* * *
Февраль. Интерпретация хрупких снежинок,
Полуоттаяв, чувства опять устремляются в детство.
В калейдоскопе праздника льдистых искринок,
От меланхолии – самое верное средство.
Опыт обратен, с весною снега вновь растают,
Призрачна прелесть мерцанья изящных кристаллов.
От дуновенья с перчатки легко слетает
Белое чудо!.. И за секунду его не стало.
Неистощима зима со своею свитой,
Вьюги, морозы, метели – служители злого рока,
И до озноба с судьбою давно уже квиты,
Каждая из снежинок более чем одинока.
Екатерина Володина
Одиночество. Это не просто отсутствие чьего-то присутствия, не пустота, которую можно заполнить чьим-то голосом или прикосновением. Это глубокое, порой бархатное, порой ледяное осознание собственной отдельности, некой метафизической дистанции, что лежит между "Я" и всем остальным миром. Это внутренняя, интимная архитектура души, построенная в тишине и свете собственного бытия, порой обрамленная меланхолией, порой — пронзительной ясностью. Философское одиночество — это не про грусть, а про констатацию бытия каждого в своем, неповторимом коконе сознания.
Да, каждая снежинка, ниспадающая с небес, более чем одинока. Она не просто одна среди миллиардов, она — воплощение абсолютного, структурного одиночества. Представьте её рождение: высоко в атмосфере, в безмолвной колыбели холода и влаги, она начинает свой путь. Каждая снежинка — это уникальное творение, математически совершенное, но никогда не повторяющееся. Когда она опускается на землю, она становится частью великого белого одеяла, частью общей массы, но даже там, в мягком объятии своих сестёр, она остается собой — уникальной, законченной формой, до момента, пока тепло не растворит её совершенство, превратив в безликую каплю воды. Её слияние с другими — это не слияние душ, а растворение формы, конец её одинокого существования как индивидуального шедевра.
В этом метафизическом одиночестве снежинки есть нечто завораживающее и глубоко поучительное. Она не страдает от своей отдельности; она просто есть. Её одиночество — это источник её неповторимой красоты, её хрупкой силы. Оно напоминает нам, что наша собственная уникальность, наша способность к глубокому внутреннему миру, рождается именно в пространстве нашего непостижимого одиночества. И что порой в этой абсолютной отдельности, как и в каждом сияющем луче снежинки, заключена вся эстетика бытия.