Тиран...
Татьяна дождалась, пока муж сядет в машину и выедет со двора. Как только автомобиль скрылся, она кинулась в комнату сына. — Ванюша собирайся скорее, мы уходим! Мальчик посмотрел на неё с заплаканными глазами. — Куда? — Я пока не знаю Вань, куда-нибудь, подальше отсюда. Ваня быстро вскочил. — Мам, мы уйдём от папы, и он больше не будет тебя обижать? — Да, моё солнышко. Только нужно поторопиться, чтобы уйти как можно дальше, пока его нет. — Мама, он точно нас не найдёт? — Мы будем стараться, чтобы когда он нас найдёт, то нам он уже не страшен будет. Ваня схватил рюкзачок. — Сынок, только не бери много вещей, нам придётся всё это самим носить. Татьяна быстро покидала в сумку кое-какие вещи, вытащила паспорт из стола мужа, свидетельство о рождении сына, мобильный телефон не взяла, зная, что супруг её отследит. Денег у Тани не было, Николай никогда не давал ей деньги, всё покупал сам, и на работу выходить тоже не разрешал. Говорил, что её обязанности — за домом смотреть, воспитывать сына и его ублажать. Вообще когда Таня с Николаем познакомились, он ей показался таким надёжным, таким хорошим. Сама Таня была в затруднительной ситуации: на работу после техникума ещё устроиться не успела. Жильё, которое ей государство должно было выделить, где-то потерялось. Коля был её спасением, её ангелом-хранителем, так думала Таня до тех пор, пока не родился Ванюша. Теперь Николай мог не скрывать своё истинное лицо, стал унижать, угрожать, поднимать на неё руку. Тане не было у кого просить защиты, некуда было идти. Она всё надеялась, что всё наладится, что пройдёт, но потом… Потом у мужа стали появляться любовницы, и он даже не пытался этого скрывать от неё. Хотя для всех они были просто идеальной семьёй. Сегодня была последняя капля. Когда Николай в очередной раз стал бить Таню, между ними встал сын. Это взбесило главу семейства настолько, что он отвесил такую оплеуху Ване, что мальчик отлетел в угол комнаты... Они вышли в одних куртках, прихватив только документы и бутерброды, завернутые в полиэтилен. Первым делом Таня повела сына в травмпункт. — Упал с лестницы, — сказала она врачу, глядя в пол. Врач, пожилая женщина с усталыми глазами, молча осмотрела синяк на щеке Вани. Выписала справку. А потом, отведя Таню в сторону, сунула ей в руку визитку. — Центр помощи «Ковчег». Скажете, что от Ларисы Петровны. Там помогут. «Ковчег» оказался серым зданием на окраине. Их приняли сразу: дали комнату в общежитиии. Юрист-волонтер, хрупкая девушка с жестким взглядом, взялась за дело. — Справка из травмпункта — это хорошо. Но этого мало. Нужно заявление в полицию и доказательства систематического насилия. Есть что-то? Таня опустила голову. Николай был осторожен. Ни фотографий, ни записей. Только её слово против его. — У него связи, — прошептала она. — Он говорил, что в полиции у него друзья. Катя, нахмурилась. — Значит, идем другим путем. Он вас ищет? Он искал. На третий день пропажи Таня позвонила подруге и она её предупредила: «Будь осторожна, Коля везде рыщет. Грозится, что заберет Ваню, лишит тебя родительских прав как психологически нестабильную. Говорит, у него есть свидетель, что ты сама ударила сына». Таня похолодела. Это было новым поворотом. Катя постучала карандашом по столу. — Он действует по шаблону. Ищет кого-то, кто вас оклевещет. Надо выяснить, кто. У вас были конфликты? Соседи? Родственники? Вспомнилась только тетя Коли, Алла Сергеевна, которая всегда смотрела на Таню с презрением. Она жила в том же районе. — Надо поговорить с ней, — решила Катя. — Но осторожно. Он мог её подкупить или запугать. Они поехали к дому Аллы Сергеевны вечером. Та, увидев Таню в дверях, попыталась захлопнуть дверь, но Катя ловко подставила ногу. — Мы не от Николая. Мы от «Ковчега». Нам нужна правда. Женщина, пахнущая дешевым вином и страхом, сдалась быстро. — Он заставил! Сказал, если не скажу в суде, что видела, как ты Ваню бьешь, он отнимет мою квартиру! Он же мой кредитор по тому займу… А еще… — Она заколебалась. — Что ещё? — жестко спросила Катя. — Ещё у него есть кто-то. Молодой. Из полиции, кажется. Они это вместе и придумали. Чтоб тебя в дурку упечь, а ребёнка ему оставить. Фамилию не знаю. Звонил, когда я у Коли была. Он его «Серёгой» называл. Вернувшись в убежище, Катя полезла в базы. — Сергей… Если это из местного отдела, то, возможно, Сергей Волков. У него плохая репутация. — Она вздохнула. — Но это всё косвенно. Нужно что то посерьезнее. Серьезная ситуация случилась на следующее утро. Николай вышел на адрес убежища. Он приехал не один, с участковым — тем самым Сергеем Волковым, молодым мужчиной в штатском. — Проверка. Поступил сигнал о незаконном удержании несовершеннолетнего в притоне, — буркнул Волков, даже не глядя на удостоверение Кати. — Ребёнка заберём на экспертизу. А мамашу — на беседу. Николай стоял сзади, победно ухмыляясь. Ваня вцепился в Танин халат. Таня, глядя в холодные глаза Волкова, поняла: это конец. Все её попытки, все надежды рухнут сейчас. И тогда ей стало не страшно. Осталась только ярость. Она вытащила из кармана телефон Кати, который они брали когда ездили к тете, и включила диктофонную запись. Голос Аллы Сергеевны, дрожащий, заполнил тишину коридора: «…скажу в суде, что видела, как ты Ваню бьешь… он отнимет мою квартиру… У него есть кто-то. Молодой. Из полиции… Коля его «Серёгой» называл…» Лицо полицейского исказилось. Николай сделал шаг вперёд: — Это подделка! — Оригинал уже у моего адвоката и в прокуратуре, — голос Тани не дрогнул. Впервые за много лет. — И свидетельница готова дать показания. Против вас обоих. За принуждение к лжесвидетельству и превышение полномочий. Участковый, что пришёл с ним, смущенно откашлялся. Николай увидел, как почва уходит из-под ног. Его система — дала сбой. — Ты ничего не получишь, — прошипел он Тане. — Ни копейки. Ни жилья. — Мы уже всё оформили, — тихо сказала Катя, появляясь из-за двери с толстой папкой. — Заявление о побоях, показания свидетеля, ходатайство о запрете приближения. Ребёнок остаётся с матерью. А вам, господин Волков, я бы посоветовала поискать другую работу. Через месяц суд вынес решение: запретил Николаю приближаться к Тане и Ване. Волков был уволен. Алименты были назначены, но Таня с помощью «Ковчега», устроилась швеёй в маленькую мастерскую. Деньги — появились, пока не большие, но свои. В тот день, когда пришла судебная бумага, они с Ваней шли по парку. Сынишка вдруг крепко сжал её руку. — Мама, он больше не найдёт? — Нет, — ответила Таня, глядя на первые проталины. — Но если и найдёт, то ему до нас будет уже не дотянуться.