В фильме "Москва слезам не верит" есть эпизод, иллюстрирующий часто встречающуюся в практике ситуацию. Отец, ранее отсутствовавший в жизни ребенка, вдруг появляется и не то просит, не то требует встречи с дочерью. В фильме героиня отказывает ему и уходит.
Права ли героиня, отказавшая биологическому отцу в общении с дочерью, к тому же не спросив об этом дочь?
В семейных спорах, как и везде, редко бывает что-то однозначное. Но попробуем всё же найти морально и юридически состоятельный взгляд на проблему.
Отказ и прекращение Катериной диалога выглядят совершенно обоснованно. На момент описанной встречи герои являлись друг для друга знакомыми в прошлом, но чужими в настоящий момент людьми. Они давно не встречались и почти ничего не знают о жизни друг друга. Для дочери он и вовсе незнакомый мужчина, неотличимый от других. Дочь считает, что её отец погиб и вряд ли находится в готовности резкого сближения с появившимся отцом.
На наш взгляд, даже странно, что Рудольфу вообще пришло в голову попросить или потребовать (в его тоне и то и другое можно услышать) видеться с дочерью, не разобравшись, не нарушит ли это вмешательство интересы матери и дочери и хотят ли они этого.
Ну ладно, за спрос не бьют - как умел, так попросил или потребовал. Хотя это уже само по себе уже говорит о нежелании Рудольфа думать о других людях.
Отказывая в общении с дочерью отцу, не имеющему никакой связи с ребенком, Катерина охраняет тот жизненный уклад, к которому они с дочерью привыкли за 20 лет. Который они выстроили без участия и помощи отца, и в который он без их согласия влезать не имеет морального права, если он действительно ранее мог предполагать то, что у него есть ребенок и не пытался участвовать в его жизни, имея на то возможность.
Может быть, Катерина поговорила бы о появившемся отце с дочерью позже, когда сочла бы нужным. Это можно оставить целиком на её усмотрение, даже если она совершит при этом какую-то ошибку. Фильм ведь даёт нам представление хорошего исполнения Катериной родительских обязанностей. Дочь хорошо воспитана, обеспечена, получает образование, имеет увлечения, самостоятельна в мышлении и поведении. Получается, что совокупность действий главной героини, даже если она совершает какие-то воспитательные ошибки, всё равно имеет отличный результат.
А что может сделать отец в правовом поле? В похожей ситуации ему придётся преодолеть ряд препятствий - установить отцовство и определить в суде порядок общения с ребёнком. И суд будет видеть всё то же самое, но в юридических категориях: право биологического родителя на воспитание ребенка и общение с ним (то право, которое отец будет пытаться восстановить, но которым он не хотел пользоваться ранее) + обязанность родителя принимать участие в воспитании ребенка (та обязанность, которой отец пренебрегал 20 лет) + отсутствие между отцом и дочерью детско-родительской связи. Даже не утраченной связи, а не возникшей.
В итоге, через суд отцу своих целей тоже сходу не достичь. В описанной ситуации, шансы на разрешение судом общения не очень большие. К тому же, изучая последовательность поведения Рудольфа, у судьи могло бы сложиться впечатление, что бывшей возлюбленной и её ребенком Рудольф мог заинтересоваться из-за успехов и статуса Катерины.
То, что по щелчку пальцев встречи не получилось и общение с дочерью не возникло - совершенно нормально. И также нормально то что отец в результате своей прошлой незаинтересованности в дочери, оказался в ситуации, в которой ему придётся приложить много усилий и в суде и вне суда, чтобы хотя бы приблизиться к своей цели.
Но в фильме ему в суде делать уже нечего. Дочери 20 лет. Порядок общения в суде уже не установить. Только надеяться на то, что дочь сама когда-нибудь захочет с ним общаться.
Такое очень часто бывает. К тому же, может оказаться, что интерес Рудольфа к общению с дочерью, возникнув на почве интереса к успешной бывшей подруге, стал со временем самостоятельным и искренним.