Он любил видеть ее всюду. Жена была его верной помощницей и терпела вместе с ним тяготы походной жизни. И теперь, дабы показать всему миру могущество своей державы, Петр I распорядился придать коронации Екатерины I весь подобающий блеск и размах.
Торжество состоялось 18 мая 1724 года в Успенском соборе Московского Кремля. Полки императорской гвардии вошли в Кремль и встали на Ивановской площади. Гренадеры выстроились по разные стороны Красного крыльца. Петр I появился в сопровождении ближайших сподвижников. Последнее время император чувствовал себя не лучшим образом. Лечение помогало слабо. Боль возвращалась вновь и вновь. «Опять…», - мелькнуло в головах придворных, когда Петр неожиданно остановился на Красном крыльце.
По лицу государя пробежала тень. Внезапно он повернулся к толпе придворных и выхватил взглядом свою любимицу - юную графиню Марию Румянцеву.
«Вот смотри, во время хованщины на этой ступени стоял твой дед. Я до сих пор помню его красные сапоги», - хрипло шепнул девушке Петр.
Фамилию Румянцева Мария Андреевна получила всего четыре года назад, а в девичестве была Матвеевой. Ее деда Артамона величали «великого государя ближним боярином». Родился он 23 апреля 1625 года, а в 12 лет был взят в царский дворец «на житье» и воспитывался вместе с будущим царем Алексеем Михайловичем – отцом Петра.
Детская дружба определила всю его дальнейшую судьбу. Именно в доме Матвеева царь Алексей познакомился с родственницей его жены, Натальей Нарышкиной. Девушка стала второй супругой царя и матерью Петра Великого. «Приезжай скорее, - писал Алексей Михайлович своему другу, - мои дети осиротели без тебя, мне не с кем посоветоваться». С этого момента Матвеев стал не просто сановником, а «первым после царя».
На фото: царь Алексей Михайлович и Наталья Нарышкина, Родители Петра Великого
Артамон Матвеев вошел в историю как один из первых русских «западников». Возглавив в 1671 году Посольский приказ, он стал главным проводником европейских влияний в стране.
Его дом в Москве был настоящим оазисом просвещения. По инициативе Матвеева создали первый придворный театр. Его покои были убраны по-европейски, с разрисованными потолками, картинами и диковинными часами. Он собрал огромную библиотеку, организовал первую государственную аптеку в Москве и типографию при Посольском приказе.
Все рухнуло со смертью царя Алексея Михайловича в 1676 году. На престол взошел Федор Алексеевич, за которым стоял враждебный Матвееву клан Милославских. Боярин был обвинен в черной магии и государственной измене, лишен всего имущества и сослан с семьей в далекий Пустозерский острог. Для гурмана и ценителя прекрасного это стало болезненным ударом.
Лишь в 1682 году, после смерти Федора Алексеевича и провозглашения царем малолетнего Петра, Матвеев был возвращен в Москву. Казалось, справедливость восторжествовала: фактически к власти пришел клан Нарышкиных, вызванного из ссылки деда Артамона объявили «великим опекуном».
Но прошло всего четыре дня, как утром 15 мая начался Стрелецкий бунт. Толпа взбешенных стрельцов ворвалась в Кремль. Несмотря на уговоры близких, 77-летний боярин вышел к ним на Красное крыльцо. Он пытался успокоить восставших, убедить их словами. Но был схвачен и сброшен на копья. Летописец так описал его гибель: «Бросили его, яко агнеца неповинного, от столпа Благовещенской церкви на площадь, и приняв на копья, ужасным и страшным мученическим страданиям на мелкие части тело его боярское рассекли».
Этот жуткий момент навсегда впечатался в память 10-летнего Петра. Мученическая смерть стала страшным уроком о цене власти и хрупкости реформ, уроком, который император пронес через всю жизнь. И сейчас, спустя 40 лет красные сапоги убитого деда Артамона все еще стоят перед глазами.
Справившись с нахлынувшими воспоминаниями, Петр продолжил коронационное шествие, которое показывало прочность его права на титул императора.
***
Судьба Артамона Матвеева не раз вдохновляла поэтов и писателей. Декабрист Кондратий Рылеев посвятил ему одну из своих «Дум». А Александр Пушкин в 1822 году написал стихи, которые можно считать лучшей эпитафией боярину:
«Друг истины и друг добра,
Горя к отечеству любовью.
Пал мертв за юного Петра,
Запечатлев невинность кровью».
Артамон Матвеев был похоронен в Москве, в церкви Николы в Столпах.
Он не увидел великих реформ своего воспитанника. Но именно дед Артамон, своими европейскими увлечениями, проложил культурную колею, по которой позже двинулась петровская Россия. Как глава Посольского приказа он воспитал целое поколение дипломатов, которые позже служили Петру I. Его сын, Андрей Матвеев, получил блестящее образование на европейский манер, что было невероятной редкостью для русской знати того времени, и стал сподвижником Петра I, а внучка - матерью великого полководца Румянцева-Задунайского. Артамон Матвеев был человеком, опередившим свое время, и в этом - его главная победа и вечная трагедия.