В дверь третьего этажа позвонили, и, с небольшим промедлением, ее открыла женщина лет пятидесяти, седая, с короткими волнистыми волосами, опухшим лицом, в домашнем халате. Равнодушно посмотрев на гостью, спросила с хрипотцой:
- Вам кого?
- Мне бы .. Олесю. Я ее одноклассница, Катя Шинякина. Мы вместе учились, она меня знает,- тараторила молодая женщина, ища зацепку и предлог, чтобы не закрыли дверь. Хозяйка, медленно и все так же равнодушно осмотрев гостью с головы до ног, открыла дверь шире с хриплым:
- Проходите. Олеся, к тебе пришли.
Молодая женщина не ожидала, что одноклассница будет дома. По ее сведениям Олеся должна была находиться в другом городе, у родственников. Екатерина опешила, срочно ища предлог для визита. И как теперь при Олесе вспоминать про ее роман с Сергеем и проклятье матери- просто не представляла. Из дальней комнаты вышла Олеся- рослая худая сутулая женщина с удлиненным лицом, полными красными губами, большими глазами с темными кругами под ними, и длинными черными спутанными волосами, так же в домашнем халате. Она вскинула глаза в коридор, где стояла Екатерина, близоруко прищурилась, и вдруг широко улыбнулась, обнажив крупные зубы. На щеках у нее были ямочки
- Катюха, здравствуй!- неуклюже, сутулясь в силу высокого роста и длинных конечностей, пошла она к ней, раскрыв руки для об'ятий. Катя смутилась, не ожидая такого радушного приема, втайне стыдясь теперь, что пришла выпытывать тайны у такого радостно встречающего ее убогого человека. Она покраснела и затаила дыхание, готова провалиться сквозь землю, пока Олеся ее обнимала. И, опустив глаза в пол, сказала, чувствуя, что что- то сказать должна,:
- Вот, пришла... Мимо шла... Думаю .. Давно не виделись...
- Проходи, раздевайся!- наивно по - детски выпучив на нее глаза, помогала снимать пальто ей Олеся. Мать пошла на кухню, ставить чайник.
- Пойдем в мою комнату!- позвала ее Олеся, - Славик только что уснул.
Женщины зашли в спальню, где в углу стояла детская кроватка, в которой сладко спал розовощекий малыш. Олеся, словно дикая кошка, метнула внимательный взгляд в его сторону, но, услышав, как он мерно сопит, успокоилась и переключилась на одноклассницу.
- Ой, сколько лет, сколько зим,- радостно шептала она, глядя на Катю, шаблонную затасканную фразу, присаживаясь на диван сама и предлагая ей садиться. Катя глупо кивала, чувствуя себя отвратительно в роли засланного казачка.
- Ну, Катюх, рассказывай, как ты?- начала разговор сама Олеся, - Я слышала, ты защитилась?
- Да, осталась в институте, сейчас преподаю. Дел по горло . Студенты просто достали, снятся ночами,- бросалась шаблонными фразами Катя не потому, что хотела что- то скрыть про себя, но выведать сама, а потому, что до сих пор не могла прийти в себя. Тяжело й давался радостный и непосредственный вид
- А я вот, видишь, родила. Мальчик. Славой назвали. Приболел немного, только что уснули. Сопли, температурит, - выдохнула грустно Олеся, снова обернувшись в сторону малыша.
- Да сейчас поветрие!- радостно подхватила знакомую тему, сама имея двоих детей, Екатерина, - пройдет! Хлоргексидин в нос капаешь?
- Конечно!- замахал на нее руками Олеся, - и вот эти капли тоже - Она потянулась на стенку за каплями.
Катя спросить про мужа боялась, поэтому решила обойти эту тему. Снова повели беседу о детях, прививках, хороших участковых педиатрах. Тут в комнату с подносом вошла мама, поставив его на журнальный столик. Пригласила выпить чая с бутербродами.
Катя вдруг расслабилась. Она почувствовала себя не на шпионском задании, а вдруг подумала: "Не буду специально выпытывать, неудобно как- то, мерзко. Как уж разговор зайдет. Может, само все сложится?"
И сложилось. Волей- неволей вспомнили- таки Олесеного бывшего.
- Непорядочный он, - говорила тетя Люба, разочарованно кривя губы, - Уж сколько ухаживал, сколько девчонке обещал!
- Ладно, мама, не надо, хватит!- останавливала ее Олеся.
- А что хватит? Обрюхатил, значит, и в кусты?
У Кати чуть чашка чая из рук не выпала. Она сидела и гадала, боясь встряхнуть в разговор: чей же сын в кроватке?
- Мама, дело прошлое, забыли!- строго и решительно сказала Олеся.
- Ага, забыли ! Забудешь тут! Нет уж, отольются ему наши слезы! Не зря мне женщина сказала, что не будет ему счастья в жизни. Не будет!
- Ну мама!
- Вы ходили к женщине? К гадалке?-естественно поинтересовалась Катя.
- Да вот, ходила,- с вызовом призналась оскорблённая мать,- Хотела проклятье на него навести.
- Ну мама!
- Что мама?
- И навели?
- Нет, не навела. Сказала она мне, чтоб я не мстила. И тогда судьба его за меня отомстит. Ведь потеряла она тогда ребенка. Сколько боли, сколько страданий он нам принес!- прижала край халата к губам тетя Люба, начиная причитать и плакать.
- Мама, ну видишь же: все хорошо.
- Ага, хорошо,доча, хорошо,- целовала смачно Олесю в щеку и висок мать,- чтоб ему, извергу!
Тут в кроватке появилось движение, раздалось кряхтение, и следом кашель с плачем.
- Сейчас, иду, мой миленький- бросилась к нему Олеся, взяла на руки, начала качать, параллельно трогая лоб ладошкой.
- Ой, ну ладно, я пойду,,- заспешила Екатерина, чувствуя, что говорить больше не получится.
- Да, Катя, спасибо, что зашла, приходи ещё. Ну что, расплакался, да?- заглядывала Олеся в лицо капризному розовощекому светловолосому малышу, прижимая его к себе и укачивая.
