Дождь в книгах — это никогда не просто погода.
Это приём. Состояние. Проверка чувств.
И, признаюсь честно, я тоже часто отправляю своих героев под дождь.
1. Дождь как момент истины
В творчестве дождь появляется там, где больше нельзя молчать.
Герои говорят то, что долго прятали.
Отрывок:
Я настолько увлекаюсь собственным состоянием, что совершенно забыв об осторожности, не останавливаюсь, как обычно, чтобы заглянуть за угол. Ремзи может караулить меня, я этого боюсь. Не в этот раз. Страхи остались на склоне, и я резко сворачиваю к дому, где встречает меня Ферхан с букетиком цветов и коробкой с моим любимым пишманье.
– Доброе утро, Хлоя-ханым! И как это понимать?
С минуту я растерянно хлопаю сухими опухшими глазами, а потом демонстрирую самую невинную улыбку на свете.
– Какая неожиданность, Ферхан-бей! Не хотите кофе? Я вроде сносно его варю.
– Вы прекрасно варите турецкий кофе! Я безумно соскучился по нему, поэтому принимаю приглашение. – Затем он наклоняется вперёд, и чуть тише добавляет: – Заодно послушаю, что вы скажете себе в оправдание.
– Пойдёмте, а то дождь усиливается, – говорю я, открывая калитку.
Квартира у меня большая, но, к сожалению, пустая. На кухне лежит тонкий ковёр, на нем стоит низкий круглый столик – это всё, что имеется у меня из мебели на сегодняшний день. Какая есть посуда расставлена на полу. В углу – электрический чайник и плитка, на которой я и буду варить нам кофе.
Ферхан осматривается по сторонам, затем садится по-турецки (ему не привыкать) возле стола.
– Кофе придётся подождать немного, – проговариваю я, ставя кофеварку на плиту, положив в неё предварительно кофе и налив воды. Руки трясутся от волнения. Не часто приходится принимать у себя в доме собственного директора. – На газу было бы быстрее, но… что есть, то есть.
– Ничего страшного.
Некоторое время мы сидим в молчании. Я жду, пока появится пенка, чтобы выловить ее и переложить в кружечки. А Ферхан наблюдает за моими движениями.
– Вы не очень похожи на больную, – замечает он.
– Просто сегодня мне значительно лучше, – продолжаю нагло врать. – Не волнуйтесь, Ферхан-бей, завтра я выйду на работу.
– Я не волнуюсь за работу. Я волнуюсь за вас.
2. Под дождём любовь становится телесной
Мокрая одежда, холодная кожа, учащённое дыхание — сцена сразу оживает.
Писателю не нужно объяснять чувства, их видно.
Отрывок:
Дункан заметил это, когда лоскут её платья скользнул за дверь. Он тут же ринулся за ней.
На улице шёл дождь. Джулия уже села в такси, когда Дункан, не боясь промокнуть, попробовал её остановить.
– Не уезжай, прошу. Это нелепое недоразумение. Я позвоню нужным людям, и мы всё уладим. Это всё так не важно. Не уезжай.
Джулия медленно подняла голову. По лицу Дункана стекала вода, но его это не волновало. Он ждал. Его взгляд в эту секунду был таким нежным, таким вопрошающим и сердобольным, что Джулия не смогла устоять. Она выбралась из такси, и они остались одни под дождём. Дункан поцеловал её, и Джулия не сопротивлялась. Это был самый впечатляющий вечер в её жизни.
«Сохрани этот момент для меня» – так пелось в его песне. И она решила – пусть так и будет. Она чувствовала себя одинокой, и он был рядом. Он целовал ее, и к чёрту дождь! И всех журналистов! Они вместе. Они – друг для друга.
Через час они приехали в первый попавшийся отель и не помнили себя от возбуждения. Желание обладать телами друг друга было настолько сильным, что они наплевали на все рамки приличия. Целовались в такси почти неотрывно. Мокрые, но влюблённые они вбежали в холл отеля. Джулия кусала ногти, пока Дункан расплачивался за номер. От нетерпения они впились в губы друг друга уже в лифте, а когда он выплюнул их на третьем этаже, они прислонились к противоположной стене. К счастью, в коридоре не оказалось свидетелей.
3. Дождь усиливает драму
Признания под дождём всегда отчаянные.
Расставания — особенно болезненные.
Возвращения — почти невозможные без него.
Отрывок:
Яркая вспышка молнии и треск грома – последнее, что я запомнила перед тем, как потерять сознание.
Очнулась я от резкого, пронзительного запаха нашатырного спирта. Сначала ничего не понимала, перед глазами плыло, в голове стоял шум. Но потом туман стал рассеиваться, зрению возвратилась прежняя способность различать предметы, и до этого расплывавшийся образ начал приобретать знакомые очертания.
– Хенли, – прохрипела его имя – горло пересохло, я чувствовала свои потрескавшиеся губы. Я их облизнула, но слюны во рту почти не было.
– Тихо, Адриана. С тобой всё будет хорошо, – нашёптывал он мне ласково. – Лежи, лежи! —сказал он, когда я сделала попытку встать. Какая слабость! Он взял ватный тампон и, окунув его в стакан с водой, смочил мне губы.
– Спасибо, – очень тихо произнесла.
Хенли погладил меня по голове.
– Это обезвоживание, любовь моя. Но я тебя выхожу. Мамочка велела привести тебя в чувства, и я это сделаю. Выздоровление займёт не мало времени… – Он склонился надо мной и поцеловал в лоб. – Ты со мной, моя хорошая. Я тебя не оставлю.
– Хенли, я…
– Ш-ш-ш… поспи.
4. Для писателя дождь — соавтор
Он задаёт ритм сцене.
Капли — как паузы.
Гроза — как кульминация.
Иногда я слушаю звук дождя за окном и пишу — и сцена сама находит нужные слова.
5. Любовь под дождём — это всегда выбор
Остаться. Промокнуть. Почувствовать.
Или убежать в сухое, но пустое место.
Отрывок:
Когда девушка подъехала к туннелю по кочкам и ухабам, дождь усилился. Она заехала прямо в траву, и автомобиль накренился. Безжизненная местность, залитая водой, не внушала ничего, кроме страха. А стоило Сандре опустить ногу, как угодила в жижу грязи.
– Чёрт, – негромко буркнула она и опустила туда же вторую ногу.
Дизайнерские кроссовки потеряли свой замечательный серый цвет, и помойка по ним уже заплакала. Брюки чуть ли не по колено были обляпаны мерзкой глиной. Дождевик вмиг намок. Но несмотря на эти неудобства, Сандра достала корзинку для пикника, закрыла машину и отправилась к развалинам старого недостроенного туннеля.
В глубине мрачного и холодного каменного строения показался огонёк. Девушка застыла, боясь продвинуться дальше.
– Эй! Гостей ждёте? – осторожно сказала она, и эхо ответило ей тем же. А потом наступила тишина. Шаркнула подошва ее собственной обуви. Сердце отбивало бешеный ритм, мозг сигналил убираться. Но Сандра упрямо шла вперёд. – Здесь есть кто?
Пройдя чуть дальше, она поняла, что здесь есть поворот. А свет на стене – блик от огня. Когда она повернула, то увидела костёр и двоих людей около него. Один грел руки, присев на корточки. Второй лежал во всю длину и, кажется, спал. Но Кента в этих людях она не узнала.
– Эй, Грэг, – сказал тот, что сидел. Мужчина откликнулся мычанием. – У меня глюки начинаются. Не надо было ту дрянь подбирать и в рот тащить.
– Заткнись ты уже. Глюки у него…
– Да! И они не проходят. Она не исчезает.
Диалог казался Сандре настолько несуразным, что она забыла, зачем пришла. На самом деле, она испугалась этих мужчин. А кроме них больше у костра никого не было видно. Может, есть ещё поворот? У них тут целый дом! Сандра заметила сваленные к стене матрасы. Поломанные коробки громоздились в стороне. Скорее, этим они поддерживали огонь костра. Сандра пыталась вспомнить, о ком рассказывал Кент, но тогда она была под сильным впечатлением, чтобы запомнить.
– Хотя знаешь, – продолжал лохматый бомж, – ради таких красивых глюков я, наверное, ещё той дряни добуду.
В этот момент Сандра подала голос:
– Я не глюк.
Мужчина завизжал. Второй вскочил на ноги и чуть не угодил ногой в костёр.
– Ой, ой, – девушка выставила одну руку вперёд. – Я не хотела вас напугать. Я Кента ищу. Кент. Он здесь?
Мужчины переглянулись. Затем тот, который Грэг, начал громко ржать. Глупое лицо второго несколько секунд было застывшим и растерянным.
– Вот же…
– Я здесь. Кто меня ищет? – крикнул знакомый голос, который не дал мужчине договорить.
– Я! – ответила Сандра, но боялась идти вперёд.
---
✨ И в заключение
В моих книгах дождь — это не фон.
Это момент, когда герой перестаёт лгать.
Если хочешь прочитать сцены, где любовь проходит под дождём — они ждут тебя в моих романах.