Благословенные древа гэверхол произрастают на севере континента Арги и на крайнем юге континента Алиты. Их соединяет широкий сухопутный перешеек, где среди гор и тропических лесов живет народ аэциев. Роща древ гэверхол огромна и тянется на многие километры. Серая кора с мягкими отблесками особой смолы, каждая затвердевшая капля обретает самые разные свойства и особенности. В прошлом такой род растений звали тэсомэ, что значит «хозяева изменчивой природы вещей». И в тех лесах жило огромное количество разных видов животных, от лесных котов, барсов, до лосей и бизонов, на опушках рощи также бродили целые стада маленьких слонов бэмэтов. Как широк и разнообразен был животный мир прошлого.
Стоит помнить, что сей лес был побратимом океана, как являются близкими друзьями древо, почва и воздух. Потому были деревья, чей свет начинал тускнеть, что было признаком их впадания в сон и постепенного превращения в камень. Становясь камнем, под инструментами мастеров эссэев они обретали новую жизнь, становясь кораблями. Эглайями, глайями и таурнами.
Существовали лайи, способные водить корабли, также существовали и те, кто ухаживали за древами и провожали их на покой, этих хранителей в народе звали вереями.
Эрнан Кортес был одним из вереев и лес, а не волны океана стали его домом. Несмотря на то, что по крови и роду он относился к эссэеям. Празднование весны в землях аэциев было все ближе, молодой верей постепенно обходил темнеющую рощу. Солнце давно зашло и лишь кора древ гэверхол тускло светилась, рождая белесый сумрак. Тихо шелестели опавшие листья, пока до слуха Эрнана не донесся странный хруст. Он опустил взгляд и увидел, что его ноги попали в целые кусты сухой и жесткой травы, которая плотно оплетала нижние части окрестных деревьев.
- Земля сухая совсем, кора древ осыпается, еще и эта странная трава расти начала, - думал Эрнан, - раньше она росла маленькими участками, но теперь они ширятся. Лес начал болеть и все из-за туманов, которые стали приходить с севера. Скоро предстоит поездка в град Тэночи, оплот народа аэциев, чтобы задать вопрос их сэлвэнам (жрецам), про происхождение этих туманов.
Тут верей увидел перед собой человеческую фигуру, которая возникла прямо на сухом и больном участке, судя по ярким желтым одеяниям и темной коже, этот человек из аэциев. Тонкие руки, правильные черты лица незнакомца, и Кортес на миг опешил, поскольку слишком привык к одиночеству в период длинных путешествий под сводами священной рощи, покой которой он хранил, а тут такая встреча.
Неизвестный аэций потрогал руками сухие стебли тех непонятных трав, коснулся коры дерева и было видно, как поникли его плечи.
- Эй! Кто ты? – хотел крикнуть Эрнан, пока не увидел, что силуэт фигуры незнакомца полупрозрачный, это не тело, а двойник души, с помощью которых жрецы их народа способны обозревать дальние земли. Так и не заметив Кортеса, незнакомец исчез.
- Что же он хотел найти? – недоуменно думал верей, древа и технологии работы с ними никогда особо аэциев не интересовали. Те склонны изучать другие явления и технологии.
Град Тэночи раскинулся на пяти больших холмах. Его монументальность обрамляли две большие пирамиды, вокруг которых стояло несколько десятков малых, как кущи различных малых растений вокруг исполинов деревьев. Активированные пирамиды в сумерках светились мягким синим светом, будто предвкушая приход весенних лучей солнца и летнего оранжевого зноя. Запахи юных трав будоражили нос и легкие, равнины, Коси простирались вокруг пред градом Тэночи. У малых пирамид и крупных ротонд были раскинуты изумрудные прекрасные сады, за которыми находились белые дома местных жителей, также через весь град шло два канала, от реки Калика, иной связи с Атлайским океаном град не имел.
По северному каналу Шунаке шла глайя иссэев по имени «Грация Каллисты», и да, за носовой надстройкой корабля была прекрасная статуя женщины, будто готовящаяся пуститься в танец.
- Каковы же запахи континента не могу надышаться, - сказал лайя-капитан Пэлэн, обращаясь к Эрнану, который тоже был на борту, как представитель сословия вереев-хранителей рощи древ гэверхол.
- Красота равнин, Коси и града Тэночи вдали, достойна сказок, - согласился Кортес, - последний раз на празднество прихода весны я приезжал лет десять назад. Тогда помню, как был поражен техниками создания призраков и иллюзий, которые демонстрировали сэлвены народа аэциев. Замечательный сегодня день, но мне неспокойно.
- Предместья города тихие, сколько уже по каналу идем, ни одного жителя не видно, даже дети не играют, скоро доберемся до пристани, надеюсь, нас встретят, - сказал Пэлэн.
Впереди появились волны серебристого тумана, которые окружив корабль, моментально скрыли его и стали нависать незримым грузом, сокрыв берега вокруг.
Энея, эника Пэлэна поднялась на палубу, покинув зал Бэл-айи, ее одеяния причудливо блестели в тумане, но взгляд был нахмурен и сосредоточен.
- Движитель стал странно себя вести, - сказала она лайю, приблизившись, - пламя пульсирует, один раз даже погасло на пару секунд, потом вспыхнуло со снопом искр. Попробуй своей рапирой определить, насколько сейчас активно пламя разливает потенциал по корпусу корабля?
Пэлэн выхватил рапиру и поднял лезвие перед собой, языки сине-зеленого пламени возникли перед ним и тут же опали.
- Кортес, как считаешь, может целостность корпуса нарушилась, оттого пламя стало нестабильно?
Эрнан коснулся палубы, каменные жилы древа гэверхол все еще были живы, едва тлели части их многокристальных душ впавших в глубокий сон.
- Дерево целое, экранирует воду, как обычно, - ответил верей.
Из тумана появилось желтое здание пристани. Суровое в своей монументальности, на канал Шунака смотрят оскаленные морды змей и леопардов, за ними комнаты и само здание, покрытое рисунками папоротников и тропических деревьев, еще там, наконец, были люди. Глайя «Грация Каллисты» причалила, Пэлэн, Энея совместными усилиями погасили движитель, пламень даже не стал сопротивляться, мирно исчез, будто не желая здесь оставаться, что было крайне странно.
Встречающие из народа аэциев были одеты в черные мрачные одежды, они скрывали лица, будто боялись их показать. Тонкие смуглые руки держали золотые посохи, подойдя к Пэлэну, Эрнану, Энее и эмонтерам поклонились.
- Рады, поприветствовать в этот день вестников народа океанов. Вам уже подготовили покои в Зале Цветов, прошу проследовать за послушником Элементэйном, - сказал мягко и торжественно один из черных таким голосом, который привык вещать на большую аудиторию.
Черные расступились, пропуская их, один вышел из группы и повел эссэев за собой. Их охватило еще одно тревожное предчувствие, когда они прошли рядом с аэциями. Туман вокруг был все такой же густой. Небо начинало темнеть. Эссэи и не заметили, что шли на глайе по каналу града Тэночи до самого вечера. Пройдя высокие своды пристани, они вышли на дорогу улицы Кэлэа (названа в честь западного ветра), и завершается она огромным зданием Зала Цветов, где тянутся к солнцу многочисленные растения, привезенные сюда в прошлые времена со всего континента, некоторые даже из-за океана и дальних земель тартов и русов. Также в этом чистом месте возведены покои для гостей града.
Они шли по дороге в густом тумане. Дома казались пустыми, хоть и были слышны голоса людей. Проступила большая округлая арка, основание которой подпирали гранитные статуи странных существ с телами людей и головами барсов.
- Я не помню эту арку, когда был здесь, - задумчиво сказал Эрнан и коснулся пальцами рукояти широкого ножа аминэ, который висел на поясе. Оружие и инструмент вереев, его лезвием делают осторожные надрезы коры древ, чтобы оценивать их состояние. И в быту этот нож используют, его лезвие даже способно пропустить через себя малый э-плазменный заряд, правда до рапиры лайя ему далеко, - какой-то жутью веет от этих существ.
Аэций проводник остановился и скинул с головы капюшон, обнажив смуглое лицо тонкой красоты, которая Кортесу показалась смутно знакомой.
- Это стражи верховного жреца Мелеха, он их сотворил, либо где-то нашел, - громко сказал аэций и подошел к Эрнану и Пэлэну, сказал далее шепотом, - разве Храм Морей не получил послание от Тэночи о происходящем здесь, зачем вы прибыли сейчас, после того как пришло предостережение?
- Мелех отправил Храму официальное приглашение на Празднество Цветения и Карнавал Цветов, он не мог проигнорировать это, тем самым нанеся обиду верховному жрецу, потому было принято решение отправить одну глайю, - ответил Пэлэн, - разве «они» способны выкинуть что-нибудь пред очами посланцев с земель русов, тартов, зуров, арауков и прочих…
- Раз прибыли, слова предостережения бессмысленны, - согласился сэлвен, - я сейчас приведу вас в Зал Цветов, а первый день праздника начнется завтра. Будьте внимательны, никому неведомо, что в голове у Мелеха и с кем он стал общаться в недавнем времени. Думаю, вы уже заметили, как град Тэночи изменился, тут и слепой разницу видеть станет.
- Да, этот город будто стал памятником чьих-то желаний, - ответил Пэлэн, глядя на бегающий взгляд мужчины, который вышел из дома с сумой, небрежно перекинутой через плечо, и резко остановился, увидев идущую группу чужаков. Его взгляд был неприятен, эника, даже плотнее запахнулась в свой плащ поверх нагрудника. Хотя на воздухе было не так холодно.
- Долго еще до Зала Цветов? – спросил Эрнан, - думаю, нам стоит побыстрее уйти с улицы.
Дорога закончилась, став узкой тропой среди зарослей зеленого тростника с мягким цветом стеблей и листов. За ними их встретило здание Зала Цветов, колонны, держащие своды его были полны ваз с цветами, между которыми раскинуты части цветочной аллеи, как мягкий калейдоскоп различного цвета.
- Как прекрасно, - тихо сказала эника, - неужели мы будем жить в таком месте.
Туман рассеялся и темнеющие небеса показали закатное солнце.
По разные стороны огромного зала были небольшие деревянные домики с тростниковыми крышами, выглядели они трепетно и по-домашнему, будто призывая гостей разместиться с удобством.
И эссэи были не одни в этом зале. В одном углу среди цветов тренировался, двигаясь в странном танце, одетый в белый хитон белокожий рус, гость с северных земель Борея. Неподалеку от него темнокожий уроженец земель Зурка сидел в плетеном кресле и читал манускрипт, массивный хранитель информации он уложил на колени. Несколько аэциев поливали цветы, молча перенося серебристые кувшины от бьющего рядом родника к ждущей влаги растениям.
- Смотрю прибыли гости с севера и юга, жаль не смогли прибыть в Тэночи посланники подводного царства или Семи Небес Нирайи, им не подходит климат поверхности планеты, - произнес Кортес, осматривая зал, под атмосферой сада на миг забыв о всех тревожных предчувствиях.
- И хорошо, что нет, - ответил, не разделяя его чувств сэлвен, - Эрнан, ты же пришел на праздник как посланник хранителей древ вереев, чтобы задать вопрос о туманах, идущих с наших земель и почему они несут болезни, так?
- Да, значит, это твоего теневого двойника я видел в роще пару седмиц назад, - ответил Эрнан, - мне другие вереи тоже говорили о встречах с сэлвенами, будто те что-то искали.
- Они лишь изучают последствия, - кратко сказал Элэментэйн и его лицо было бесстрастно, будто он хотел рассказать больше, но что-то его сдерживало, - ужин будет через час, по принятым традициям посланники других народов проводят ужин вместе. Завтра в полдень будет первая церемония праздника приходящей весны. А мне пора идти.
Он поклонился в прощании эссэям и пошел прочь из зала, его руки подрагивали. Было видно, что он волнуется.
- Терпеть не могу все эти полуслова, недомолвки и флер тайны, - раздраженно сказал лайя Пэлэн, - нет, чтобы внятно, спокойно и обстоятельно обсудить происходящее и что в голове у того Мелеха. Никогда не понимал аэциев за их любовь к загадкам.
- Он хотел рассказать, - ответил Эрнан, - но огромная сила сковала его губы, происходит что-то, чего мы не знаем. Энея, а ты что-нибудь ощутила?
- Туман лишь навевает грусть, - сказала она.
- Витус, - шепотом обратился лайя к старшему эмонтеру, когда тот направился к дому, который был подготовлен для них, - когда начнется празднество, пусть эмонтеры вернутся к глайе и подключат мачты по силовой схеме, чтобы одним запуском Бэл-айи можно было заставить корабль двигаться и подготовить потенциал преобразования. Отключи сразу гафель и подготовь к запитке коренную рейную ротонду, как я уже жалею, что погасил движитель в надежде немного расслабиться после длинного перехода.
- Все сделаю, мне тоже происходящее не нравится, - ответил Витус, - еще бы как-то скрытно к судну вернуться, без лишних глаз. Дорога проста, но она не всегда будет такой как сегодня.
- Первая церемония празднества будет проходить на Площади Солнца и Луны, большинство жителей будет там, а на случай осложнений, когда мы все туда пойдем, вот, - лайя передал эмонтеру маленькую деревянную дощечку, всю покрытую письменами шенка, языка одного из прибрежных народов, - это часть древа гэверхол, пронизанная энергиями затухающего потенциала Сата. Если ее разломить, то владелец и те, кто вокруг обретут временную незаметность. Берег ее против теневых технологий аэциев, такие предметы создают вереи.
Наступил вечер и за столом собрались все гости Зала Цветов, рослый рус, делегация с земель Зурка, эссэи, арауки, чья кожа имеет бронзовый отлив и с агрессивными татуировками яростных змей и барсов. А в дальнем конце стола были тарты и представители других приглашенных народов.
Темные зуркийцы беседовали на своем языке, не забывая о еде, их движения выдавали доброжелательность, но и мягкое желание обращать внимание лишь на свои внутренние проблемы и вопросы. Арауки хмуро поглядывали на Эрнана и Пэлэна, явно желая о чем-то спросить, но их решение повисло в воздухе. А рус…
- Приятно встретить гостей с океанских берегов, меня зовут Бранивой и я рус из Храма Стребога, - доброжелательно представился он на всеобщем языке, который в те времена был принят среди народов.
- Второй раз в жизни вижу обитателя далекого Тулана, что за Бореем, неужели празднество в Тэночи так важно, что вы покинули дальние пределы Астра, где несете дозор от сил, скрывающихся там и прибыли сюда, - ответил Пэлэн. Сначала хотел представиться, но не сдержал своего любопытства, ведь он знал, насколько русы редкие гости в этом мире. Он сам видел одного из старейших Храма Рода лишь раз в далеком детстве, когда тот прибывал в град Посей, для встречи с тогдашней правительницей ундин. Он поправился, - Простите, что не представился, мое имя Пэлэн, я лайя, морской странник народа иссэев, рядом со мной верей Эрнан Кортес, эника Энея, старший эмонтер Витус…
Он представил всех своих спутников, рус слегка поклонился в приветствии.
- Наш дозор неизменен, - ответил он, - но праздник, который произойдет в этом городе, может быть слишком… Слишком другим. Не в правилах Тулана и Храма Ветров Стребога раздавать указания народам, как им жить, но, если народ хочет свернуть на некую другую от настоящего сторону. Русы должны прийти и озвучить мысли и деяния, что в противном случае озвучены не будут, потому я здесь.
- Тебе известно о болезнях наших древ гэверхол, из которых создаются корабли и о туманах, что в недавнем времени возникли в священной роще? – спросил Эрнан.
- Арауканцы так поглядывают на вас, - Бранивой сменил тему, - видите их безмолвный взгляд – это, разновидность обычаев этого народа. Они хотят осознать тень или тени тех, кто рядом с ними, особенно если они считают, что те могут стать противниками.
- Эрнан, они живут в горных странах, которые граничат с вашей священной рощей, - продолжил рус, - складывается взаимосвязь, взгляды арауков, ваше прибытие в Тэночи и эти туманы.
- Что еще за чушь! – негодующей воскликнула эника и поднялась, - я искупаюсь в источнике и пойду спать, может завтрашний день развеет все это уныние.
- Как бы я хотел быть солидарен с тобой, юная леди, - непробиваем и как-то даже слишком доброжелателен был этот рус. Похоже, он старался развеять атмосферу града Тэночи окутавшую их. Потому зуркийцы были болтливы, арауки молчаливы и другая сторона стола, была наполнена криками и темпераментным языком тартов, которые ужинали очень шумно, своим видом показывая, как они отличны от тех кто рядом с ними.
Мягкая и темная тропическая ночь сменилась днем. Солнечные лучи под прикрытием бирюзовой дымки, идущей с далеких гор и лесов, возвестили рождение нового дня.
Холодные ветра и дожди зимы остались позади и первый зной говорил о том, что близка весна.
Весна на севере воплощается в цветении, а на юге в терпких и глубоких запахах пряных растений и нагретой земли. Зной, который южные народы звали кааси, что значит «животворящий луч».
Огромна Площадь Солнца и Луны на северо-западной окраине града Тэночи. К ней вела широкая дорога, по которой сейчас шли люди, неся в руках живые цветы и растения в небольших керамических амфорах. Некоторые останавливались и по обочинам дороги расставляли емкости с цветами и растениями, будто создавая живую дорогу от града к площади.
Гости празднества шли в самом конце колонны. Рус, эссэи, жители Зурка и прочие. Они видели приготовления аэциев к празднику, как выставляются цветы у всех городских дорог и площадей, либо окна домов, статуй, несущих колонн украшают лентами из разноцветной ткани или фигурной тесьмой из веревок. К которым подходят младшие сэлвены и, касаясь колонн, извлекают из них сокрытый дух каэли в виде серой, скорей серебристой дымки, которая, попадая на ленту или веревку, создавала мягко искрящиеся узоры прямо в дымке, вокруг украшенных колонн, домов, деревьев.
Процессия двигалась к площади. Кортес и остальные гости чувствовали себя среди аэциев немного потерянно.
- Где ваш старший жрец по имени Мелех? – спросил рус Бранивой одного сэлвена, который создал маленькой курильницей в руках серебристую туманность и начал руками ткать из нее узор.
- Он Великий Йар и не подобает простому прихожанину, так обращаться к нему, - неожиданно жестко осадил его младший жрец, - Безбожный рус, вскоре ты увидишь его.
И раздраженный этой краткой беседой сэлвен ушел.
- Что с людьми тут происходит, - обратился недоуменный рус к лайю, - к кому из аэциев не обращаюсь, вместо добрых слов слышу: «Старший жрец велик», «Глупый, безбожник, не видящий величия», «Вера аэциев и только она создает солнце этого мира». Знаком ли недуг, поразивший этих людей, которые стали слишком громкими и подозрительными к тем, кто вне их круга?
- Когда мы прибыли в этот город на корабле-глайе, у нас при швартовке реакция э-плазмы в движителе стала странно себя проявлять. Тогда я посчитал это просто обстоятельством того, что мы слишком далеко отдалились от океана, поднимаясь по реке Калика и пригородному каналу. Но дело может быть и в другом, - ответил Пэлэн.
- Меня пугают взгляды мужчин и женщин на нас, - сказала тихим голосом эника, коснувшись локтя лайя, - они будто в некоем сне.
Наконец, процессия дошла до Площади Солнца и Луны. Светило приближалось к зениту, а люди стали расходиться по краям огромного пустого пространства. В центре остались старшие жрецы-сэлвены, облаченные в златые одеяния, с высокими головными уборами, похожими на вытянутые цилиндры, на вершинах которых было по два красных рубина.
Свет рубинов сливался с солнцем, вышедшим в зенит. В золото одевались камни пирамид. Золото коррелировало с цветами, которые аэции все также продолжали расставлять на площади. Старшие жрецы стали расходиться на четыре стороны, пока лишь один не остался в центре. Его одежды вопреки всему были черны и высокий посох в его руках был похож скорей на кость неизвестного животного. Вокруг него стала появляться рябь, так похожая на дымку, что видна над горами, на рассвете перед зноем июльского лета. Златые посохи жрецов свиты также разделили эту рябь, возникшую в центре. Как такое возможно. При ясном солнце в сердце площади возникло затемнение.
- Что происходит? – лайя Пэлэн перестал что-либо понимать, - почему пришла темнота без малейших туч?
- Это, лишь театр, спектакль творения. Помню его по прошлому посещению, меня тогда также шокировало. Эта технология вводит нас в атмосферу прошлых, или же небывалых времен, - сказал верей Кортес, - нет смысла думать, происходит все на самом деле, либо лишь ложь. Это просто происходит.
Темнота накрыла всю площадь и сквозь нее стал проявляться новый мир. Люди увидели себя в окружении просто огромных деревьев, рвущихся кронами в небо, что прихожане праздника стали казаться просто карликами. Кора древ во тьме светилась бирюзовым светом.
Над кронами древ взошло огромное красное солнце, его большие лучи, как копья пронзили землю, и участники видения буквально кожей ощутили, какой был жар. Если бы они смогли попасть в тот мир в своем теле.
Над головами, среди древ стали летать крупные создания и слышался стрекот их крыльев, как от шмелей, пчел, а их полеты так были похожи на траекторию движения земных стрекоз.
- Из этого дальнего времени к нам пришли древа гэверхол, - прошептал Эрнан эссеям и русу, - но тогда они вырастали еще больше и выше и в основании многих горных систем нашего времени положены эти древа, можете представить их размеры.
- Время Протоя, интересно, - сказал Бранивой, - но в чем смысл этого послания?
Внезапно солнце начало увеличиваться, будто некая сила стала распирать его изнутри, затем со светила вырвались волны-протуберанцы и понеслись к земле.
- Чтобы солнце вновь родилось необходимо принести жертву для будущего мира. Будущего мира! – воскликнул гулкий мужской голос.
- Надеюсь Витус и эмонтеры уже добрались до глайи, - думал Пэлэн, видя, как мир вокруг них поглощается огнем. Боли и жара не было, лишь хладный пот покрыл кожу и зной перестал ощущаться. Эника упала на колени и закрыла руками голову, - Энея, это все прошлое, нет смысла слишком впечатлятся.
После вспышки стал возникать туман, который своим присутствием уже так сильно надоел гостям града Тэночи. Толпы аэциев, которые были вокруг них, пропали и прибывшие остались одни, а к ним, из этого нагрянувшего тумана стали выходить жрецы-сэлвены, беря их в полукруг. В центре стоял тот самый Мелех, головной убор которого вблизи был так похож на морду ящера-дракона и темный посох характерно выделялся среди пришедшего тумана.
- Понравилось ли гостям наше маленькое представление, - сказал он на всеобщем, - и теперь я хочу ответить, зачем мною было послано приглашение к этому празднеству. Праздник, это то, что вызывает у всех разные чувства. Порой радость, порой наслаждение или усладу.
Мелех на миг замолк и все слышавшие его увидели черную большую тень за его спиной. Казалось, даже что именно она выпускает этот самый туман.
- А порой и ужас пополам со страхом! – тут прокричал он, вскинув свой посох, - вы, простые земляне, не знаете ничего, ваша жизнь столь мала и ничтожна, что мне противно даже обращаться к вам. Вам не дано видеть божественное совершенство, поскольку вы отвержены им, сами не зная это. Моя клятва и священный обет в том, чтобы вернуть вас к нему. Мал и ничтожен человек, но я сейчас говорю от имени того, что у меня за спиной. Я им поставлен, и вы должны слушаться и подчиняться мне, поскольку мне дан еще один указ. Неверных велено убивать. Убийство очищает, что не дано понять тем, кто не верит!
Он исступленно кричал, глаза Мелеха вращались и черный посох начинал испускать некий особенный свет, а на тени за спиной появилась та самая памятная маска.
- Он болен, - кратко сказал рус, - и его народ стал разделять эту болезнь.
Бранивой исчез перед изумленными взорами гостей и появился перед верховным жрецом аэциев. Мелех бился в конвульсиях, жрецы-сэлвены свиты окружили руса и скрестили вокруг него посохи, как копья стражи перед нарушителем.
- Слышали вы произнесенные слова и их уже не вернуть назад в уста, - осведомился Бранивой, протянул вперед левую руку и через туман стали прорываться порывы ветра, - ветер, вода, земля и огонь всегда едины для всех и лишь хотят жить в гармонии, иначе бы эта планета не возникла, а тот, кто за твоей спиной, Мелех, лишь жалкая химера.
- Я слышал заповедь. Если увидел руса нужно убить его быстрее, чем он скажет слово. Убейте его!
И жрецы с посохами, другие аэции обнажив ножи, оружие, сокрытое в одеяниях, обрушились на руса, который уклонялся, уводил атаки. Над его головой стал возникать голубой свет, он начал высвобождать сгустки ауры лучей, сокрытых, в сущности.
- Угроза! – воскликнул Пэлэн, выхватив рапиру, - Энея, будь за мной и Эрнаном.
Он ощутил угрожающие помыслы мужчин, которые их окружили. На испуганных зуркийцев напали облаченные в черное тарты и теперь церемониальные копья южного континента столкнулись со шпагами и палашами северного. На троих эссэев напали арауки. Те выхватили кинжалы из обсидианового стекла, которые начали светиться густым темно-синим светом, а за спинами оскаленных и молчаливых детей гор возникли силуэты высоких тварей, подобных людям, но со звериными головами. Их статуи эссэи видели, вечером, прибыв в град Тэночи.
Арауки взвыли, призывая врагов своих на бой.
- Кэ-тэ, - воскликнул Пэлэн, сфокусировав на них рапиру и остаточный заряд Бэл-айи, который впитывает в себя острие орудия, способен работать какое-то время, даже вне глайи. Волна яркого света пронеслась вокруг эссэев и отбросила арауков, - Эрнан, где твои дощечки сокрытия?
Кортес передал по одной энике и лайю и они разломили их, да тут же побежали среди мечущихся аэциев и оглушенных арауков, дальше от этой адской площади, через улицы града к каналам.
- И зачем мы загасили движитель, - сетовал Пэлэн, - то, что происходит, выглядит кошмарным сном.
- Витус, - обратился к нему лайя через э-плазменную связь между острием рапиры и корпусом глайи, - что с «Грацией» она готова к выходу в море?
- Сейчас здесь тихо, - сказал старший эмонтер, - но что это за туман и тучи над площадью. У канала туман давно рассеялся, но пусто, людей снова нет.
- Их старший жрец обезумел и решил убить всех гостей на площади. Я так и не понял, зачем, но он хочет всех нас погубить, сейчас он бьется с русом и неизвестно насколько сможет его задержать Бранивой, - лайя кратко пересказал случившееся, хотя его мысли были сбивчивы и запутанны. Эссэи то бежали, то шли быстрым шагом, пока не увидели первые дома улицы Восхода этого гибнущего града Тэночи. Появившись на улице, они тут же отошли к ее краю, скрывшись среди колонн. Туман, рваными клочьями снова окутывал город. Вокруг пока было спокойно, лишь грохот разносился с площади.
- Эрнан, ты уже освоился с расположением улиц, пока мы ходили по граду, каков же самый краткий путь до «Грации», мы должны передать послание Мелеха Храму Морей, - произнес Пэлэн, оглядываясь на дорогу, с которой они сейчас ушли. Пусть рус сражается с жрецами-сэлвенами. Столкновение с обитателями Морока, мира теней всегда были исконной задачей детей Тулана, а эссэям пора уходить. Хоть они и смогли убежать с площади, беспокойство оставалось.
- Между Павильоном Цветов и улицей Восхода большое расстояние, в сотне метров есть поворот на переулок Сана, где находится силовая станция аэциев Гасифа, а за переулком уже будет канал Шунака, - говорил Кортес, закрыв глаза, он воскресил в сознании плоскостную карту местности. Тем, кто всю жизнь ходит по священным рощам подобное удается легко, - а вдоль канала мы увидим глайю вскоре.
Буквально из ниоткуда среди улиц задул ветер. Его хладные порывы неприятно касались кожи и тени, идущие от домов, шпилей и колонн стали странно колебаться.
- Рядом кто-то есть, - тихо сказал Кортес и достал из кармана две дощечки из древа гэверхол. Пэлэн, прикрывая энику, остановился с рапирой наизготовку, закрыв глаза, он интуицией попытался ощутить неизвестных.
- Шэрра!!! – прямо перед эссэеями возникли трое стражей Мелеха. Существа огромного роста и с головами хищников, их яркие глаза будто пронзали сердца людей.
- Это, мороки. Ковэлэи, - громко сказал верей. - Они не могут полностью прийти в материю и взаимодействуют лишь с тем, кто считает их живыми. Представьте, что их нет!
Он кинул под ноги морокам одну дощечку и та, расходясь в тени, стала иллюзией густого кустарника, в которой чудовища стали путаться, а Пэлэн снова рапирой сформировал э-плазменный импульс, и они исчезли. А эссэи двинулись дальше, обходя огромное похожее на яйцо здание силовой станции, направились к каналу.
Спустя время, наконец, среди домов стал виден силуэт закованного в камень канала.
- Рядом лодка, - обратила внимание Энея на пристань, у которой та одиноко стояла.
- То, что нам и надо, - обрадовался Кортес и тут же бросил одну из своих дощечек в воду, - теперь серебристая водная дымка возникнет через пару минут и накроет нас среди воды.
Лодка покинула пристань. С далеких западных гор шла гроза, а Площадь Солнца и Луны была окутана черным туманом.
Пэлэн и Кортес гребли по очереди, эника сидела на корме и оглядывалась назад, в сторону, откуда они бежали.
- Что вообще произошло! – спросила она, - о чем говорил жрец аэциев и почему родной нам народ ведет себя так, будто он смертельно болен.
- Болезни рощи шли отсюда и теперь видно почему, - ответил ей Эрнан, - происходящее похоже на сущую катастрофу и Бранивой это предвидел, вот только, сможем ли мы сбежать?
- Доберемся до «Грации» и, когда Бэл-айя будет запущена, решим, - сказал лайя корабля.
Из серебристой дымки прекрасным пасторальным призраком возникла «Грация Каллисты», лодка подошла к борту, и лайя постучал о корпус.
С палубы возникла голова эмонтера и исчезла, сверху бросили веревочную лестницу, чтобы трое могли подняться.
- Все распоряжения я выполнил, пока вокруг нас не было никакой активности, город снова, как вымер, - отрапортовал старший эмонтер, помогая троим беглецам подняться на борт, - лодку сейчас к пристани вернем, длинным багром ее зацеплю и пришвартуем. И, объясните наконец, что это были за сбивчивые сообщения по э-плазменной связи?
- Все как лайя передавал, верховный жрец аэциев сошел с ума и заразил всех остальных, - просто сказал верей Кортес, - мы сумели вырваться, но потеряли из виду остальных гостей этого праздника. Мы должны покинуть город до заката, иначе может произойти нечто ужасное.
- Ужасное уже давно произошло, - сказала эника, - пошли, Пэлэн, мы должны оживить нашу глайю.
Лайя кивнул и они ушли на нижнюю палубу.
Серебристая дымка над каналом начала рассеиваться и все увидели, что солнце давно пересекло зенит и ее алые лучи предрекают закат. Вдалеке грохочет гром и движется атмосферный фронт, а черный туман у Площади Солнца и Луны внезапно взорвался…
- Погода как с ума сошла, - сказал Витус, стоя у штурвала, а остальные эмонтеры рассредоточились на палубе, чтобы быстро среагировать при наладке работы движителя, когда тот будет запущен.
Энея и Пэлэн были у зала Бэл-айи, паутина проволоки вокруг поникла и центральный пьедестал был будто мертв, от него веяло холодом несмотря, на теплый день. С подходом грозы на улице также стало холодать.
- Я начинаю, - сказал лайя, выхватил рапиру и коснулся центрального тела движителя, затем, острием вывел в сердце Бэл-айи знак Малеки, который символизирует токи жизни.
От сердца корабля возникла маленькая искра и тут же потухла.
- Почему все выглядит так, будто сердце, Бэл-айя спит и не хочет просыпаться. Как аркнит, становящийся камнем, - недовольно сказала Энея, - и как нам отсюда убраться, я не припомню случаев, чтобы звездное сердце отказывалось гореть?
Пэлэн покачал головой и провел резкий выпад в центр пьедестала. Чувство опустошенности стиснуло грудь. И снова, ничего не произошло.
Спустя пару секунд стали появляться красные лучи, которые соткались в силуэт знакомого человека. Тень руса возникла из воздуха. Бранивой обернулся и подмигнул лайю и энике, затем коснулся опустошенного сердца движителя и Бэл-айя окуталась белым светом, с ясным гудением поднялась к потолку паутина, формируя оранжевые и желтые облака э-плазмы.
- Я ухожу, - прошелестела эта тень, - последняя помощь вам.
И силуэт руса поглотила черная волна, лайю и энике, даже показалось, что они услышали крик мужчины, чей дух был буквально стерт с лика вселенной.
Но движитель трудился и лайя ожила, мерно и величественно проходя свои первые метры по каналу.
- Его не стало. Также и другие гости, скорее всего уже…, - сказал лайя своей энике, - ты тоже думаешь, что не стоит все оставлять так, в руках сумасшедших.
- Русы всегда сражались с теми, кто за гранью и нередко погибали, - сказала Энея, - лайя-капитан, я, как танцовщица морей, не могу оставить бедствие, способное достичь островов, нашего дома. Но как найти слова для тех, кто сейчас на верхней палубе. Они могут принять другое решение.
В спокойствии лайя и эника вернулись на палубу. Старший эмонтер Витус был у штурвала, остальные ходили и проверяли соединения глохэй на мачтах, палубном настиле, бушприте. А верей уселся прямо на настил и разложил дощечки из священных древ, на которые смотрел, две тут же разломил и выкинул за борт. Те, которые способны сбить со следа преследователей.
- Витус, команда, я сейчас остановлю глайю, - сказал капитан и воткнул рапиру острием в палубу. Корабль тут же остановился и под влиянием инерции резкого торможения и течения стал разворачиваться.
Неверие, непонимание в глазах других, а Эрнан, вскочив на ноги, кивнул капитану, он сразу все понял.
- Мы смогли убежать, но рус, жители Зурки, несведущие тарты и остальные скорее всего мертвы, их убило безумие жреца Мелеха. Сила душ русов, в их понимании лучей, идущих от небесных светил, но нам эссэям дана возможность создавать светила прямо на земле. Град Тэночи уже становится могилой других народов и его тень будет лишь шириться. Хотя, высокомерным жрецам не дано знать, на что способна глайя. Мы направим корабль по каналу в сердце града, и я сниму ограничитель с реакции Бэл-айи. Пусть светило остановит Мелеха, пусть он отправится к солнцу, которое так жаждет. Но мне нужна помощь вас всех. Эрнан, твои способности даруют нам защиту, на время. Эника Энея сможет разжечь реакцию в движителе до бесконтрольной, а эмонтеры должны быть готовы быстро отключить все глохэи.
«Грация Каллисты» развернулась и пошла по каналу Шунаке, назад к пристани и за нее, уходя все ближе к Площади Солнца и Луны, и далеким горам. Двое сэлвенов с группой аэциев, собрав вещи, как раз добрались до лодочной станции, где было пришвартовано пару ухэв, прогулочных барж с солнечными двигателями касайи. Они уже видели, что, как ангел пламени, засветилась глайя и медленно стала двигаться, будто готовясь к перегрузке.
- Отцы-правители града окончательно спятили, обрекая на гибель столько людей, но у нас пока есть время убраться с этого города, - сказал один из сэлвенов, выловив в водах канала фрагмент деревянной дощечки, где было написано «Ухайи коэти».
«Проходи добрый приятель, будем очень рады». Это значит, у беглецов есть чуть менее часа, чтобы успеть покинуть обреченный город и добраться до внешних равнин.
Глайя уже дошла до конца канала, далее он сильно сужался, постепенно превращаясь в ручей. Команда услышала людские крики и их окружили аэции, многие стали кидать камни прямо по кораблю. Крики вводили толпу в исступление и на крайнюю плиту канала вышел Мелех собственной персоной в окружении свиты.
- Я смог убить руса! – ликовал он, - правитель говорит, что это великий подвиг и скоро мне будет под силу даже уничтожить далекий Тулан, и предо мной склонятся все народы планеты. Пусть эссэи станут еще одним подношением на алтарь победы!
- Энея, начинай, - мысленно сказал лайя энике, которая сотворила первые движения своего танца на нижней палубе и ее руки потянулись к сердцу пламени, которое стало обвивать женщину все сильнее и сильнее, но она терпела, пока огонь не охватил ее полностью. Лайя, уворачиваясь от камней взбешенной толпы, принял вырвавшийся огонь э-плазмы на рапиру, затем, краем взора увидев Эрнана и эмонтеров, которые, дрожа, ждали развязки, взмахнул оружием в их сторону. Они все закрыли глаза, решив, что это их последний миг жизни, но красный, багровый пламень внезапно стал зеленым и они исчезли. (Недоумение и пустота поразят все сердца, когда они очнутся в Храме Морей, града Посей).
- Они должны жить, чтобы помнить о том, что здесь произошло и рассказать Храму. А лайя, эника, вместе, сейчас и потом…
Лепестки ясного и светлого пламени окутали обреченный город. Сначала полностью вспыхнула глайя, за ней полыхал весь град, уцелели лишь оплавленные камни, а Мелеха, кричащих людей и Пэлэна с Энеей поглотила неукротимость души светила.
***
- До сих пор приходит мысль, что я все еще там, - завершил рассказ Кортес, - далее вы и сами знаете, я, старший эмонтер Витус и остальные из команды «Грации» очнулись здесь, в чертоге Храма. Лайя Пэлэн в момент избытка потенциала схоронил малую часть покоя и направил ее на перенос, спас так наши жизни. А они с Энеей остались там. Народ аэциев после гибели Тэночи разбрелся по равнинам, да и осталось их всего несколько родов, вот чем закончились амбиции Мелеха.
Замолчав, Эрнан достал из кармана маленький корабль, миниатюрная модель, сделанная из дерева.
- Леди Уния, провидец Энидэ, мне нужно побыть одному, - сказал он, поклонившись обоим и покинул чертог.
- Витус и остальные, как пришли в себя тут же покинули Храм, нашли в гавани града Посей гелейю, корабль народа тартов, идущий на восток и покинули остров, желая в странствиях смыть с себя то, что они видели, - вспоминал Эрнан, - а я остался здесь, вереи континента даже выбрали меня старейшиной, представителем Священной Рощи в Храме Морей.
- Бранивой, Пэлэн, Энея, зуркийцы и арауки, тарты, имена которых я не знал, даже этот Мелех и его ушедший народ, пусть ваши дальнейшие межмировые тропы будут чисты, светлы и осознанны, - прошептал верей, в который уже раз пустив кораблик по каналу. Будто лодка, которую ловкие дети создают из листов камыша и радуются, видя, как она преодолевает первые сантиметры пути. Верей был безмолвен.
- Понимаю, что в своем поведении жрец-сэлвен Мелех был не один, - думал он, - кто же стоит за его спиной, и что за маску он носит. Наблюдая за глайей юного Кэверелла, я ощутил нечто схожее. Но что это?
***
С дальнего континента и островов бескрайнего Атлайского океана пришло время повернуть взор и внимание на восток. Слегка продвинувшись на север, можно услышать рокот огня. Огня в плавильнях Альтийских гор, огня в бесчисленных фабриках, расположенных на равнинах западной Тарты, где огонь и сталь создавали удивительные творения. Чистое железо, не склонное к коррозии, либо, где была жива школа обработки камня, алмаза, кварца методом Кавливаста. Где у черных шпилей грозного града Бера находилась столица земель западных тартов.
Зал Анэхи был погружен в молчание и пустоту, лишь едва заметные тени бродили у колонн и в темных местах неведомый посетитель вполне мог услышать их шепоты.
- Вспышка возникла на Крайнем Западе. Она поглотила град, слышащих нас.
- Бедствие идет прямо от островов, острова ужасны тем, что их отделяет океан, который имеет свои тени, в которые нам не дано попасть.
Над залом Анэхи находился кабинет генерал-фабрикатора Касимэ, огромное купольное помещение, стены которого покрыты позолотой и на столе рядом с документами лежат измерительные инструменты, которые все знают. Циркуль и линейка, а над ними старое пенсне. Светильник на столе давал слабый свет, и хозяин кабинета рассматривал еще один предмет, лежащий на столе.
Это был осколок темного стекла, на одной из граней едва заметная вязь из символов, которые, похожи на переплетения из плюща. Чем веяло от этой пустой глади стекла, так похожей на глубины неведомого пруда.
- Осколок Тланта уже чернеет, - произнес про себя генерал-фабрикатор, - значит, то что там происходит, становится неизбежностью, скоро, скоро снова небеса будут окрашены в бурый цвет. Как вообще этот осколок оказался на моем столе, если он был в хранилище подземного блока лаборатории при ратуше. Не вижу вокруг него искры переноса.
Тени вокруг светильника заплясали и один силуэт, скрывающий свою личину, возник перед Касимэ.
- Это вы принесли осколок, - сказал генерал-фабрикатор, вскочив со стула и дернувшись в сторону двери, - как вы смогли похитить фрагмент зеркала Таэты с хранилища.
Он коснулся драгоценного камня (алмаза) на поясе, пульсация э-магнитного корня в сердцевине ровная, значит, защиты не были нарушены.
- Успокойся, гордый хранитель Тарты, я лишь одинокая тень, которую ограбили злодеи, лишив будущего, - сказал незнакомец, - мое имя Мелех, я был правителем далекого от этой земли царства, но меня обманули, предали, а мое царство погибло. Все это совершил жестокий конкистадор Эрнан Кортес. Он и его приспешники превратили невинный праздник прихода весны в огненную катастрофу. Храм Морей иссэев Атлайского океана также повинен в предательстве, они ведут переговоры с теми, кто сейчас находится на Танэте, генерал-фабрикатор, ты знаешь последствия, которые могут нагнать Тарту, Атарию, Асию и много других земель, если кто-то споется с ними за нашей спиной.
- Итак, незнакомец прибыл ко мне и требует принять немедленное решение на основании слухов, - осведомился Касимэ, он начал приходить в себя после столь неожиданного появления, - эти вопросы всегда были в интересах русов Тулана, обратитесь к ним, если есть подозрения о чьем-то предательстве. Храм Рода или же Храм Самаргла всегда рады новой информации, а я простой глава лабораторий и смотритель фабрик Атлайских предгорий, какие ко мне могут быть вопросы?
Русы. Услышав это простое слово, тень странно заколебалась.
- Хорошо-хорошо, - сказал Мелех, - позволю себе взять тебя на одну маленькую прогулку, чтобы ты понял нашу позицию.
На последних словах он сделал акцент. Черные щупальца метнулись к Касимэ и обхватили его. Генерал-фабрикатор Тарты схватился за защитную спицу, на рукояти которой был рубин, камень и острие спицы попыталось вспыхнуть пламенем давно погасшего где-то на Урале горна, но тень вобрала в себя вспышку и Касимэ поглотила тьма.
Через миг он ощутил себя все еще живым, правда, будто в тяжелом сне парил в воздухе среди туч, с которых срывался снег. Внизу было побережье неизвестного острова или континента, вдалеке был хорошо виден призрак белой пирамиды.
- Это же Латир, - изумился в этом сне Касимэ, - я ее видел лишь на картинах.
А у подножия пирамиды-горы Латир были хорошо видны маленькие огоньки, это как смотреть издали на огни сел, деревень, городов нашей планеты, но огоньки у горы Латир воспаряли в небо и скрывались среди туч.
- Почернел осколок Тланта, а русы старших храмов Рода, Самаргла и Стребога покидают этот мир, воспаряя выше седьмых небес, - шептала тень, - они бросают вас, тартов и бросают многих других, да, они решили, что первоочередное то, что происходит на Танэте, а что если не все так просто…
Спустя менее секунды Касимэ стоял в своем кабинете и на его столе рядом с черным осколком был опаленный фрагмент одежды. Кусок ткани, расшитый символами Храма Стребога.
- Русы причастны к катастрофе на Танэте и в Тэночи, - прошептал генерал-фабрикатор, сделав выводы, которые от него ждали.
Тени исчезли, сделав то, чего желали, а Касимэ стиснул в кулаке клочок ткани.