#Воскресныечтения

#Воскресныечтения

Чужой ключ

Она жила в 13-ой квартире и была в ней какая-то чертовщинка. Глаза меняли цвет, гулял рост, как будто она то надевала, то снимала невидимые миру каблуки. Валерка влюбился сразу, безоговорочно, позвал замуж и она вышла. Жить стал у неё, «примаком», как беззлобно шутила бабушка.

Как-то быстро родился сын, её глаза стали одинаковыми, а когда позвали на работу, не пошла, а побежала, благо офис был недалеко. Валерка стал нянчиться с сыном. Сначала приезжал к ней на работу с коляской, чтобы мать покормила грудью, но сын ворочал небесной голубизны глазами на незнакомую обстановку и торопливую мать, есть отказывался.

Ушли в автономное от материнского молока плавание. Часами гуляли по осеннему городу, нашли старый заросший парк, проторили в нем тропинки. Одна выводила на солнечную полянку над небольшой речкой. Сын мог спать часами, и Валерка приспособился дремать рядом, на земле подкладывая под себя куски пенополистирола, привезенные в коляске.

Она приходила с работы поздно, Валерка тогда садился за свою, благо заказчики жили в разных часовых поясах. Дни и ночи получались раздельные, совместная жизнь перестала быть синхронной. Краешек плотской любви, который обламывался иногда сбоку утра или вечера, стал крошечным, как подаяние. Валерка понял, что у нее кто-то есть.

Спросил напрямую и получил ответ. Собрал сумку и вышел вон из 13-ой квартиры. Развод был долгим, муторным. Делили сына. Валерке достались двухчасовые прогулки вне дома матери по вторникам и четвергам с издевательской формулировкой: «без права посещения жилища отца».

Однажды, полгода спустя, нашел в куртке ключ от её 13-ой квартиры. Сначала думал выбросить, потом решил бросить в почтовый ящик. Приехал и зашел в знакомый до трещинок подъезд. Невыносимое желание тайком увидеть ее новую жизнь, кроватку сына, грызло его, билось в виски и щеки кровью. Сел в лифт с надписью «Кони, вперед!», надеясь, что поменяла замок. Она не поменяла.

Дверь щелкнула, закрываясь за ним. Было тихо, только журчал на кухне купленный со свадебных денег холодильник. В коридоре у двери стояли большие мужские ботинки. Чистые, нос к носу. «Когда я тебя научу!?» - вспомнил Валерка их споры. Решил не разуваться, вдруг придет кто-то, а он без обуви, босиком. Неудобно получится. Думать о таком обороте не хотелось, но именно он и заставлял колотиться сердце. Зачем он это делает? Чего хочет? Кто он? Вор? Незаконное проникновение – так это называется?

В ванной как половая тряпка лежала его любимая футболка, которую забыл в грязном белье, уходя. На кухонном, видавшем самые разные виды столе, стояла ваза с пионами. Валерка зачем-то понюхал их. Кто подарил, разве теперь спросишь? Пора было уходить, «но что-то его держало», заставляло длить эти волнующие минуты поиска себя в уже чужой для него жизни.

Он пошел осторожно, почти на цыпочках туда, где стояла кроватка сына. Взял его невесомую подушку, вдохнул родной, легкий запах светловолосой головы. Под подушкой обнаружился маленький грузовичок, подаренный Валеркой на последней прогулке. Благодарное чувство при мысли, что, засыпая, сын держит этот микротранспорт в ладошке, едва не заставило его задохнуться, как вдруг он услышал звук ключа, вставляемого в скважину.

Кто-то пытался войти в открытую Валеркой дверь