14 декабря 2025 года исполняется 200 лет со дня восстания декабристов — события, которое по‑разному оценивают историки: спорят о его причинах, последствиях и о самих участниках. Мы обратимся к малоизвестной грани этой истории — к связям поэта Фёдора Ивановича Тютчева с декабристами. Среди них были его родственники и близкие знакомые. Примечательно, что в день восстания Тютчев, судя по сохранившимся свидетельствам, находился в Петербурге. Его стихотворение «14‑ое декабря 1825 года» не оставляет сомнений в том, как поэт воспринял случившееся.
Московская университетская среда
В 1817 году Ф. И. Тютчев вместе с С.Е. Раичем начал посещать лекции университетских профессоров — прежде всего Алексея Федоровича Мерзлякова. Вскоре эти посещения сделались регулярными. Тютчев стал, вольнослушателем Московского университета, а осенью 1819 года держал экзамены по истории, географии и языкам (латинскому, немецкому, французскому) и был зачислен в состав студентов словесного факультета.
К этому времени завершились реставрация и обновление здания университета на Моховой улице, воздвигнутого в свое время великим Казаковым и сильно пострадавшего в 1812 году. Новый, полный особого обаяния облик в духе московского ампира придал университету один из лучших мастеров этой эпохи Дементий Жилярди. На втором этаже центральной части (точнее, ее правой половины) здания размещались аудитории словесного факультета, в которых Тютчев постоянно бывал в течение пяти лет (с 1817 по 1821 год).
Как вспоминал позднее университетский друг Федора Ивановича Михаил Погодин, «всего важнее для образования в университете было общество, где студенты взаимною беседою образовывались». В это «общество» входили и молодые люди, которые формально не принадлежали к студенчеству — скажем, воспитанники Благородного пансиона при Московском университете. Проходили тогда собрания Общества любителей российской словесности, членом которого с 1818 года был Тютчев.
Недалеко, по другую сторону от Тверской, на Большой Дмитровке, находилось Московское учебное заведение для колонновожатых, на основе которого позднее сложилась российская Академия Генерального штаба. Это было наиболее культурное военное учебное заведение, воспитанники которого постоянно участвовали в общественной и литературной жизни университетских кругов. Здесь учился старший брат Тютчева Николай — впоследствии полковник Генерального штаба.
Именно в московской университетской среде сложилось ядро целого поколения деятелей отечественной мысли, литературы, культуры в целом.
Наиболее, пожалуй, выразителен тот факт, что в значительной мере именно в Московском университете сформировалось поколение декабристов. Это может показаться неожиданным: более популярно представление, что декабристы явились, прежде всего, из среды петербургских гвардейских офицеров, прошедших через Отечественную войну. Но одно не противоречит другому: многие воспитанники Московского университета или пансиона стали офицерами, а позднее образовали идейное ядро декабристских организаций.
Едва ли не каждый пятый из числа декабристов вырастал в московской университетской среде; но еще характернее тот факт, что из этой среды вышло большинство идейных основоположников движения — Александр и Никита Муравьевы, Иван Якушкин, Сергей Трубецкой, Николай Тургенев и другие. Именно эти люди создавали первые декабристские организации — «Союз спасения» и «Союз благоденствия».
С начала 1820-х годов некоторые литературные общества готовы были вот-вот перерасти в политические. Да, собственно, кое-какие тайные общества уже существовали. Училище колонновожатых слыло «рассадником вольнодумцев». А ведь его преподаватели и руководители были нередкими гостями в доме Тютчевых. И Федор Тютчев тоже присутствовал на молодежных вечеринках, да и мнения свои, скорей всего высказывал. Но нужно учитывать, что поэт всю жизнь был приверженцем монархической власти в России.
«К оде Пушкина на Вольность»
Стихотворение Ф. И. Тютчева «К оде Пушкина на Вольность» 1820 года ходило по рукам любителей поэзии.
Огнём свободы пламенея
И заглушая звук цепей,
Проснулся в лире дух Алцея –
И рабства пыль слетела с ней.
От лиры искры побежали
И вседробящею струей,
Как пламень Божий, ниспадали
На чела бледные царей.
Счастлив, кто гласом твёрдым, смелым,
Забыв их сан, забыв их трон,
Вещать тиранам закоснелым
Святые истины рождён?
И ты великим сим уделом,
О муз питомец, награждён!
Воспой и силой сладкогласья
Разнежь, растрогай, преврати
Друзей холодных самовластья
В друзей добра и красоты!
Но граждан не смущай покою
И блеска не мрачи венца,
Певец! Под царскою парчою
Своей волшебною струною
Смягчай, а не тревожь сердца!
Маменька, Екатерина Львовна почувствовала опасность для любимого сына. Желая уберечь юношу от соблазнов, родители задумали отправить его за границу, тем более, что Федор Иванович, восхищался немецкой и французской литературой, и сам был не против оказаться в этой среде.
Ф. И. Тютчев пишет прошение: «Покорнейшее прошение тайному советнику Московского университета попечителю, князю Андрею Петровичу Оболенскому, досрочно держать экзамен для получения аттестата. 1821 года мая 17 дня».
Получив разрешения от самого министра народного просвещения, Отделения словесных наук университета не замедлило проэкзаменовать Тютчева, после чего на свет появился следующий документ: От Совета Императорского Московского университета, от 17.11. 1821 г. Об утверждении кандидатом студента Тютчева.
11 июня 1822 года Тютчев выезжает в Мюнхен, к месту своей службы на должности внештатного атташе Русской дипломатической миссии. Его сопровождают Александр Иванович Остерман-Толстой и дядька Николай Афанасьевич Хлопов.
Родственники в тайных обществах
Не только университетская атмосфера была во власти декабристских веяний, но и семейное окружение Тютчева было пронизано декабристским настроением. Трое участников декабристских организаций оказалось в семье любимой сестры отца Тютчева, Надежды Николаевны: ее сын (то есть двоюродный брат поэта) Алексей Шереметев и два зятя, Иван Дмитриевич Якушкин и Михаил Николаевич Муравьев.
Алексей Васильевич Шереметев (1800—1857)
В возрасте восьми лет Алексей Шереметьев лишился отца, трагически погибшего от несчастного случая. Образование получил домашнее, его учителем был Семён Егорович Раич. С начала 1816 года Надежда Николаевна Шереметева с детьми поселилась в доме Тютчевых в Армянском переулке; переезд в Москву был связан с поступлением Алексея в Училище колонновожатых.
Алексей Шереметев был членом «Союза Благоденствия». Во время восстания декабристов находился в Москве. К суду не привлекался. По показаниям Якушкина, «Шереметев принадлежал к числу членов Союза Благоденствия, но отстал и не участвовал в тайных обществах, возникших с 1821 года». Высочайше повелено было оставить без внимания.
По прошению 2 декабря 1827 года Алексей Васильевич был уволен в отставку штабс-капитаном. После отставки проживал в своём имении в селе Покровском Рузского уезда Московской губернии, занимаясь хозяйственными делами.
Алексей Васильевич был близок со своим кузеном Фёдором Тютчевым. Осенью 1829 года Шереметев навестил его в Мюнхене. В письме к своей тётке Тютчев писал:
«Я полагаю, что Алексей Васильевич теперь с вами, и от всего сердца, любезнейшая тетушка, поздравляю вас с его приездом. Благодаря этим шести неделям, что он провел с нами, легко вообразить, как утешительно должно быть для вас его присутствие. Прошу вас покорнейше ещё раз поблагодарить его за всю им оказанную нам дружбу. Не говоря о себе, он оставил в Мюнхене искренно-преданных ему друзей…. С его редкими душевными свойствами, с его прекраснейшим характером ему везде легко будет найти искреннюю сердечную приязнь и оставить по себе добрую любезную память».
Ф. И. Тютчев посвятил стихотворение Алексею Шереметеву
Послание к А.В. Шереметеву
Насилу добрый гений твой,
Мой брат по крови и по лени,
Увел тебя под кров родной
От всех маневров и учений,
Казарм, тревог и заточений
От жизни мирно-боевой.
В кругу своих, в халате, дома,
И с службой согласив покой,
Ты праздный меч повесил свой
В саду героя-агронома.
Но что ж? Ты мог ли на просторе
Мечте любимой изменить?
Ты знаешь, друг, что праздность — горе,
Коль не с кем нам ее делить.
Прими ж мой дружеский совет
(Оракул говорил стихами
И убеждал, бывало, свет):
Между московскими красами
Найти легко, сомненья нет,
Красавицу в пятнадцать лет,
С умом, душою и с душами.
Оставь на время плуг Толстого,
Забудь химеры и чины,
Женись и в полном смысле слова
Будь адъютант своей жены.
Тогда предамся вдохновенью,
Разбудит Музу Гименей,
Своей пожертвую я ленью,
Лишь ты свою преодолей!
1828-1830 г.
Иван Дмитриевич Якушкин (1793-1857)
Был женат на двоюродной сестре Тютчева Анастасии Васильевне Шереметевой; у них было два сына, Вячеслав и Евгений. 8 декабря 1825 года семья Якушкиных приезжает из деревни в московский дом Тютчевых в Армянский переулок, где жила в это время Надежда Николаевна Шереметева. Иван Дмитриевич, уже зная про смерть Александра I в Таганроге и предчувствуя приближающиеся события, начинает искать прежние связи по тайному обществу. В ночь на 15 декабря Якушкин встречается с товарищами по тайному обществу и призывает войска перейти на сторону восставших. Затем начались аресты… И хотя арестов ждали, неожиданным стал приезд на широкий двор тютчевской усадьбы черной полицейской кареты и в ней жандармского офицера. Случилось это 9 января 1826 года. И. Д. Якушкин был отправлен в кандалах на каторгу в Сибирь. Только в 1856 году он возвратился в Москву.
И. Д. Якушкин писал: «У многих из молодежи было столько избытка жизни при тогдашней ее ничтожной обстановке, что увидеть перед собой прямую и высокую цель почиталось уже блаженством, и потому немудрено, что все порядочные люди из молодёжи, бывшей тогда в Москве, или поступили в Военное общество, или по единомыслию сочувствовали членам его».
Евгений Петрович Оболенский писал: «Если можно назвать кого-нибудь, кто осуществил нравственную цель и идею [тайного] общества, то без сомнения имя Якушкина всегда будет на первом плане».
Михаил Николаевич Муравьев (1796-1866)
Муж Пелагеи Васильевны Шереметьевой. В 1810 году Муравьёв поступил в Московский университет на физико-математический факультет, где в возрасте 14 лет при помощи отца основал «Московское общество математиков», целью которого являлось распространение в России математических знаний путём бесплатных публичных лекций по математике и военным наукам. Читал лекции по аналитической и начертательной геометрии. Затем поступил в школу колонновожатых, блестяще сдав экзамен по математике академику Гурьеву. Был назначен дежурным смотрителем над колонновожатыми и преподавателем математики, а затем экзаменатором при Главном штабе.
Являлся членом тайных обществ «Священная артель» (1814), «Союз спасения» (1817), «Союз благоденствия», членом Коренного совета «Союза благоденствия», одним из авторов его устава, участником Московского съезда 1821 года. После выступления лейб-гвардии Семёновского полка в 1820 году отошёл от революционной деятельности. Был произведён в капитаны, позже переведён в звании подполковника в свиту императора по квартирмейстерской части (это особая служба в войсковых управлениях (штабах), которая занималась вопросами передвижения и размещения войск).
После мятежа 14 декабря Муравьев, конечно, оказался под арестом. На следствии он себя вел чрезвычайно умно. Никого не оговаривал, винился перед императором, но признавал только то, о чем уже безоговорочно показали другие подследственные или что никому не могло повредить. Рассмотрев вину Муравьева, Николай I распорядился его от всякого наказания освободить. Не проходит и двух лет как отставной офицер подает императору записку с критикой организации российской бюрократии и предложениями по улучшению государственной деятельности.
Царь обращает на записку внимание и начинается карьерный взлет Муравьева. Витебский вице-губернатор, через год – Могилевский гражданский губернатор, активный участник подавления польского мятежа 1830-1831 года.
Именно М. Н. Муравьев сыграл решающую роль в спасении Российской Империи от разрушения в 1863 году, в кратчайшие сроки и малой кровью подавив польский мятеж, который Европа пыталась использовать как предлог для интервенции против России. Человек, возродивший белорусов, как русский православный народ. Государственный деятель, показавший, какой действительно может быть последовательная русская национальная политика, когда её проводит твердый, энергичный и распорядительный человек с русскими убеждениями.
Памятник М. Н. Муравьеву был открыт в Вильне (ныне Вильнюс) в 1898 г. поляки разрушили и осквернили в 1915 году.Точная копия памятника была открыта в октябре 2023 года в Калининграде. Автором памятника стал московский скульптор Андрей Следков.
Ф. И. Тютчев восхищался М. Н. Муравьёвым и его деяниями. Поэт открыто симпатизировал графу, называя его героем и спасителем Отечества.
Федор Иванович посвятил Муравьёву строки:
На гробовой его покров
Мы, вместо всех венков,
Кладём слова простые:
Не много было б у него врагов,
Когда бы не твои, Россия.
До 1821 года Семён Егорович Раич, домашний учитель Федора Тютчева, был членом «Союза благоденствия». Однако, ввиду явной его непричастности к заговору, было высочайше повелено эту информацию «оставить без внимания».
Видными декабристами стали племянники матери поэта.
Василий Петрович Ивашев (1797 – 1840)
Троюродный брат Ф. И. Тютчева. В 1812 году поступил в Пажеский корпус. В 1821 году в чине ротмистра назначен адъютантом к главнокомандующему 2-й армией графу П.X.Витгенштейну.
Здесь познакомился А. П. Юшневским, М. А. Фонвизиным, под влиянием которых примкнул к тайным обществам «Союз благоденствия» и «Южное общество». Впрочем, участие его в тайных обществах, как и военная служба, были весьма номинальными. Сын богатого и известного генерала с августа 1821 по сентябрь 1822 года лечился на Кавказе, а затем находился в долгосрочном отпуске у родителей в Симбирской губернии.
В день восстания декабристов находился в Симбирске, выехал к месту службы в январе 1826 года. Арестован в Москве 18 января 1826 года и помещен в Петропавловскую крепость. Осуждён на 20 лет каторжных работ с формулировкой деяния: «Участвовал в умысле на Цареубийство согласием и принадлежал к тайному обществу с знанием цели».
Семья Тютчевых была дружна с родственниками Ивашевыми. Ф. И. Тютчев в 1815 -1816 годах берет уроки французской словесности у г. Динокура, рекомендованного Ивашевыми (до 1815 года Динокур был воспитателем их сына Василия).
После ареста Василия Ивашева Ф. И. Тютчев встречается с родителями Василия Петровича и принимает участие в хлопотах о разрешении на брак их сына декабриста с Камиллой Ле Дантю. В сентябре 1830 года разрешение было получено, и Камилла могла ехать к жениху в Сибирь.
После встречи в Дрездене с троюродной сестрой Е. П. Языковой Ф. И. Тютчев вспоминает свое участие в судьбе ее брата, декабриста В. П. Ивашева. В 1841 году он напишет в письме Эрнестине Тютчевой: «Она сестра одного из несчастных сибирских изгнанников, который столь романтическим образом женился на француженке, при чем в устройстве этого брака я принимал некоторое участие». История этой любви трогательно рассказана А. И. Герценом в «Былом и думах»
Все понимали, что соединение невесты с женихом-каторжанином во власти только первого лица государства. Письмо было написано царю от имени Камиллы, перевод сделан внучкой В. П. Ивашева Ольгой Булановой- Трубниковой, а читателю остается узнать в этих строках руку Ф. И. Тютчева:
«...Одна из Ваших подданных со смиреной мольбой припадает к стопам Вашего Величества. Она делает это безбоязненно. С верой в высокую добродетель Вашего Величества. Сильная чистотою своих побуждений она обращается к своему Государю, как к самому Богу, прося у него более, чем жизни.
Я твердо уверена, Государь, что преданность и несчастья, каково бы оно не было, всегда найдет поддержку в Ваших глазах, что ни минуты не колеблюсь признаться Вашему Величеству, что мое сердце полно верной на всю жизнь, глубокой, непоколебимой любовью к одному из несчастных, осужденных законом, – к сыну генерала Ивашева. Я люблю его почти с детства и, почувствовав со времени его несчастья, насколько его жизнь дорога для меня, дала обет разделить его горькую участь.
В громком хоре благословений, со всех концов Вашего государства, голос бедной девушки мало заметен, я знаю это, но это голос сердца преисполненного благодарностью, а молитвы невинного и страждущего всегда доходят до неба.
С глубоким почтением остаюсь, Государь, Ваше Величество смиренная и покорная подданная».
В 1830 году Камилла Ле Дантю приняла предложение стать его невестой, они поженились в Сибири в сентябре 1831 года.
Завалишин Дмитрий Ирипархович (1804 – 1892)
Пасынок сестры матери Тютчева Надежды Львовны, морской офицер, декабрист.
В 1822 г. Ф. И. Тютчев живет в доме А. И. Остермана-Толстого на Английской набережной. Здесь он постоянно общался с Д.И. Завалишиным и В. М. Голицыным - декабристами, членами Северного общества.
Где был Тютчев во время восстания?
Итак, конец 1825 года. 19 ноября (все даты по старому стилю) умирает император Александр I. Будучи бездетным, он не оставляет после себя наследника. Имеющий право на престол следующий по старшинству брат Константин отказывается от власти, о чём было первоначально известно ограниченному кругу лиц. Младший брат Александра и Константина Николай соглашается стать императором. 14 декабря должна была состояться присяга новому самодержцу. Именно в этот день происходят всем известные кровавые события.
Где в это время находился Ф.И. Тютчев? Ещё 11 июня 1825 г. он приезжает в Москву из Мюнхена, где служил в составе Российской дипломатической миссии и где ему предоставляют на несколько месяцев отпуск. В Москве Тютчев останавливается в доме родителей (Армянский переулок, ныне дом 11). В первопрестольной он встречается и общается с разными людьми: братом Николаем (офицером Генерального штаба), историком М.Н. Погодиным, родственниками А.В. Шереметевым и Д.И. Завалишиным. Дмитрий Завалишин привозит список комедии Грибоедова «Горе от ума» с которым незамедлительно знакомятся Тютчев, его брат Николай и Алексей Шереметев.
В конце ноября Тютчев намеревается ехать в Петербург. Его родственник Александр Иванович Остерман-Толстой, настоятельно советует молодому дипломату не задерживаться в столице, опасаясь там брожения умов. Об этом мы знаем из рассказа Д.И. Завалишина: «В Петербург отпущу я одного Федора (Тютчева), он не опасен, да и тому, впрочем, велел я скорее убираться к своему месту в Мюнхен».
14 декабря происходит восстание на Сенатской площади. В конце января 1826 года Тютчев выезжает в Мюнхен.
Казалось бы, исходя из этой хронологии, восстание декабристов никак не сказалось на Тютчеве, верном слуге государя, преданном монархической идее, а также бывшего, по словам Остермана-Толстого, «не опасным». Однако в родственном окружении дипломата оказались приверженцы декабристских настроений.
Донос на поэта
26 апреля 1826 года юнкер Ипполит Завалишин, брат Дмитрия Завалишина, написал на него донос, адресованный непосредственно императору. Среди лиц, которым по его мнению, были известны преступные замыслы Д.И. Завалишина, доносчик упоминал братьев Тютчевых и их кузена А.В. Шереметева. Он приводит слова, которые слышал от Тютчева зимой 1825/1826 гг.: «...Приехавший в то время из Москвы, коллегии иностранных дел <чиновник>, состоящий при российском посланнике графе Воронцове в Баварии Федор Тютчев… говорил при мне поручику Тютчеву, родному брату своему <...> Завалишин был очень неосторожен, открывал разные бредни всякому желающему его слушать <…> Должно заметить, что поручик Тютчев был издавне друг неизменный и неразлучный свиты его императорского величества по квартирмейстерской части полковника и кавалера Колошина <…> желательно бы знать, не открывал ли Колошин Тютчеву каких-либо замыслов или, по крайней мере, существование московского тайного Общества. Впрочем, Тютчев характера флегматического и неохотно бы взошел, как я думаю, в виды членов его».
Николай I начертал на доносе: «Очень любопытно; нельзя не принять всего этого в новое соображение». Д.И. Завалишину пришлось давать объяснения: «Об Федоре Тютчеве… он совершенно немецкий придворный, любитель этикета и в полном смысле слова Аристократ. Касательно России я с ним политических разговоров не имел, и более слушал его рассказы о Германии, где он находится при посольстве при Баварском дворе. <…> Я одним словом могу подтвердить, что Федор Тютчев был весьма привязан к покойному императору».
Ни для Тютчева, ни для его родных этот донос последствий не имел. Несомненно, что решающую роль сыграл здесь характер показаний двоюродного брата поэта Д.И. Завалишина. Дмитрий Иринархович был обвинён в согласии с умыслом цареубийства и приговорён к каторжным работам в Сибири.
Отношение к декабристам
Вернёмся к Ф. И. Тютчеву. В начале февраля 1826 года поэт возвращается в Мюнхен. Его имя вскоре появляется в донесении вюртембергского посланника при баварском дворе барона Шмиц-Гролленберга своему королю. Интересно, что в этих сообщениях, сделанных «по рассказам <...> главным образом посольского атташе Тютчева», где реальные факты причудливо соединяются с ошибками, вымыслом. Так, например, в донесении прослеживается некий оптимизм по поводу вероятных перемен и реформ, связанных с личностью Николая I. Неоднократно повторяются мысли о том, что восстание имело объективные причины; что «движение образованных кругов нации» ставило целью добиться «самых необходимых реформ» и «изменить всю систему»; что теперь, услышав «громкие жалобы русских на кричащие недостатки законодательства», Николай I получил полное представление о царящих злоупотреблениях.
Искаженными также предстают сведения о декабристах и их планах. Подчеркивается, что «планы убийств были совершенно чужды главному Союзу. Этот Союз надеялся получить самые необходимые реформы из рук монарха, т.е. самого Александра, который знал об этом».
У Союза благоденствия конечные цели были связаны с коренной переменой существующего строя, цареубийством, Тютчев, очевидно, представлял действия Рылеева и его товарищей как своего рода «искажение» первоначальных установок тайного общества. Через несколько месяцев в 1826 году Федором Ивановичем было написано его знаменитое стихотворение «14-ое декабря 1825», где заметны совсем другие мысли поэта по поводу его былых надежд на перемены в государстве.
14-ое декабря 1825
Вас развратило Самовластье,
И меч его вас поразил, —
И в неподкупном беспристрастье
Сей приговор Закон скрепил.
Народ, чуждаясь вероломства,
Поносит ваши имена —
И ваша память для потомства,
Как труп в земле, схоронена.
О жертвы мысли безрассудной,
Вы уповали, может быть,
Что станет вашей крови скудной,
Чтоб вечный полюс растопить!
Едва, дымясь, она сверкнула
На вековой громаде льдов,
Зима железная дохнула —
И не осталось и следов.
После 14 декабря родственники и близкие знакомые Тютчевых отправились на каторгу и в ссылку. Это произвело столь сильное воздействие на мать поэта, что все последующие сорок лет, которые она прожила Екатерина Львовна испытывала неослабевающую тревогу о судьбе сына. Мать несколько успокаивалась лишь тогда, когда он был рядом с ней. 2 июля 1864 года Тютчев писал о матери: «Она ждет только моего отъезда, чтобы вернуться к своей постоянной мысли о ссылке меня в Сибирь».
Но Екатерина Львовна ошибалась: Ф. И. Тютчев не мог бы стать декабристом. Он очень рано вступил на иной путь, который избрало вместе с ним и большинство его сверстников, выраставших в той же университетской среде.
Вернувшиеся декабристы большей частью носили на себе явный отпечаток 20-х годов, сохранив свои широкие гуманные идеи, но при этом не мешало им любить и понимать новое время.
Научный сотрудник музея-заповедника Ф. И. Тютчева "Овстуг"
Светлана БАРДАШЕВИЧ.