Эта история произошла в восьмидесятых годах XX века, когда вместе с перестройкой политического строя в страну пришла и религиозная оттепель.
Это было то время, когда новое общество только зарождалось, вера ещё не стала новым хобби для многих граждан нашей необъятной Родины, а дежурство у входа в храм в светлые праздники Пасхи и Крещения Господня у комсомольских активистов превратилось из «зова сердца» в тягость общественной нагрузки. Люди с каменными лицами и красными повязками на рукаве на церковной службе ещё присутствовали, но уже без карандаша и блокнота в руках.
Сейчас я не помню, почему и как мы с Валеркой попали в храм на ночную церковную службу, проходившую в канун светлого христианского праздника Пасхи, но точно знаю, что это для нас было впервые. Мы стояли тихонько в сторонке у стены и с любопытством наблюдали за происходящим. Народу было немного. Увиденные религиозные таинства подарили нам положительные эмоции и незабываемые впечатления, которые надолго сохранились в нашей памяти.
Новая учебная неделя. Школа, утро. Первый урок — география. Не спеша поднимаемся по лестнице на второй этаж: я, Валерка, Ирина и Ольга. Обсуждаем прошедшие выходные. Когда зашёл разговор о пасхальных куличах, наши спутницы начали подробно описывать, кто как выпекал и какие вкусные они получились. Для подтверждения своих слов Ольга предложила по приходе в класс провести дегустацию своего кулинарного творения, которое она принесла с собой. Валерка ехидно поинтересовался, освящено ли оно должным образом. Ответ был положительным. Ольга сказала, что её бабушка была на церковной службе в храме и видела нас с Валеркой. Ирина была удивлена таким ходом событий и поинтересовалась, что мы там делали. Я ответил, что приобщались к духовному таинству. На её вопрос «Как?» я начал рассказ.
Мы вошли в класс, расположились за соседними партами. Прозвенел звонок, оповещая о начале урока. Вошёл учитель — я временно прервал свой рассказ.
Учитель, делая пометки в журнале посещаемости и успеваемости, сообщил нам план сегодняшнего урока и предложил ученикам, у которых возникла конфликтная ситуация с оценками, попытаться изменить её путём повторного ответа по пройденному материалу.
Первым для исправления двойки был вызван Удилкин Петька. После временно воцарившейся тишины в класс вернулся еле слышимый гул разговоров.
Петька вышел к доске, а я, усевшись так, чтобы мне было видно Ольгу и Ирину, с помощью Валерки продолжил рассказ о том, как мы приобщались к духовному.
Далее постановочные действия на галерке в театре двух актёров и драматические события у доски развивались одновременно, параллельно, не пересекаясь и не мешая друг другу до определённого момента.
Учитель вручил Петьке указку и задал три вопроса:
- первый — найти на географической карте мира Австралию;
- второй — показать, где находится город Сидней;
- третий — сообщить географические координаты этого города.
Вопросы были простые, но не для Петьки. Поиск Австралии он начал с мыса Горн и, перемещаясь вверх по карте, продолжил в Канаде.
В классе становилось шумно из‑за ехидных насмешек и попыток одноклассников подсказать Петьке, где надо искать Австралию.
Учитель встал из‑за стола, подошёл к географической карте мира и с умным видом начал рассматривать европейскую часть материка Евразия, а я в это время своим слушателям начал подробно описывать, как батюшка, размахивая кадилом, призывал прихожан молиться Господу Богу о помощи.
Петька решил, что учитель подсказывает ему, посмотрел туда же и, воткнув указку в еле видимое пятно на карте, заявил:
— Вот она, Австралия!
По классу прокатилась волна смеха.
Учитель, поддерживая настроение класса, начал диалог и, удивлённо воскликнув:
— Где?
— Вот она!
— Кто?
— Австралия!
— А ну‑ка, прочитай внимательно…
— Ав… Австр… Австрия… — разочарованно произнёс Петька.
В классе стало шумно и весело от происходящего у географической карты мира.
Продолжая свой рассказ, я вынужденно с шёпота перешёл на разговорный тон.
Описав обстановку, царившую в храме, я начал копировать батюшку, а Валерка — прихожан и певчих.
Ирина и Ольга заворожённо слушали меня и наблюдали за действиями Валерки.
Я, как мог, забасил на церковный лад:
— Помолимся Господу нашему о спасении нашем…
Валерка, развернувшись лицом к девчонкам, несколько раз перекрестился, и после того, как я произнёс: «Во имя Отца, Сына и Святого Духа, аминь!» — имитируя поклон, ударил лбом о парту и писклявым, противным голосом завыл: «Ангелы поют на небе — си‑и‑и‑и…»
Петька, осознав свою ошибку и расшифровав подсказку друга Сашки, воткнул указку в то место, где действительно находилась Австралия, и замер. Учитель тоже.
Изначально всё внимание учеников, за исключением нас четверых, было приковано к происходящему у географической карты мира, но после того, как Валерка лбом ударил о парту и мы начали издавать не совсем понятные звуки, всё изменилось на сто восемьдесят градусов.
Детский сад я не посещал: у меня была бабушка, верующая. Родители, уходя утром на работу, оставляли меня с ней. В определённое время она читала молитву «Отче наш» перед иконой, а я повторял за ней. Так и выучил.
Демонстрируя перед девчонками познания, я начал по памяти читать молитву «Отче наш».
В воцарившейся на некоторое время тишине, которую пронизывали песнопение Валерки и мой юношеский бас, тридцать пять пар глаз удивлённо смотрели на происходящее.
Как только я произнёс «аминь», учитель повернулся спиной к географической карте мира, лицом к классу. Валерка, упёршись лбом в парту, продолжал песнопение, а я, войдя в роль батюшки, встав со стула и маша невидимым кадилом, призывал Ольгу и Ирину покаяться и получить божью благодать.
Голос учителя прервал наше театральное действие, основанное на реальных событиях. По классу в среде учеников пронеслась буря положительных эмоций, а когда она стихла, нам с Валеркой не пришлось почивать на лаврах театрального успеха.
Петьке поставили тройку — со слов учителя, за то, что мы усердно молились за него. А нас с Валеркой по очереди вызвали к доске для проверки прошедшего материала. По итогу Валерке незаслуженно занизили оценку в четверти, а мои ответы (но не знания) учитель оценивал только тройками на протяжении всего времени, пока вёл в нашем классе урок географии.
Кроме этого, после урока на перемене нас отвели на профилактическую беседу к завучу школы. А в пятницу по школьному радиоузлу директор школы подробно рассказал о том, как два комсомольца, окунувшись в мракобесие, сорвали урок географии. За совершённый нами аморальный поступок школьный комсомольский вожак первичной организации ВЛКСМ подготовил и направил ходатайство в районную организацию ВЛКСМ об исключении нас из комсомола. Месяц нас «чистили от скверны» на классных, общешкольных собраниях и школьном родительском комитете, пока не пришёл ответ на ходатайство.
Благодаря наступившей религиозной оттепели из комсомола нас не исключили, и работу как с несознательным элементом прекратили.
Вот такая невыдуманная история.
В рассказе — художественное изложение давно происшедших реальных событий. Описывая их, я не ставил перед собой цель, не хотел и не хочу очернить память великой страны СССР или оскорбить чувства верующих. Имена изменены.