Если мы с Витькой сильно не шифровались, когда он сообщал мне печальную новость, то с Натальей Игнатьевной мы зашли в закуток на платформе, где нас никто и ниоткуда не мог увидеть. Я не понимала зачем так капитально маскироваться, но тупо подчинялась начальству. Потому что, если начальство сказало, что крокодилы летают, значит летают, но очень низко. Так что мы спрятались от всего мира и курили. И я, стоя почти плечо к плечу с Натальей Игнатьевной, понимала, что она молчит не просто так, она облекает свои вопросы в удобоваримую форму, потому что вопросы, которые она хочет задать, они наверное не столько вопросы, сколько констатация фактов. - Ну давай, Черненко, расскажи мне ещё раз, что ты там говорила о глобальном воровстве на этом предприятии. С чего ты это взяла, что все воруют? - Наталья Игнатьевна, я здесь работаю совсем недавно, и в принципе у меня не было задачи наблюдать за хищениями. И я бы даже не так это назвала. Потому что это не только хищения, и не только явные. Это бо