Недавно в центре Москвы жена комика Евгения Петросяна Татьяна Брухунова обнаружила, по ее мнению, вопиющий диссонанс. Объектом ее возмущения стала информационная табличка о русском художнике Михаиле Врубеле, выполненная на английском языке. Прозвучал риторический вопрос «Почему в центре Москвы надпись на английском языке о русском художнике?».
Казалось бы, что может быть патриотичнее защиты родного языка в сердце столицы? Однако общественная реакция оказалась не столь однозначной.
Пользователи сети мгновенно указали на утилитарное назначение таких табличек – для иностранных туристов – и предложили «патриотке до конца» сменить ее фирменные лоферы Miu Miu на традиционные лапти.
Пафос борьбы с «басурманским» языком на улицах Москвы – лишь один элемент в тщательно конструируемом образе.
Татьяна с гордостью называет себя «турбопатриоткой», заявляет о поддержке официальной государственной политики «с первого дня» и активно публикует материалы о путешествиях по Золотому кольцу России. В ее ленте патриотизм выступает в разных ипостасях: то как идеологический месседж на свитере, то как туристический бренд.
Да-да, Брухунова, облачившись в свитер челябинского бренда с вызывающей надписью «Порвем за Россию», явно ожидала волны одобрения. Однако вместо единого порыва поддержки она столкнулась с волной болезненной рефлексии.
Комментарии подписчиков были резкими: «Любовь и боль потери слишком глубоки для таких надписей»; «Порвут те, кто сражается… А не те, кто брендовой одеждой и отдыхам похваляется». Брухунова позже невпопад заявила, что «очень рада хейту». Подробнее - в материале Пятого канала, который публикуют «Известия»
Жалкие попытки «отбиться»
Интернет-пользователи тут же сопоставили «свитер» с привычным образом жизни Татьяны: коллекционирование сумок Dior и Dolce&Gabbana, отдых на престижных зарубежных курортах Мальдив и Шанхая. Возник закономерный вопрос: можно ли «порвать» геополитических оппонентов, продолжая финансировать их индустрию роскоши и восхищаясь их культурными кодами?
Подписчики прямо спрашивают, почему поддержка Отечества не распространяется на отказ от «сумочек Шанель» и почему патриотизм ограничивается публичными жестами, а не материальной помощью. На упреки Брухунова отреагировала с характерной прямотой: «Ну что ж так примитивно вы мыслите. Даже жалко». Но кто тут жалок на деле?
Татьяна демонстрирует фирменную самоуверенность, заявляя, что «может позволить себе любить то, что хочу», и отмахивается от критиков, как от завистников.
«Селфмейд»
Также жена известнейшего в России 80-летнего комика настаивает на своей «финансовой независимости». В ответ на слухи о том, что муж «устал платить за ее круизы и Prada», она парирует: «За каждую конфету, лодку и номер я плачу сама».
Эта фраза, по всей видимости, призвана разрушить стереотип о «молодой жене-иждивенке». Она позиционирует себя не как спутницу знаменитости, а как самостоятельного директора Театра эстрадных миниатюр, которая, мол, вправе сама распоряжаться своими доходами.
Обратная сторона медали
Интересно, что еще в 2022 году Брухунова призналась в искреннем восхищении историком моды Александром Васильевым, назвав его «маэстро».
Брухунову и Васильева, как ни странно, связывает не политика, а любовь к моде — та самая, о которой оба говорят с почти религиозным трепетом. Но парадокс в том, что в модной среде их эстетика давно воспринимается как пережиток прошлого: пестрые образы, странные сочетания, показной люкс без стиля.
Те, кто всерьез следит за фэшн-трендами, нередко называют их вкус «колхозным» и устаревшим, воспринимая не как икон стильности, а скорее как символ давно вышедшего из моды гламура, где блеск важнее гармонии, а лейбл ценится больше, чем вкус.
Проблема в том, что Васильев – фигура, находящаяся по другую сторону баррикад от образа «турбопатриотки». После начала СВО он выступил с ее осуждением и впоследствии уехал во Францию, где его нынешняя жизнь, судя по его же рассказам, далека от прежнего российского лоска: закупки на блошиных рынках, поношенный пиджак и авоська вместо дизайнерских чемоданов.
Российская публика не без сарказма заметила эту трансформацию, сравнив его с «клошаром». Кумир Брухуновой оказался для многих ее единомышленников почти карикатурным символом «предателя», «сбежавшего» на Запад и скатившегося до положения чудаковатого маргинала.
Два стула
Здесь возникает неразрешимое уравнение. С одной стороны, Брухунова заявляет: «Я с первого дня поддерживаю СВО и так будет продолжаться».
С другой – она публично выражает восхищение человеком, который спецоперацию открыто осудил и чей текущий образ жизни ее же сторонники презирают. Как совместить искренний восторг перед «маэстро» Васильевым и призыв «порвать» тех, чью политику он олицетворяет?
Что же получается? С одной стороны – странный патриотизм для «домашней» аудитории (скандалы из-за английских табличек, фотографии с патриотичной атрибутикой и тп). С другой – попытка сохранения истинных желаний: например, восхищаться теми, кто эту линию не разделяет, и носить то, что нравится, вопреки собственной логике «импортозамещения».
Брухунова пытается сидеть на двух стульях: на удобном стуле публичной лояльности и на тщательно скрываемом стуле частного эстетства.
Проблема лишь в том, что в современном российском публичном поле эти два стула давно разъехались в разные стороны, и балансирование между ними становится все более очевидным.
Склочный характер
Часто высказывания Брухуновой перестают быть просто «гражданской позицией» и превращаются в персональные войны, где оппонентами становятся не только анонимные хейтеры, но и коллеги по цеху.
Наглядный пример – ее реакция на обвинения в «фанатичном» увлечении путешествиями по России. Возмутившись публикацией в «довольно известной газете», она заявила:
«К тому, что меня оскорбляют, унижают я давно привыкла. Вот я такая-сякая, косая, кривая, без вкуса, без стиля – ОК, не спорю».
Пользователи напомнили, что единоразовый «патриотичный тур» по Золотому кольцу как-то уживается в ее биографии с бесконечными отдыхами в Турции.
Комплекс жертвы
А иногда критика касается ее профессиональной репутации знатока моды. Когда стилист Омар Байрамов заявил, что ее образы далеки от трендов, а сама она является «иконой неразумной траты денег», реакция была в ее стиле.
Брухунова не просто обиделась – она пригрозила судом и устроила публичный скандал, презрительно бросив:
«Критиковать меня может Эвелина Хромченко. Ведь с ее мнением считаются во всем мире, но явно не Вы».
Позже в других ситуациях она будет демонстрировать показное равнодушие: «Я одеваюсь для себя. И мне безразлично, кому что не нравится».
Вы – крейзи!
Кульминацией этой линии поведения стал скандал с «палеными» сумками. Возмутившись видом девушек с подделками люксовых брендов в кафе, Брухунова разразилась гневной отповедью:
«Девочки, ну зачем вы это делаете?.. Лучше купить обычную сумку. Так люди будут думать, что перед ними «нормальный человек, а не просто какая-то крэйзи».
Эта тирада мгновенно взорвала соцсети.
Ее обвинили в лицемерии – в сети тут же нашли ее собственные старые фото с неоригинальными аксессуарами. Но вместо того чтобы признать ошибку или смягчить тон, Брухунова пошла в контратаку, объявив критиков «невменяемыми людьми» и «неандертальцами», после чего провела «глобальнейшую зачистку» неугодных подписчиков.
Перекати-поле
Интересно, что эта постоянная конфликтность существует в странном контрасте с ее же заявлениями. В интервью она может рассуждать о доверии в семье и поддержке мужа, но в то же время в блоге жаловаться на недосып и усталость, когда болеют дети.
В СМИ периодически просачиваются слухи о ее «миллионных тратах» и недовольстве супруга, на что она реагирует раздраженными опровержениями. Она сама признается, что на нее ополчились «антифанатские группы» и Telegram-каналы, которые «пиарятся» на ее имени. Разумеется, оно так и есть.