, мне неизвестна. Надеюсь, из него не слепили снеговика (благо, погода не позволяет), и обошлось без серьезных конфликтов. Но эта история заставила меня задуматься: а откуда вообще взялась эта традиция – наряжать елку на Новый год? И действительно ли это какой-то религиозный обряд, как утверждает наш бдительный дворник?
Смею вас заверить, дорогие читатели, что к вере это имеет весьма отдаленное отношение. И если кто и виноват в том, что мы каждый год в декабре ломаем голову над тем, куда повесить ту очередную кривую игрушку, то это… Петр I! Да-да, тот самый, который брил боярам бороды и рубил окна в Европу.
До Петра Новый год на Руси отмечали, как водится, по старинке – 1 сентября. Никаких елок, салютов и прочих буржуйских радостей. Но Петр Алексеевич, вернувшись из Европы, где уже вовсю отмечали Новый год 1 января, решил, что негоже нам отставать от цивилизованного мира. И издал в 1699 году указ – праздновать Новый год, как у людей – 1 января!
Дальше – больше. Чтобы народ совсем проникся новым веянием, Петр повелел украшать дома и ворота сосновыми, еловыми и можжевеловыми ветвями. Никаких шариков и мишуры, само собой, тогда еще не было. Просто ветки, символизирующие вечную жизнь. А вот елки ставить целиком Петр не приказывал. Это уже потом, в XIX веке, елки стали постепенно проникать в дома российской знати, переняв эту традицию у немцев.
Поначалу елки были довольно скромными. Украшали их яблоками, конфетами, орехами и другими съестными припасами. Представляете, какая радость для детей – после праздника ободрать елку до нитки! Шарики из стекла появились гораздо позже, а уж про электрические гирлянды и говорить нечего – это уже XX век.
После революции елка, как и многие другие "буржуйские" традиции, попала в опалу. Считалось, что это пережиток прошлого и вообще "опиум для народа". Но в 1935 году, к счастью, одумались, и елка триумфально вернулась в советские дома. Правда, теперь это была не просто елка, а символ счастливого детства и советского благополучия. Украшали ее, соответственно, советской атрибутикой: красными звездами, фигурками пионеров и ударников труда.
Так что, как видите, у елки довольно интересная история. И к религии она имеет весьма косвенное отношение. Это, скорее, дань традиции, желание создать праздничную атмосферу и порадовать себя и близких.
А что касается Абдулы… Ну, тут уж каждому своё. Мы живем в многоконфессиональной стране, и каждый имеет право на свое мнение и убеждения. Но, как говорится, не стоит рубить сук, на котором сидишь (в данном случае – тую, на которой висят гирлянды). Может, стоит просто поговорить и найти компромисс? В конце концов, Новый год – это время чудес и всеобщего примирения! И даже самый суровый дворник в душе наверняка мечтает о маленьком новогоднем чуде. 😉