– Ничего у нас не выйдет. Они уже бросились сюда, – с отчаянием воскликнула Лиля, – Через две минуты черные будут в башне… И рас терзают нас на клочки. Они же думают – это мы уб или их главного… Можно поспорить – они не сомневаются, что мы столкнули Николая…
В эту минуту девушка не ждала от Виктора никакой помощи. Действительно – что он мог сделать?
Но Виктор лишь усмехнулся.
– Ты забыла про секреты замка. Про тайные ходы. А их тут много.
Он подошел к одной из стен, нажал (Лиля не заметила на что – таким быстрым было движение его руки). И в стене – казавшейся цельной, монолитной – начала открываться дверь. Узкий, похожий на трубу путь вел вниз – можно было спуститься по винтовой лестнице.
– Давай туда, – приказал Виктор племяннице.
Выбора не было. Лиля шагнула на верхние ступени – и тут же спохватилась.
– Но мы же вместе…
Она не знала, куда ведет путь. Но выбора у нее не было. Так у человека, который стоит на крыше горящего дома, нет выбора, если с вертолета ему сбросили лестницу. Пусть ты трижды боишься высоты, но хватайся и лезь, иначе сго ришь.
Лиля настолько не сомневалась, что дядя последует за ней, что сама себе не поверила, когда дверь за ней закрылась, и она осталась одна – в полной темноте. Лиля била по двери ладонями, звала Виктора – но тщетно. Наверное, он даже не слышал ее – дверь отсекала все звуки.
Наконец, плача, и наощупь определяя ступеньки, девушка стала спускаться вниз. Ноги у нее дрожали, она ничего не видела, но знала – прояви она хоть малейшую неосторожность – полетит вниз и сло мает шею.
Оставшись один, Виктор запер дверь, что вела в комнату. Он знал – через несколько минут черные уже поднимутся в башню. Дверь была прочная, дубовая, и все же одерж имые способны ее выломать. Но – как бы там ни было – они не помешают ему закончить самое главное.
Закончить любой ценой.
…Добравшись до самого низа, Лиля очутилась в настоящем каменном мешке. Она ощупывала стены снова и снова, не зная, как выбраться отсюда. Наконец, её отбитые пальцы обнаружили засов, потребовалось немало сил, чтобы сдвинуть его в сторону.
Теперь можно было открыть дверь, но Лиля медлила. Вдруг прямо за нею – черные? Вдруг она не пробудет на воле и минуты? Девушка приложила ухо к двери, прислушалась. Но в конечном счете осторожно приоткрыть дверь заставила ее тревога о судьбе девочки.
…Тайный выход из башни находился там, где редко бывали люди. Восточная стена, небольшой заболоченный водоем. Видно, у хозяина замка так и не дошли до него руки.
Крадучись, Лиля двигалась вдоль каменной стены. Пока не добралась до угла. Она осторожно заглянула за него.
Вот и замковая «площадь». Помост, на котором – что–то вроде плахи. Но черных тут сейчас было мало. Часть из них толпилась левее, возле те ла Николая. То ли они не решались к нему прикоснуться, то ли надеялись, что он каким–то образом оживет, ведь Зло, с которым он отождествлялся для них, черные считали вечным.
Но, конечно, не все были здесь. Часть черных устремилась в башню – долго ли продержится против них Виктор?
Тут Лиля заметила недалеко от себя доктора. Девушка прижалась к стене, надеясь, что он не заметит ее, а если и заметит, то не сразу. Доктор говорил с каким–то мальчишкой.
Лиля услышала лишь слово:
– Книга!
Доктор подтолкнул мальчишку в спину. И тот со всех ног побежал к колодцу.
Лиля обежала взглядом оставшихся и вдруг, к ужасу своему, заметила среди собравшихся маленькую Агату. Девочку крепко держал за запястье один из парней.
Агата казалась маленьким котенком, вдруг очутившимся среди своры собак.
Стало быть, времени не осталось совсем.
Мальчишка несся от колодца, отчаянно жестикулируя, и выкрикивая что–то на бегу. Только когда он был уже близко, Лиля смогла разобрать, что он кричит:
– Украли! Нету! Украли! Там всё пусто….
Доктор пошел ему навстречу. И в это время Мишка схватил Агату за руку и вместе с девочкой побежал прочь.
Он сделал это неосознанно – просто это была последняя возможность, самый последний шанс. Мишка понимал, что их, скорее всего, быстро догонят. Может быть, он сам и сумел бы каким–то чудом убежать от черных, но Агата не умела бегать быстро.
И все же не попытаться спасти её он не мог.
Лиля поняла это в одну секунду. В этот драматический миг появление Мишки не удивило ее. Она замахала рукой:
– Сюда!
Единственный выход видела она. Хотя бы минуту–другую продержаться впереди тех, кто устремился в погоню, добежать до той самой двери, которую она только что открыла.
И это им удалось. Лиля буквально втолкнула племянника и девочку в тот ход в башне, куда никому не было дороги. Запереть дверь и задвинуть засов было делом пары секунд.
… Никто из них не успел увидеть, как потянуло дымом из верхнего окна.
Виктору нужно было успеть именно это. Оставшись один, он немедленно сорвал с окна штору, бросил ее на пол – и сверху на нее – тот злополучный портрет, который теперь жил своей жизнью.
Виктор чиркнул зажигалкой.
Еще одна вещь должна была сгореть непременно – та самая книга. Но пока она была нужна.
Безумный момент, в который сам Виктор не мог поверить. Огонь разгорелся вмиг – он поднялся гораздо выше, чем можно было ожидать.
Но Виктору нельзя было смотреть на него, он знал это. Не гляди – иначе сойдешь с ума. Жар обжигал лицо, в дверь уже ломились. И Виктор готов был вскинуть пис толет и выс трелить в первого, кто ворвется сюда, Никто не должен был помешать ему довести дело до конца.
Он читал, торопясь, путаясь в древних словах, читал тот самый отрывок из книги, который должен был навсегда закрыть дверь между мирами, отправить Зло туда, где ему и место, не дать ему вернуться обратно.
Едва произнеся последнее слово – Виктор бросил книгу в огонь. На какой–то миг открытые страницы ее оставались неподвижны, сохраняли свою форму. Но еще мгновение – и книга рассыпалась в прах…
В пламени, окаймленном черной, трау рной рамкой, Виктор увидел лицо, забыть которое ему было не дано. Он точно заглянул в глаза самому аду. Отча яние, нечеловеческая бо ль и безнадежность…
Огонь рухнул, на полу остался лишь пепел.
За дверью кто–то выл, но в вое этом слышалось не торжество, а безумие.
*
…Больше всего работы досталось врачу Елене Сергеевне. В городок одна за другой приезжали санитарные машины. Овчинникова говорила об остром пси хозе, о сек те, чья деятельность закончилась самыми тяжелыми последствиями. Тех, кто пост радал, кто находился в неадекватном состоянии вывозили в больницы области.
Марте еще долго предстояло приходить в себя. Дочь была снова с ней, но потрясение, которое пережила молодая женщина, оказалось слишком сильным. Марта двигалась как заторможенная, с трудом складывала слова в связные фразы. Ничего, она восстановится.
А вот надежд на то, что ее бывший муж, станет прежним, не было. Он пострадал сильнее других и, очевидно, остаток дней ему предстояло провести в психиа трической клинике.
Виктор, наконец, смог успокоить свою сестру. Потом он передал телефон Лиле. Девушка включила громкую связь, и они могли слушать как Ольга плачет от счастья – дочь нашлась. Лиля решила вернуться домой вместе с дядей и племянником.
Она приедет на защиту диплома. Наверное, мама будет сопровождать ее, никуда больше не отпустит одну. А назад они поедут вместе.
Замок решено было передать местному музею. Трудно выразить словами, какое воодушевление это вызвало и у Марины Ивановны и у Курочкина. Они засиживались до поздней ночи, обсуждая, как тут можно все устроить, и какие интересные экскурсии проводить.
Главное же – оба были уверены, что в замке появилось свое, настоящее привидение. Осматривая подземные коридоры, они заметили в отдалении высокую призрачную фигуру. Обоим показалось, что это был Николай. Возможно, за то, что он совершил, ему предстояло теперь существовать в таком облике.
Загадкой осталась только судьба доктора.
Его так и не нашли.