Жизнь Филиппа Киркорова давно разобрана по косточкам и вывернута наизнанку: публика знает, как выглядят его дети, видела гардеробные, больше похожие на элитные апартаменты, наблюдала громкие конфликты и столь же показательные примирения. И всё же при всей этой тотальной открытости существует один парадокс — самая интимная и ключевая часть его бытия, а именно любовная сфера, на протяжении десятилетий оставалась тайной за семью печатями.
Однако, как гласит народная мудрость, сколько веревочке не виться, а конец в итоге выглянет наружу (и это мы не про Диброва).
В истории с Филиппом Бедросовичем этот конец выстрелил сразу с двух сторон: сначала о себе напомнил давний оппонент исполнителя Илья Резник, решивший стряхнуть пыль со старой полки с компроматом, а затем и сам «поп-король» допустил неосторожную реплику, которую многие расценили едва ли не как прямое признание.
Двуликий образ поп-короля
Чтобы понять масштаб происходящего, достаточно внимательно посмотреть, каким Киркоров предстаёт перед публикой в последние годы. Картина, надо сказать, достойна внимательного изучения профильными специалистами. С одной стороны — человек, превративший собственное существование в нескончаемый маскарад.
Перья, блёстки, латекс, юбкообразные конструкции, бесконечные метаморфозы внешности и череда пластических вмешательств, сделавших его похожим на восковую куклу, — всё это выглядит как отчаянная попытка остановить время и закрепиться в статусе модной иконы, пусть и весьма спорной.
С другой стороны, тот же самый Филипп Бедросович вдруг примеряет на себя мантию блюстителя нравов. Достаточно вспомнить его громкое интервью Василию Вакуленко. Сидя с каменным выражением лица, артист рассуждал о традиционных ценностях и с пафосом заявлял о неприятии публичной демонстрации «радужной» тематики.
Он подчёркивал, что личная жизнь — дело сугубо индивидуальное, но превращать её в уличные шествия и парады — пошлость и фарс. На словах всё звучит вполне здраво, если не учитывать, что произносит это человек, который десятилетиями эпатирует страну нарядами, балансирующими на грани допустимого.
У зрителей, наблюдавших за этим монологом, невольно возникало чувство раздвоения реальности. Выходит, появляться на центральном канале в боа и обтягивающих колготках — это искусство, а просто идти по улице — уже «непотребство»? Эти двойные стандарты Киркорова настолько очевидны, что именно они и вызывают наибольшее раздражение у публики.
«Это не юбка, это же от кутюр!»: фирменные оправдания Филиппа
Особого внимания заслуживает и то, как Киркоров реагирует на щекотливые вопросы о собственной внешности. Иногда представители прессы всё же решаются задать то, о чём многие думают, но предпочитают молчать:
— Филипп, зачем столько макияжа? Почему в одежде так много откровенно женственных форм?
На этот случай у артиста давно припасён набор железобетонных аргументов, выстроенных так, чтобы подчеркнуть его якобы особый статус и недосягаемость для обывательских оценок. Когда речь заходит о косметике, он привычно отбивается фразой:
— Грим — это часть профессии. Перед камерами гримируют даже президента! Студийный свет беспощаден, лицо без макияжа просто «исчезает», его приходится акцентировать.
В теории звучит вполне разумно — если мы говорим о лёгком слое тонального крема или матирующей пудре. Но когда на публике появляется человек с плотно подведёнными глазами, нарисованными стрелками, щедро нанесённым хайлайтером и блеском на губах, причём не только на сцене, но и в повседневной жизни, версия про «освещение» начинает выглядеть откровенно несостоятельной. Здесь уже нет и намёка на рабочую необходимость — это осознанный и устойчивый эстетический выбор.
Не менее театрально выглядят и споры вокруг гардероба. Стоит кому-то впрямую назвать его наряд юбкой, как Киркоров моментально взрывается праведным возмущением. В ход идут лекции о высокой моде, громкие фамилии культовых дизайнеров, ссылки на Жана-Поля Готье и прочих икон модной индустрии. Певец с апломбом объясняет, что на нём вовсе не юбка, а килт — эксклюзивный, дорогущий, ценой чуть ли не с бюджет районного центра.
Логика здесь проста и предельно удобна: если вещь стоит астрономических денег и создана в Париже, она автоматически перестаёт быть женской, даже если внешне выглядит как аккуратно плиссированная юбка школьницы.
Однако за всей этой нервной и порой агрессивной обороной собственного стиля отчётливо проступает другое чувство — страх. Страх того, что зритель однажды устанет подыгрывать, перестанет воспринимать происходящее как «игру в моду» и просто назовёт всё своими именами — так, как оно выглядит на самом деле.
Как Резник отомстил Филиппу
Пока Филипп Киркоров активно отбивался от журналистских нападок и комментаторского хейта, неожиданный удар пришёл с другой стороны — от Ильи Резника. Легендарный поэт и автор хитов, которые стали бессмертными в репертуаре Пугачёвой, человек-эпоха и мастер слова, решил напомнить о себе и свести старые счёты с зарвавшимся коллегой по сценическому цеху.
Их давний конфликт уходит корнями в прошлое. Всё началось с известного скандала с «розовой кофточкой» в Ростове-на-Дону. Тогда Киркоров позволил себе откровенное хамство в адрес журналистки Ирины Ароян. Множество коллег предпочли промолчать, опасаясь гнева влиятельного артиста или просто не желая ввязываться в грязные разборки. Но не Резник. Илья Рахмиэлевич, человек старой закалки, не стал закрывать глаза: он публично осудил поведение Киркорова, назвав вещи своими именами.
Филипп обиды не забыл. После конфликта Резник оказался в чёрном списке певца и был заклеймен им же ярлыком предателя и Иуды. Долгие годы противостояние тлело, как торф на болотах: то затихало, то вспыхивало с новой силой. И вот, наконец, Резник решил поставить точку, прибегнув к своему главному оружию — слову.
Он выпустил масштабное произведение, скорее даже роман в стихах, где безжалостно прошёлся по российскому шоу-бизнесу. Основная «цель» критики — так называемый «король ремейков». Но Резник не опустился до прямой ругани и банальных оскорблений, он выбрал тонкую, изощрённую сатиру. В стихах описаны сцены из жизни героя, списанного с Киркорова, где тот оказывается в неоднозначных ситуациях со своим молодым спутником.
Каждое стихотворение пронизано едкой иронией и едва скрытым презрением. Прямых обвинений почти нет, но контекст настолько ясен, что не понять его невозможно. Знания Резника о закулисье эстрады безграничны — он, как никто другой, понимает внутренние механизмы индустрии. Для многих читателей его творение стало не просто художественным вымыслом, а почти документальным свидетельством того, о чём шептались в кулуарах Останкино последние три десятилетия.
Зачем нужна легенда о женщинах
Возникает вопрос: зачем Киркорову так упорно держаться за образ убеждённого гетеросексуала? Ответ банален — деньги и страх потерять аудиторию.
Основные поклонницы артиста — женщины зрелого возраста, для которых он остаётся символом страдающего романтика. Любое публичное признание разрушит этот годами выстраиваемый образ. Пример Бориса Моисеева у всех перед глазами: популярность была, но массовой народной любви — нет. А Киркорову важно именно обожание миллионов.
Поэтому годами разыгрывается спектакль «бурной личной жизни». Рядом с ним поочерёдно появляются яркие женщины — от Стоцкой до Лорак, от светских див до бизнес-леди. Сценарий неизменен: совместные выходы, намёки, взгляды, а затем — тишина и новая «муза».
В профессиональной среде такую роль называют «ширмой». Игра отработана виртуозно, но с каждым годом верят в неё всё меньше.
Оговорка по Фрейду
Как бы тщательно ни выстраивалась тщательно продуманная легенда, истина всегда рано или поздно пробивается наружу — и зачастую в самый неподходящий момент. В данном случае ирония судьбы заключалась в том, что Киркоров сделал это самостоятельно, без помощи папарацци и утечек.
Случилось это на светском событии — на концерте «Наш Новый год». Артист был в приподнятом настроении, раскован, шутил направо и налево. Журналисты, как обычно, выстроились вокруг него плотным кольцом, готовые к любому откровению. Разговор зашёл на интимные темы. Сначала Филипп решил разрушить популярный советский миф о «отсутствии секса в СССР», с гордостью заявив, что у него, горячего болгарского парня, с этим никогда не возникало проблем.
Но затем беседа свернула на контрацепцию, и тут «Остапа понесло». Киркоров с неожиданной категоричностью заявил, что не пользуется средствами защиты. Его аргумент был прост: образ жизни упорядоченный, беспорядочных связей нет, бояться нечего.
И тут прозвучала фраза, которая моментально взорвала интернет:
— У меня есть постоянный партнёр, поэтому мне это не нужно.
Обратите внимание: не «партнёрша», не «любимая», не «супруга» — именно «партнёр». В русском языке это слово мужского рода. Конечно, можно попытаться оправдаться, что слово универсальное, но в контексте обсуждения интимной жизни и методов контрацепции мужчины обычно говорят «моя девушка», «моя женщина» или хотя бы «моя партнёрша».
Слово «партнёр» в устах Киркорова, когда речь идёт о любви и интиме, звучит как минимум двусмысленно, а как максимум — как своего рода каминг-аут. Публика моментально заметила этот нюанс, и интернет, естественно, отреагировал бурно.
Глас народа: реакция, которую невозможно не заметить
Эта роковая оговорка мгновенно разлетелась по всем новостным пабликам. Под видео с интервью комментарии превратились в настоящий фестиваль остроумия и сарказма:
— Ну да, логично: зачем предохраняться, если дети в таком союзе точно не появятся?;
— Наконец-то Филиппок сказал правду, пусть и случайно;
— Партнёр? По работе или по спальне? Хотя ответ на этот вопрос все знают.
Попытка артиста предстать как пример верности и моногамии обернулась против него. Он хотел показать себя как серьёзного человека, состоящего в долгосрочных отношениях, а в итоге случайно проговорился о том, кто на самом деле ждёт его дома.
Эта ситуация окончательно разрушает иллюзию, что эпатажные наряды Киркорова — исключительно сценический образ. Пазл сложился: откровения Ильи Резника, странные интервью, нескончаемая смена молодых подтянутых танцоров в труппе, пластические операции, направленные на вечное омоложение — всё это оказывается частями одной тщательно выстроенной цепи.
Подводя итог
Скорее всего, внешне ничего не изменится: Филипп Бедросович продолжит облачаться в перья и блёстки, петь о страсти к женщинам и делать вид, что никаких скандальных откровений не произошло. Российский шоу-бизнес устроен так, что репутация здесь действует выборочно — важны только выгодные моменты.
Тем не менее отношение аудитории постепенно меняется. Зрителю неприятно, когда его пытаются держать за дурака. Можно простить артисту его личные предпочтения — в конце концов, мы живём в современном мире, где творчество ценнее частной жизни. Но простить лицемерие, когда одной рукой человек декларирует патриотические или «традиционные» ценности, а другой ведёт совершенно противоположную жизнь, — гораздо сложнее.
Возможно, поступок Ильи Резника выглядит жестким — он вынес сор из избы. Но такие встряски, скорее всего, полезны для отечественного «болота» шоу-бизнеса. Они заставляют хотя бы изредка вспоминать о честности и искренности. Пусть не перед публикой, так хотя бы перед самим собой.