Восьмая серия
Миока набрала номер Марианны Фониной. Вызов пошёл, но трубку никто не брал. Гудки уныло тянулись из динамика мобильного. Синицын с интересом смотрел на экран.
— Чего же она не подходит, — не выдержал он.
Время вызова истекло и в воздухе повисла тишина.
— Набери ещё раз, — попросил Андрей.
Миока сделала повторный набор, результат оказался прежним.
— Не отвечает, — грустно сказала Миока.
— Неужели мы опоздали, — нервничал Синицын, — Жук хотел, чтобы ты её берегла, каким образом? А главное почему надо беречь именно Фонину?
— Возможно, Фонина знает секрет всех этих символов и знает, как избежать опасности.
— Если она знает как избежать опасности, а мы даже толком не знаем, что это за опасность, то как ты можешь её сберечь? — усомнился Андрей, — Ничего не понимаю.
Он хлопнул себя ладонями по ляжкам.
— Как, Миока?
— Я тоже не понимаю, — призналась Миока, — ровным счётом ничего не могу понять.
— Ты знаешь где она живёт? — после недолгих раздумий выпалил Синицын.
— Да. Мы с Максом как-то приезжали к её дому. Максу надо было срочно передать какие-то бумаги, кажется, или ещё что-то. Я уже не помню, почему нельзя было просто отправить их беспилотным курьером. Но факт, что мы поехали сами. А я ведь в дела Макса не вмешиваюсь, надо значит надо. Так вот, в сам дом мы не заходили, Марианна сама вышла к машине, но адрес я хорошо запомнила. Это за городом, в частном секторе.
— Переодевайся, едем к ней. Надеюсь, она просветит нас от чего её надо спасть.
Миока согласилась, хоть по её лицу было видно, что это ей совсем не по душе.
Такси пришлось нанять беспилотное. Ехать в беспилотнике намного дольше, но свободных экипажей с живыми водителями пока не было. К счастью утренний час пик уже давно миновал и всего за пару часов такси-беспилотник остановился у калитки в белом заборе.
Синицын помог Миоке выйти из машины, всё-таки посадка у них низковатая. Беспилотник тут же уехал выполнять новый заказ. увозя за собой шум электроприводов. Шум его электроприводов исчез за ближайшим поворотом.
— Здесь так тихо, — заметила Миока, — даже гул большого города сюда не добрался.
Синицын оглянулся по сторонам. На улице в самом деле было слишком тихо. Ни лая собак, ни прохожих, ни велосипедистов, ни визга играющих детей.
— Наверное все на работе, — предположил Андрей.
Сухой лист сорвался с дерева и мягко упал у его ног. Синицын легонько толкнул его кончиком своей туфли. Лист поехал по асфальту, скребя его своими сухими стенками. Андрей зачем-то дождался, когда листок остановиться и только после этого нажал на кнопку звонка. Где-то за калиткой прозвучало мелодичное: "бом-бам".
Прошло несколько минут, но никакой реакции на звонок не последовало. Синицын позвонил ещё раз. Нет, и на этот раз за калиткой никто не отозвался.
— Андрей, — тревожно сказала Миока и кивнула на просвет между дверями калитки и забором, — она открыта.
Синицын толкнул дверь от себя, даже не прикасаясь к ручке. Дверь калитки легко распахнулась.
— Мы туда пойдём? — с опаской спросила Миока.
— Боюсь, у нас нет выбора, — Синицын старался говорить ровно и уверенно, чтобы не пугать Миоку более того, чем она уже напугана.
Андрей прошёл во двор первым, Миока последовала за ним. Во дворе у небольшого одноэтажного домика с террасой и белым фасадом было чисто и аккуратно. Вдоль белоснежных бордюров у дорожки яркой россыпью цвели небольшие лиловые цветки. Большой шмель громко жужжал, перелетая с цветка на цветок. Газонная трава почти изумрудного цвета, аккуратно подстрижена. Только газонокосилка опрокинутая набок не выписывалась в эту гармонию.
Миока закрыла за собой дверь калитки.
— Марианна! — крикнул Синицын в сторону дома, — Марианна вы дома? У Вас калитка была открыта.
Из дома никто не выходил. Тёмные шторы плотно задёрнуты.
— Марианна вы дома? — чуть громче позвал Синицын.
Ответа не последовало. Двери в доме не открылись, задёрнутые шторы не шелохнулись.
Синицын поднялся на террасу. Миока на цыпочках прошла за ним. На террасе два плетённых кресла у небольшого столика. На одном кресле скомканный плед. На столе чашка, наверное с чаем, в котором утопилась большая муха.
Синицын хотел было громко побарабанить в дверь, но стукнул кулаком всего один раз и дверь послушно отварилась. Спёртый, тёплый воздух дыхнул Синицыну в лицо. Впереди темно.
— Марианна, вы дома? — крикнул Андрей в темноту, — с Вами всё в порядке?
Ответа не последовало.
Синицын обернулся к своей спутнице.
— Идём внутрь? — неуверенно спросил он.
— Разве мы не должны вызвать полицию в такой ситуации? — усомнилась Миока.
— Должны, — согласился Андрей, — но сначала я посмотрю, что внутрь. Ты со мной?
— Да.
Миока несколько раз кивнула головой и с любопытством заглянула в темноту дома через плечо Синицын.
Андрей включил фонарь на своём мобильнике. Яркий белый луч ворвался в просторную прихожую. Синицын вошёл внутрь. Миока осторожно последовала за ним.
— Марианна, Вы дома? — громко спросил Синицын.
Никто не отвечал.
— Боже, как же здесь темно, — пожаловалась Миока.
— Это после солнца. Глаза скоро привыкнут. Только ничего не трогай, — настойчиво предупредил Синицын.
Из прихожей они прямиком попали в гостиную. Шторы на окнах были такими плотными, что совершенно не пропускали солнечный свет.
— Надеюсь, она не вампир, — пошутил Синицын, за что тут же получил удар в плечо маленьким кулачком Миоки.
Андрей посветил в разные стороны рассматривая интерьер гостиной.
— Мать Честная, — с лёгким ужасом выговорил он, — нам понадобится экзорцист с большим бидоном святой воды.
Луч света то и дело выхватывал из темноты на стене, то какую-то уродливую маску с копьями, то кабалистические знаки, то древнеегипетские иероглифы, то целые столбцы надписей на совершенно непонятном языке. Обилие символов и таинственных знаков впечатляло своим количеством и разнообразием.
— Хозяев, похоже, нет дома, — тихо прошептал Синицын.
— Андрей, а почему мы решили, что Жук просил меня беречь Фонину? — настороженно спросила Миока, — Может Лёня имел ввиду: не "береги Фонину", а "берегись Фонину".
Синицын замер на месте.
— Это логично, — согласился он.
На столе по среди гостиной вспыхнул экран телефона, вызов сопровождал звон рингтона, как в старинных телефонах.
Синицын вздрогнул от неожиданности.
— Это я, — Миока еле заметно хихикнула, — решила проверить. Думала она подойдёт.
— Не подойдёт, — обречённо заверил Синицын.
Он подошёл к столу, на котором продолжал звенеть рингтон, по экрану бегущей строкой горела надпись: "Жена Макса".
— Имени моего не знает что ли? — с призрением отреагировала Миока, читая как её контакт подписала Фонина.
Синицын посветил белым лучом на стол.
— Вот он! — Миока указала на ещё один телефон на столе.
— Это твой старый мобильник? — уточнил Синицын.
— Очень интересно, как он сюда попал, — вместо ответа возмущённо сказала Миока.
— Он мог сюда попасть, только через руки твоего мужа.
Миока не ответила.
— А это что?
Синицын посветил на лист бумаги, исписанный мелким почерком.
— Письмо? — Миока потянулась за листом.
— Андрей посвети, — попросила она.
Синицын направил луч на ровные строчки.
"Если вы читаете это письмо, значит у меня всё получилось, — начала читать вполголоса Миока, — моя теория верна, и я подтвердила её на практике. Не ищите меня, это совершенно бесполезно. Надеюсь, что я окажусь именно там, куда наметила".
— Куда она наметила? — перебил Миоку Синицын.
Миока не ответила, но продолжила чтение:
«Реальность многослойна как луковица. Мир, в котором мы живём получил физическую реализацию. Остальные бесчисленное количество вариантов имеют виртуальную структуру с возможностью материальной реализации. Способ, при котором возможно перенесение человеческого духа в один из виртуальных вариантов я разрабатывала в течении двадцати лет. Ещё десять лет назад не было технологий, которые смогли бы помочь преодолеть стены виртуальных барьеров из-за плотности энергий. Время пришло, технологии появились. Теперь я смогла уйти из этого цифрового ада в нормальную живую жизнь, которой в этой реальности, к сожалению, не осталось.
Я подкинула идею с программой "Грань" нашему руководству, как весёлую безделицу. К моему удивлению разработку одобрили и приняли в работу. "Грань" должна была собрать из множества символов единый энергетический ключ, который и откроет проходы в бесконечное множество виртуальных вариантов нашей реальности. Тогда можно будет остаться в физической форме в том варианте, который понравиться. Теоретически я вывела, что виртуальный вариант обретает реальную материализацию при закреплении в нём живого физического тела.
Первые части ключа стали поступать на квантовый коммуникатор сразу после того как мы загрузили в программу записи из моих разработок. Я принесла их под видом записей из древнего манускрипта. Мощностей к сожалению, не хватило и программу свернули.
Я успела переориентировать сигналы из программы в мобильную сеть. Объем данных оказался слишком велик. Пришлось раскидать потоки, на все контакты, которые были в моём телефоне.
Я могла собрать все части ключа из сообщений моих коллег, кроме одной. Один символ случайно ушёл на телефон жене нашего руководителя Миоке. К её телефону у меня не было доступа. Мне нужен был этот телефон и для этого пришлось пойти на подлость. Я соблазнила Макса. Это было совсем не сложно.
Вскоре телефон Миоки оказался у меня, и я собрала энергетический ключ целиком. Но как оказалось, ключ собрался не только у меня. Все, кто получал части от ключа так или иначе становился участником его сборки. Теперь все они неизбежно попадут в один из слоёв виртуального мира.
Я пыталась предупредить, но было слишком поздно. Если ключ активировать, то уже ничем не остановить процесс. Рассылка началась самопроизвольно. После того как дух человека, с помощью энергетического ключа покинет этот мир, и обретёт материю в виртуальном варианте, тело в котором он пребывал здесь прекратит своё существование. Это может произойти разными способами, от безумного суицида до элементарного распада на молекулы.
Я не знаю, кто и где теперь окажется. Я даже не знаю где окажусь сама. Тем не менее процесс запущен и не обратим. Мне жаль, что в это оказались вовлечены люди совершенно далёкие от этого эксперимента. Но ценность этого открытия... "
— Всё, — Миока перестала читать, — здесь запись прерывается.
Она судорожно перевернула лист, чтобы проверить, не написано ли что-то на обратной стороне. Там было чисто.
— Ты что-нибудь понял? — растерянно спросила Миока тряся листом перед лицом Андрея, — Что это за чушь! Это же полнейшая чушь!
Синицын молчал, его сейчас больше тревожили слова, о необратимом процессе.
— Что значит, она соблазнила Макса?! — Миока сама не замечала, как переходит на крик, — кто-нибудь из этой компании не пытался соблазнить Макса? Как я могла этого всего не замечать! Как?! Я что полная дура?
Миока была не в себе. Она скинула одним движением всё что лежало на столе. Она ураганом пошла по комнате, опрокидывая стулья, что стояли у стола, роняла всё, что можно уронить. Когда под рукой ничего не осталось, в стену полетел её телефон, он разлетелся при ударе на части. Синицын едва поспевал подсвечивать ей фонариком телефона, не понимая, как сейчас лучше поступить.
— Пропади всё пропадом! — в яростном отчаянье кричала Миока.
Волосы её растрепались, на щеках горели слёзы. Она развернулась к окну и одним движением сорвала с карниза шторы. Яркий солнечный свет ослепил Синицына. Он прикрыл глаза ладонью, а когда открыл в комнате было тихо, пусто и светло. Миока исчезла так же внезапно и бесследно, как когда-то посреди улицы растворился её супруг Макс.
Продолжение следует