Что сильнее: долг ученого перед государством или долг человека перед человечеством? Андрей Сахаров, гений, в 32 года ставший отцом советской водородной бомбы, потратил всю оставшуюся жизнь на мучительный и публичный поиск ответа. Его судьба — это разрыв на части самого понятия «патриотизм» под чудовищной тяжестью личной ответственности.
В этом — главная историческая ирония и драма подобных открытий. Люди, которые силою своих знаний создают самое смертоносное оружие на земле, зачастую позже становятся самыми яростными и последовательными противниками его применения.
Именно это случилось с академиком Сахаровым. Он прошел путь ученого, которому довелось не просто заглянуть в бездну, но и спуститься в нее, чтобы понять всю чудовищность своего творения.
Как он признавался позже, его судьба оказалась крупнее его личности, и он лишь старался держаться на ее уровне, беря на себя ответственность за свое детище.
Становление мыслителя
Андрей Сахаров родился в Москве 21 мая 1921 года в семье, где физика была не просто наукой, а частью самой атмосферы дома. Его отец был талантливым педагогом и автором известных учебников, которые использовали несколько поколений советских школьников.
Первые годы обучения прошли дома, в среде, пропитанной духом науки и интеллектуального труда. Именно отец открыл для мальчика мир физических опытов и математических формул, что оставило неизгладимый след в его восприятии.
В 1938 году, окончив школу с отличием, он без экзаменов поступил на физический факультет Московского государственного университета. Несмотря на то, что учеба пришлась на тяжелые военные годы, в 1942 году Сахаров окончил университет, получив диплом с отличием.
По распределению молодого специалиста направили на военный патронный завод в Ульяновск. Там он сразу проявил себя как изобретатель, решив задачу по неразрушающему контролю качества стальных сердечников для пуль.
В конце 1944 года он поступил в аспирантуру Физического института Академии наук СССР к выдающемуся теоретику Игорю Тамму. Под руководством будущего нобелевского лауреата и начался его путь как ученого-теоретика.
В эпицентре научного прорыва
В 1948 году Сахарова включили в специальную группу под руководством Тамма, которой поручили проработать возможность создания водородной бомбы. Для одаренного физика это была очень важная возможность.
Уже осенью того же года он предложил принципиально новую схему заряда в виде сферической системы из чередующихся слоев делящегося материала и термоядерного горючего. Эту концепцию, из-за своей структуры напоминающей пирог, коллеги назвали «слойкой Сахарова».
Разработку дополнил другой член группы, Виталий Гинзбург. Он предложил использовать в качестве горючего твердое вещество — дейтерид лития.
Так были заложены основы советской водородной бомбы РДС-6с, разработкой которой руководили Сахаров и Юлий Харитон. В 1950 году Сахаров переехал на сверхсекретный объект КБ-11 в Сарове, известный как «Арзамас-16», где работа пошла полным ходом.
Тремя годами позже на Семипалатинском полигоне прошло успешное испытание нового оружия. Взрыв мощностью около 400 килотонн полностью уничтожил опытные сооружения, доказав работоспособность концепции.
Этот успех был важнейшим прорывом в гонке вооружений и серьезным политическим аргументом для СССР. Государство щедро отблагодарило создателя: в том же году, в возрасте всего 32 лет, Сахарова избрали действительным членом Академии наук СССР, минуя ступень члена-корреспондента, что было беспрецедентно.
Вскоре он защитил докторскую диссертацию и внес ключевой вклад и в разработку принципиально нового, двухступенчатого термоядерного устройства, испытанного в 1955 году и открывшего путь к созданию сверхмощных зарядов.
От создателя к сомневающемуся
Естественным следствием главного творения Сахарова стала его нравственная эволюция. Участвуя в испытаниях, он все лучше понимал не только разрушительную силу оружия, но и его отдаленные последствия — радиоактивные осадки и их воздействие на население.
Глубоко личную ответственность за эти последствия Сахаров ощущал острее многих и стал открыто выражать свои взгляды. Так, на одном из официальных банкетов он произнес тост за то, чтобы эти заряды взрывались над полигонами, а не над городами.
В конце 1950-х годов Сахаров перешел от размышлений к конкретным действиям. Он публиковал статьи о радиационной опасности испытаний и активно способствовал заключению Договора о частичном запрещении ядерных испытаний в 1963 году, переговоры по которому начал СССР еще в 1958 году.
Договор запрещал проведение испытательных взрывов ядерного оружия в трех средах: в атмосфере, в космическом пространстве и под водой. Этот документ заложил основу для более полного Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), принятого в 1996 году.
Однако ДВЗЯИ до сих пор не вступил в силу из-за отсутствия ратификации со стороны ряда ключевых стран, среди которых США и КНР, а в 2023 году отозвала свою ратификацию и Россия.
Ну а первое открытое столкновение Сахарова с высшей властью случилось в 1961 году, когда ученый, возражая против проведения испытаний, передал записку Никите Хрущеву. По воспоминаниям современников, Хрущев был возмущен и заявил, что «Сахаров полез не в свое дело».
Личная жизнь и Елена Боннэр
Долгие годы личная жизнь Андрея Сахарова была сосредоточена вокруг семьи с первой женой Клавдией Алексеевной Вихаревой. В этом браке родились трое детей — Татьяна, Любовь и Дмитрий, а сама Клавдия вела домашнее хозяйство, пока Сахаров занимался научной работой.
После смерти Клавдии в 1969 году и ухода из оборонной сферы 48-летний Сахаров впервые попал в правозащитную среду. Там осенью 1970 года он и познакомился с Еленой Боннэр, уже активно помогавшей политическим заключенным.
Общие взгляды и деятельность сблизили их, и в 1972 году они официально зарегистрировали брак. Боннэр стала для Сахарова не только супругой, но и ключевым соратником в общественной работе.
Активно участвуя в диссидентском движении и будучи одним из основателей Московской хельсинкской группы, она взяла на себя функцию связи с внешним миром. Именно она в 1975 году, находясь в Италии на лечении, выехала в Осло и получила вместо мужа присужденную ему Нобелевскую премию мира, которую ему присудили в том числе за то, что открыто критиковал советскую власть.
Влияние жены на академика демонстрирует случай с академиком Петром Капицей, который рассказал его сын профессор Сергей Капица. По его словам, Боннэр обратилась к его отцу с просьбой подписать письмо в защиту диссидента, но Капица отказался.
Чтобы как-то смягчить это дело, пригласил Сахаровых отобедать. Когда обед закончился, отец, как обычно, позвал Андрея Дмитриевича к себе в кабинет поговорить. Елена Боннэр моментально отреагировала: «Андрей Дмитриевич будет говорить только в моем присутствии». Действие было как в театре: длинная пауза, все молчали. Наконец отец сухо сказал: «Сергей, проводи, пожалуйста, гостей». Гости встали, попрощались, отец не вышел с ними в переднюю, там они оделись, и я проводил их до машины.Сергей Капицаученый-физик
Деятельность Боннэр просто не могла расцениваться иначе как враждебная. Ее активная роль в организации контактов с западными журналистами и передаче информации за рубеж лишь укрепляла официальную уверенность в том, что сам Сахаров ангажирован западными центрами влияния и действует в их интересах.
Цена позиции
В декабре 1979 года Сахаров осудил начало советской военной операции в Афганистане против моджахедов, которые получали поддержку в том числе от США, КНР и стран НАТО, который продолжал свое расширение к границам СССР. Интервью западным СМИ, в котором Сахаров назвал эти действия трагедией, а сам конфликт — частью экспансии, было для власти последним аргументом.
В контексте Холодной войны его односторонняя критика советских действий объективно работала на информационный фронт противника. Именно эта избирательность лишала его позицию баланса в глазах властей и многих соотечественников, укрепляя убеждение в его прозападности.
В январе 1980 года Сахарова задержали по дороге в институт. Его доставили в прокуратуру и объявили указ о лишении всех государственных наград, включая звания трижды Героя Социалистического Труда и лауреатства Сталинской и Ленинской премий.
Академика с женой выслали в Горький, город, закрытый для иностранцев, где они прожили почти семь лет. В эти годы Боннэр тайно перевозила его рукописи, письма и заявления для зарубежной прессы и читала его обращения на пресс-конференциях для иностранных журналистов, фактически став его представителем на международной арене.
Диссидентство: кому благо, а кому предательство?
В декабре 1986 года личное распоряжение Михаила Горбачева положило конец почти семилетней изоляции, и Сахаров вернулся в Москву, где сразу же оказался в центре общественной жизни меняющейся страны. Его трибуной стала политика и в 1989 году его даже избрали народным депутатом СССР.
Однако, уже 14 декабря того же года его жизнь оборвалась от сердечного приступа, наступившего на пике общественной деятельности. Однако, его заслуги не забыли как на родине, так и в Европе, где вручают почетную премию имени Сахарова «За свободу мысли» тем, кто борется за свободу слова, права меньшинств* и развитие демократии.
*ЛГБТ — экстремистское движение, запрещенное в России.
Автор: Александр Соколов
