Эта небольшая статья будет посвящена одному из любимых мной стихотворений А. Вознесенского. "Монолог Мерелин Монро" написан в 1963 году. Поэт достаточно быстро откликнулся на смерть американской кинозвезды. Это, конечно, помещает и самого Вознесенского не столько в поле авангарда, сколько в поле именно поп-арта, в контексте которого, полагаю, и стоит рассматривать его творчество. Безусловно, этот текст нужно читать на фоне одной из самых известных картин XX века - "Shot Sage Blue Marilyn" Энди Уорхола.
Портрет Мэрилин был сделан Уорхолом буквально сразу после смерти актрисы. Это была шекография, которой тогда увлёкся художник, и эта техника позволила создать совершенно нереальный, галюцинатоный, кислотный образ Монро, уводивший зрителя от реальности к огням Голливуда, вспышкам фотокамер и прекрасной американской мечте.
В то же время образ реального человека полностью растворялся в свете софитов и мелькании киноплёнки. Нужно понимать, что это не просто портрет звезды - это посмертная маска актрисы, которую убили агенты ЦРУ. Или которая отравилась не вынеся прекрасной американской мечты. Или это была нелепая случайность и слишком большая доза принятых таблеток. Мы никогда не узнаем об этом, так же, как и о том, какой была Мэрилин Монро на самом деле. Уорхол в своём портрете зафиксировал эту звёздную "тайну", спрашивая у зрителя, что он сдлелал с Мэрилин, какой он сделал Мэрилин...
Вознесенский во многом вторит Уорхолу. Я не буду здесь приводить полный текст довольно объёмного стихотворения, т.к. Дзен ещё не придумал спойлеров. Но его можно легко найти в интернете.
Поэт сразу же погружает читателя в угар фабрики грёз:
Я Мерлин, Мерлин. Я героиня
самоубийства и героина.
...
Кто в костюмерной скрипит лосиной?
Невыносимо,
невыносимо, что не влюбиться,
невыносимо без рощ осиновых,
невыносимо самоубийство,
но жить гораздо невыносимей!
Продажи. Рожи. Шеф ржет, как мерин...
Двоение жизни звезды занимает поэта больше всего: расхождение между кажимостью и реальностью, симулякром и действительностью - вот нерв стихотворения, именно поэтому сюжет "убийства-самоубийства" перемежается лирическими вставками:
(Я помню Мерлин.
Ее глядели автомобили.
На стометровом киноэкране
в библейском небе, меж звезд обильных,
над степью с крохотными рекламами
дышала Мерлин, ее любили…
Но любовь очень быстро превращается в похоть, а похоть в унижение:
Изнемогают, хотят машины.
Невыносимо), невыносимо
лицом в сиденьях, пропахших псиной!
Невыносимо, когда насильно,
а добровольно — невыносимей!
Вознесенский входит в поэзию как ученик Маяковского, о чём он заявил на известной встрече в ЦК, сказав, что, как и его кумир, он не член партии, чем вызвал гнев генсека Хрущёва, и последователь Пастернака, о чём он не заявлял в ЦК, но всегда вспоминал встречу, когда Борис Леонидович пригласил к себе в дом молодого поэта. Говорят, что Пастернак потом отрицал свою учительскую связь с Вознесенским. Но совершенно определённо Вознесенский черпает своё вдохновение из авангардной и футуристической традиции, отсюда и названия сборников - "Парабола", "Антимиры", метафорика и образы НТР (научно-технической революции) - аэропорты, автомобили, скорость, небоскрёбы, космос и пр.
Правда, Вознесенский, впитав традицию футуризма, стал поэтом живущим в том мире, который только чаяли увидеть русские будетляне - это он легко пересекает океан (уже в начале 60-х Вознесенский выезжает в США, где будет ещё не раз), перед ним открыт весь мир, он видит, как растут города будущего, появляются компьютеры, неон, робототехника...
Но новый мир оказывается не столь прекрасен, как когда-то мечтали предшественники Вознесенского:
Самоубийцы — мотоциклисты,
самоубийцы спешат упиться,
от вспышек блицев бледны министры —
самоубийцы, самоубийцы,
идет всемирная Хиросима,
невыносимо,
невыносимо все ждать, чтоб грянуло, а главное —
необъяснимо невыносимо,
ну, просто руки разят бензином!
невыносимо горят на синем
твои прощальные апельсины…
Орущие режиссёры, насилующие продюссеры, разрывающая на куски публика - та реальность, в которой живёт актриса. Самоубийство, убийство, катастрофа - финал прекрасной эпохи будущего. Безусловно, замысловатые образы, экспрессия - это след футуристической поэзии. Врочем, до революционности Маяковского Вознесенский недотягивает.
Его морализм расположен на поверхности, он слишком навязчив для авангардного текста. У Уорхола это всё уходит в подтекст, скрыто то ли неоновым, то ли комиксовым изображением кинозвезды. До слоя "жуткой" реальности ещё нужно добраться. Сама концепция картины предполагает эту работу зрителя. Вознесенский манифестирует свою этическую программу. Впрочем, оставясь достаточо эмоционально убедительным.
И художник, и поэт в итоге фиксируют преступление мира в отношении Мэрилин Монро. Вознесенский бросает миру обвинение. Уорхол выявляет в этом мире темноту и пустоту, находящуюся за поп-культом. Но убийство и там, и там. Уорхолу в этом помогает сама история: в его мастерскую в известной нью-йоркской "Фабрике" приходит подруга художника - Дороти Подбер, которая просит сфотографировать (shoot) новую партию отпечатанных портретов Монро. Уорхол разрешает и тогда Подбер достаёт пистолет и стреляет в изображение актрисы. Пуля пробила 4 портрета, оставив отверстие прямо во лбу Монро. Уорхол навсегда изгнал Дороти из своей мастерской. Но потом понял, что это хорошая метафора современного общества и богемной жизни. Отверстия были закрашены. Но история стала картиной, поэтому полотна называются - Shot Sage Blue Marilyn.
Если картина Уорхола - это воплощение новой поп-культуры Америки, которая вдохновляла художника, то стихотворение Вознесенского - это не только история о современности, но ещё и очень знакомый нам женский сюжет русской поэзии. И тут нужно вспоминать уже не футуристов, а классиков. Некрасова, например. Мы помним, что русская женщина:
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет!
Но в этом отрывке из поэмы "Мороз, красный нос" Некрасова не только об этом:
И голод и холод выносит...
Она улыбается редко…
Есть у этого сюжета и иные вариации в "Тройке", "В дороге":
...Видит бог, не томил
Я ее безустанной работой…
Одевал и кормил, без пути не бранил,
Уважал, тоись, вот как, с охотой…
А, слышь, бить — так почти не бивал,
Разве только под пьяную руку…
Здесь нельзя не вспомнить и стихотворение самого Вознесенского "Бьют женщину", равно как и его продолжение "Бьёт женщина".
"Монолог Мерелин Монро" - продолжение историй некрасовских женщин, а стихотворение Вознесенского следует воспринимать не столько в контексте авангардных практик его времени (а это всё же эпоха Лианозово, филологической школы в Ленинграде, трансфуристов), а традиций русской классики и уже ставшего классикой модерна.
Поп-аванград Вознесенского - это "мягкий" протест, который позволял поэту быть "фрондёром" и в то же время членом Союза советских писателей, и не просто членом, но выездным поэтом, который смог объездить весь мир.
Но стихотворение о Мэрилин Монро всё равно останется очень ярким текстом в истории русской поэзии XX века.
Если было интересно - подпишись, напиши комментарий, поддержи автора!
На канале в тг - всё оперативней, а также текущие события!
А если нужна помощь в освоение литературы, подготовки к экзаменам и нужно обсудить проблемы литературы, то жми сюда - поможем. А ещё есть разные материалы для подготовки, не только в разделе "ЕГЭ и школьная программа", но и здесь.