Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Стих из моего детства...

и мысль, которая меня ведёт Друзья, я наверное буду ещё рассказывать вам о собаках, которые встречаются на моём пути. И сегодняшний день не стал исключением. Но сейчас я хочу поделиться с вами не новой встречей, а старым стихотворением, которое живёт во мне с детства. Я не помню автора, я помню его душу. Я пересказываю его так, как он отпечатался в моей памяти, потому что именно в этой форме он тронул меня тогда и ведёт за собой до сих пор. Хозяин погладил рукою Лохматую рыжую спину. Сказал: «Эх, брат, хоть жаль, мне не скрою, Но всё же тебя я покину...». Швырнул под скамейку ошейник И скрылся под гулким навесом, Где пёстрый людской муравейник Вливался в вагоны экспресса. Собака не взвыла ни разу, Лишь за знакомой спиною Следили два карие глаза Почти с человечьей тоскою. Старик у вокзального входа Сказал: « Что ,оставлен, бедняга... Эх, будь ты хорошей породы, А то ведь простая дворняга!» В вагонах, забыв передряги, Курили, смеялись, дремали. Тут, видно, о рыжей дворняге Не дума
  • и мысль, которая меня ведёт

Друзья, я наверное буду ещё рассказывать вам о собаках, которые встречаются на моём пути. И сегодняшний день не стал исключением. Но сейчас я хочу поделиться с вами не новой встречей, а старым стихотворением, которое живёт во мне с детства. Я не помню автора, я помню его душу. Я пересказываю его так, как он отпечатался в моей памяти, потому что именно в этой форме он тронул меня тогда и ведёт за собой до сих пор.

Хозяин погладил рукою

Лохматую рыжую спину.

Сказал: «Эх, брат, хоть жаль, мне не скрою,

Но всё же тебя я покину...».

Швырнул под скамейку ошейник

И скрылся под гулким навесом,

Где пёстрый людской муравейник

Вливался в вагоны экспресса.

Собака не взвыла ни разу,

Лишь за знакомой спиною

Следили два карие глаза

Почти с человечьей тоскою.

Старик у вокзального входа

Сказал: « Что ,оставлен, бедняга...

Эх, будь ты хорошей породы,

А то ведь простая дворняга!»

В вагонах, забыв передряги,

Курили, смеялись, дремали.

Тут, видно, о рыжей дворняге

Не думали, не вспоминали.

Не видел хозяин, что где-то,

По шпалам, из сил выбиваясь,

За красным мелькающим светом

Собака бежит, задыхаясь,

В кровь лапы о камни разбиты...

Что выпрыгнуть сердце готово

Наружу из пасти раскрытой!

Не видел хозяин, что разом.....

.....

Вдруг силы оставили тело,

И, стукнувшись лбом о перила,

Собака под мост полетела...

Труп волны несли под коряги...

Старик, ты не знаешь природы!

Ведь может быть тело дворняги,

А сердце — чистейшей породы!

---

Аналогия, к которой он меня приводит

И вот после вчерашней встречи с тем элегантным кудрявым псом в жилете, после сегодняшего знака от собак у лифта, это стихотворение отозвалось во мне с новой силой.

И я хочу сказать вам вот о чём. Мы постоянно делаем то же, что и тот старик у вокзала. Мы смотрим на людей — на их одежду, работу, манеры, на их «породу» — и спешно составляем мнение. Мы видим «простую дворнягу» в том, кто скромно молчит, или в том, чья жизнь кажется нам не такой уж и яркой.

Но этот стих — напоминание. Напоминание о том, что за самой неприметной, самой «смешанной» внешностью может скрываться сердце «чистейшей породы». Сердце, способное на такую верность и любовь, перед которой наши человеческие расчёты кажутся мелкими и ничтожными.

Тот пёс из моего подъезда был неизвестной породы, но его благородство и достоинство были очевидны. Так и люди.

Давайте будем стараться видеть не «ошейник» социального статуса и не «породу» из анкеты, а смотреть в «два карие глаза» — в суть. Потому что именно там, внутри, и живёт та самая порода, которая и имеет настоящую ценность.

Именно об этом я и хочу помнить. И именно этому учат меня мои встречи.