Лёд склеил ресницы. Мне пришлось сдирать смерзшиеся слезы варежкой, чтобы просто открыть глаза. Я стоял, покачиваясь, и не узнавал места. Последнее, что я помнил — знакомая лыжня в двух километрах от зимовья и начинающаяся метель.
А сейчас я стоял посреди незнакомого, идеально круглого болота, скованного льдом. Ветра не было. Была тишина, такая плотная, что звон в ушах казался грохотом. И холод. Не тот земной мороз, от которого спасает пуховик, а какой-то космический вакуум, вытягивающий тепло прямо из костей.
Но страшнее холода было то, что стояло в центре болота.
Метрах в тридцати от меня замер олень. Огромный самец. Его шкура была не серо-бурой, а белой, словно свежий снег, и она слабо светилась в синих сумерках. Но я смотрел не на шкуру.
Я смотрел на его рога.
Это были не костяные наросты. Это была сложнейшая корона, сплетенная из чистейшего, прозрачного льда. Сотни ледяных отростков, острых, как бритвы, ловили тусклый свет луны и преломляли его, рассыпая вокруг зверя холодные искры.
Зверь смотрел прямо на меня. Его глаза были двумя черными провалами без белков.
Я хотел вскинуть карабин, но руки не слушались. Плечи одеревенели. Я понял, что не чувствую ног ниже колен.
Олень медленно, величаво качнул головой.
Дзынь.
Тонкий, хрустальный звон разнесся над болотом. Ледяные рога ударились друг о друга.
Дзынь-дон.
Этот звук был прекрасен. Он был чище, чем любой музыкальный инструмент, который я слышал. Он проникал в мозг, минуя уши, и от него по позвоночнику разливалась странная, наркотическая истома. Мне вдруг стало тепло. Захотелось сесть в снег, закрыть глаза и слушать этот звон вечно.
Олень сделал шаг ко мне. Его копыто коснулось льда, и по поверхности побежала сеть серебристых трещин, складывающихся в сложный узор.
— Иди сюда, — это был не голос, а мысль, вложенная мне в голову. Она звучала как тот же хрустальный звон. — Тебе холодно. У нас тепло.
Я сделал шаг вперед, как зомби. Тело больше не принадлежало мне. Я видел только эту красоту, эти сияющие ледяные короны. Я хотел прикоснуться к ним.
Олень повернулся и медленно пошел к центру болота, продолжая звенеть рогами. Я пошел за ним, спотыкаясь о кочки, не чувствуя, как мороз уже прихватил щеки до белых пятен.
Мы дошли до середины. Олень остановился у небольшой полыньи, которая почему-то не замерзала даже в такой холод. Вода в ней была черной, густой, как нефть.
Олень посмотрел на меня и снова качнул головой, приглашая.
Дзынь.
Я подошел к самому краю полыньи. Мне казалось, что там, в черной глубине, я вижу свет, тепло, покой.
И в этот момент, на самой грани, мой взгляд упал под ноги.
Лёд вокруг полыньи был прозрачным. И подо льдом, вмерзшие в эту черную воду, я увидел лица. Десятки лиц. Искаженные ужасом, с открытыми в беззвучном крике ртами, с глазами, покрытыми бельмами. Старики в малахаях, охотники в современных куртках, даже кто-то в старинном кафтане.
Они все смотрели на меня из-подо льда.
А среди них, прямо у кромки воды, плавали обломки таких же прекрасных ледяных рогов.
Ужас пробил наркотический туман в голове. Я понял, что это не олень. Это приманка. Блесна. А рыбак — там, внизу, в черной воде. И этот звон — его песня.
Олень, видя, что я остановился, резко повернул голову. Хрустальный звон сменился отвратительным скрежетом, словно железом по стеклу. Его черные глаза вспыхнули холодным синим огнем.
— Ныряй! — мысль ударила в голову как приказ, от которого у меня из носа пошла кровь.
Я закричал, пытаясь перекричать этот звон в голове. Собрав последние крохи воли, я рванул с плеча карабин. Пальцы не гнулись, я едва нащупал спусковой крючок сквозь варежку.
Я не целился в оленя. Я выстрелил в лед под его ногами.
Грохот выстрела расколол тишину. Лед треснул, и существо, потеряв опору, с визгом, похожим на звук лопающегося металла, провалилось в черную воду.
Звон мгновенно прекратился. Наваждение спало. Холод снова навалился на меня со страшной силой, но теперь это был мой спаситель — боль вернула меня в реальность.
Я развернулся и побежал. Я падал, полз на четвереньках, снова вставал. Я не помню, как добрался до леса. Я всю ночь жег костер, наваливая целые деревья, сидя в обнимку с огнем, боясь отойти от света хоть на шаг.
Утром метель утихла. Я нашел свои старые следы и вышел к людям.
Я потерял два пальца на ноге и кончик уха. Но я легко отделался. Я знаю, что те, подо льдом, отдали гораздо больше за этот хрустальный звон. И теперь, когда я слышу звон бокалов или звук разбитого стекла, меня начинает трясти, и я вижу те черные провалы глаз и сияющую корону смерти.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #мистика #ужасы #таежныеистории