Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Урок который я усвоила.

Сегодня хочу поделиться одним уроком из детства, который я запомнила навсегда. Он отучил меня лгать. Дело было в том году, когда я пошла в первый класс. Время было непростое, моего папу как раз отправили в командировку в Улан-Батор, и мы всей семьей готовились к переезду, проходили медкомиссию. А я, не привыкнув к строгому школьному режиму, изнывала от необходимости сидеть на уроках.Моя душа требовала свободы! И тут моя детская логика сработала «безупречно». У нас же комиссия! Это же уважительная причина! И вот, приходя в школу, я с самым невинным видом сообщала своей первой учительнице, Антонине Алексеевне: «Мы идем на комиссию». Добрая женщина, не подозревая подвоха, конечно же, отпускала меня. Я же, счастливая, бродила по дворам, а возвращаясь домой, дедушке объявляла: «Нас отпустили, у Антонины Алексеевны сына забирают в армию!» Второй раз моя отговорка была столь же блестящей: сына забирают... снова. На вопрос дедушки: «Как же так, его уже забирали?» — я, не моргнув глазом, от

Сегодня хочу поделиться одним уроком из детства, который я запомнила навсегда. Он отучил меня лгать.

Дело было в том году, когда я пошла в первый класс. Время было непростое, моего папу как раз отправили в командировку в Улан-Батор, и мы всей семьей готовились к переезду, проходили медкомиссию. А я, не привыкнув к строгому школьному режиму, изнывала от необходимости сидеть на уроках.Моя душа требовала свободы!

И тут моя детская логика сработала «безупречно». У нас же комиссия! Это же уважительная причина! И вот, приходя в школу, я с самым невинным видом сообщала своей первой учительнице, Антонине Алексеевне: «Мы идем на комиссию». Добрая женщина, не подозревая подвоха, конечно же, отпускала меня.

Я же, счастливая, бродила по дворам, а возвращаясь домой, дедушке объявляла: «Нас отпустили, у Антонины Алексеевны сына забирают в армию!»

Второй раз моя отговорка была столь же блестящей: сына забирают... снова. На вопрос дедушки: «Как же так, его уже забирали?» — я, не моргнув глазом, ответила: «Деда, у нее два сына! Это второго!»

Третий раз я придумала еще какую-то невероятную историю. Совесть меня, честно говоря, не мучила. Я ведь не просто так врала, мы же и правда проходили комиссию! Я видела горы документов для посольства. Мне казалось, что я просто немного «корректирую» график своей свободы.

Но всему приходит конец. Однажды Антонина Алексеевна встретила мою маму и посетовала: «Как долго у вас длится комиссия!» Мама удивилась: «Да мы уже все давно прошли!» А потом, вспомнив мои домашние оправдания, спросила: «Антонина Алексеевна, а как ваши сыновья, в армии устроились?»

На что учительница с недоумением ответила: «Какие сыновья? У меня одна дочь».

Тут-то все и выяснилось.

Мама, конечно, собралась вести меня в школу для серьезного разговора. А я, чувствуя, что грядут большие неприятности, шла нехотя.

И вот тут случилось самое главное. Насколько же мудрой была моя первая учительница! Она не кричала, не стыдила меня перед всем классом и не жаловалась маме. Она отвела меня в сторону и нашла такие слова, которые я помню до сих пор. Она объяснила, что любая ложь, даже самая маленькая, всегда раскроется. Что она, как трещинка на стекле, будет только расти, и в итоге все увидят обман.

Меня никто не ругал, но мне так ясно и спокойно все разложили по полочкам, что этот урок стал для меня главным в жизни. С тех пор мое жизненное кредо: я могу шутить, могу сочинять небылицы для веселья, но явного, намеренного обмана не допускаю никогда. Ни в браке, ни в дружбе, ни в работе. Честность — мой принцип.