Все эти разговоры о «бесполезном классе» (термин-то какой, а?) перестали быть страшилками из дешевой фантастики. Они стали реальностью, которую мы наблюдаем здесь и сейчас. С тех пор как появились первые машины, нас пугали массовой безработицей, но история всегда давала ответ: старые профессии уходили, а новые появлялись. Но сейчас все по-другому. Мы стоим на рубеже подрывного изменения, которое может оказаться намного более радикальным, чем все, что происходило в прошлом. Вопрос не в том, исчезнет ли работа, а в том, хватит ли ее на всех нас, если машины смогут делать лучше и дешевле не только физический, но и интеллектуальный труд. Если мы не начнем думать иначе, большая часть людей действительно рискует оказаться за бортом экономики, лишившись не только дохода, но и смысла жизни. Давайте разберемся, кто в зоне риска и что делать, чтобы не пополнить ряды «лишних людей».
Конец иллюзии: почему роботы забирают работу прямо сейчас
Исторически мы всегда утешали себя: если машины забирают физический труд, то нам остается интеллектуальный. Но искусственный интеллект (ИИ) — это нечто принципиально иное, чем все, что было раньше, например, паровой двигатель или электричество.
Раньше, если ты терял работу на ферме, ты мог пойти работать на завод, а с завода — в сферу услуг. Задачи менялись, но оставались рутинными. Сейчас AI наступает сразу на все сектора, особенно на сферу услуг и офисных «белых воротничков», которые раньше считались защищенными.
Главная проблема, которую я вижу: AI не просто замещает человека, он присваивает задачи, которые являются рутинными и предсказуемыми, независимо от уровня квалификации. Для этого не нужен универсальный интеллект, достаточно узкоспециализированного, но очень эффективного алгоритма.
Помните, как все смеялись, когда кто-то прогнозировал, что ИИ заменит водителей? А теперь беспилотные автомобили — это неизбежность, и миллионы таксистов и дальнобойщиков в зоне риска. Точно так же AI справляется с финансовым анализом, юридическими исследованиями, радиологией — работами, требующими высшего образования, но состоящими из повторяющихся операций. ИИ берет на себя то, что можно описать как алгоритм, и делает это быстрее, точнее и дешевле, чем человек. А там, где есть рутина, там и прибыль от автоматизации.
Списание в утиль: кто рискует стать «бесполезным классом»
Риск попасть в «бесполезный класс» (или «некреативный класс», как я предпочитаю его называть, чтобы не быть совсем уж грубым) зависит не от того, в каком секторе вы работаете, а от того, что именно вы делаете.
В зоне самого высокого риска — все, чья работа рутинна, предсказуема или связана с посредничеством. Если вы водитель (вероятность автоматизации 98%), продавец (98%) или бухгалтер/экономист (43–94%), то вам уже пора искать «запасной аэродром».
Под угрозой также низкоквалифицированная работа в сфере услуг — кассиры, уборщики, грузчики, работники склада. Когда-то это были спасительные места для тех, кто потерял работу в промышленности, но теперь и они под ударом роботов и технологий самообслуживания.
Но самое неожиданное — это сокращение менеджеров среднего звена. Если ваша работа сводится к тому, чтобы передать документы, согласовать, подписать и проконтролировать (административная рутина), то AI сделает это лучше. Помните, как раньше в банках сидели сотни маклеров? Теперь их работу выполняют программы.
Я не сомневаюсь, что появятся новые профессии — например, промт-инженеры или техники по ремонту роботов. Но, во-первых, их будет не так много, а во-вторых, на фоне постоянно развивающихся технологий эти новые навыки устареют быстрее, чем вы успеете их освоить.
Почему школа не готовит нас к выживанию в эпоху AI
Нам с детства внушали, что ключ к успеху — образование. Но традиционная школа, увы, работает как «безликая фабрика образования». Она готовит нас не к творчеству и адаптивности, а к тому, чтобы быть «винтиком в огромной машине».
Система образования в большинстве стран выполняет социальный заказ: с минимальными затратами труда преподавателей подготовить рабочую силу с набором знаний Z. То есть обучить людей быть послушными, пунктуальными и выполнять механическую, однообразную работу. И в этом ее трагический парадокс: десятилетиями она учила нас быть идеальными роботами, но теперь работу роботов будут выполнять роботы из кремния.
Традиционная школа вертикальна, она построена на связи «начальник–подчиненный», и там нет места уважению, что убивает так называемые «гибкие навыки» (soft skills). Ученик обязан слушаться учителя, не имеет права высказать свое мнение, креативить нельзя. Там, где учитель разговаривает с тобой сверху вниз, не может быть никакой коммуникации, никакого умения выбирать, никакого понимания эмоций. А именно эти качества нужны, чтобы найти свое место, когда все остальное автоматизировано.
Стратегия выживания: станьте не-роботом
Если ИИ забирает рутину, то нам остается не-рутина. Единственный способ уцелеть и найти достойную работу — стать уникальным, непредсказуемым и творческим.
Что машинам не под силу? Подлинное творчество, эмоциональное взаимодействие, гибкость мышления и решение нетривиальных, неструктурированных проблем.
Например, робот может поставить диагноз лучше врача-человека. Но машины еще нескоро научатся формировать сложные, многомерные отношения с людьми. Поэтому профессии, связанные с социальным обслуживанием, уходом за больными и стариками, эмпатией — это перспективно. Людям нужен человек.
Да, в будущем нам всем придется постоянно учиться, причем всю жизнь. Но это должно быть не механическое заучивание сведений, которое обесценивается каждый день, а развитие способности мыслить самостоятельно, критически и нелинейно. В конце концов, даже если AI научится писать стихи, мы будем ценить те, что написаны человеком, потому что нам важен опыт и чувства, стоящие за ними.
Я не верю в апокалипсис Терминатора, но верю в тихий, ползучий «кибер-крепостничество», где мы сами добровольно становимся придатком алгоритмов. Единственный выход — радикально пересмотреть свою ценность и перестать мерить ее экономическими показателями. Если не хочешь стать «бесполезным классом», не будь предсказуем.
А вы готовы к тому, что ваша работа перестанет иметь смысл? Что вы будете делать со своим свободным временем, когда не нужно будет работать? Это, пожалуй, самый важный вопрос нашего века.