Автор Питер Грин
Журнал The Atlantic опубликовал очередную печальную историю об «ужасном состоянии образования», и в ней штатный автор Идрис Калун перебрал все возможные аргументы, но почему-то игнорирует самый очевидный вывод.
Успеваемость учеников падает из-за результатов тестов (предположение, которое мы ни в коем случае не будем рассматривать)! Низкие ожидания губят учеников! Эти проклятые мобильные телефоны! Наука чтения! Оплата по заслугам! Выбор школы! Демократы не на той стороне, и во всем виноваты они! И экономистское предположение о том, что результаты тестов, как и цены на акции, должны постоянно расти (три попытки угадать, в какой области журналистики Калун на самом деле разбирается)!
Это полная чушь, и я бы с удовольствием разобрался со многими необоснованными предположениями и утверждениями Калуна, но, знаете ли (указывает на пять тысяч с лишним постов в этом блоге), я бы предпочел сосредоточиться на одном конкретном наборе предложений:
Результаты тестов NAEP, сокращение от National Assessment of Educational Progress (Национальная оценка успеваемости в образовании), опубликованные в этом году, показывают, что 33 процента восьмиклассников читают на уровне «ниже базового» — то есть им трудно следить за последовательностью событий в тексте или даже кратко изложить его основную идею. Это самый высокий показатель учащихся, неспособных осмысленно читать, с 1992 года. Среди четвероклассников 40 процентов читают ниже базового уровня, это самый высокий показатель с 2000 года.
И...?
Я имею в виду, это кажется прекрасной возможностью провести небольшое исследование. В конце концов, те дети с низкими результатами 1992 и 2000 годов уже выросли. Выпускникам 1992 года сейчас было бы около 45 лет, а тем, кто в 2000 году не умел читать, — около 34.
Таким образом, мы должны увидеть влияние этих ужасных, отвратительных, никудышных, очень плохих результатов на Большом стандартизированном тесте на знание чтения на несколько поколений. Здесь должна быть какая-то история: «В 1992 году результаты по чтению упали до самой низкой точки за всю историю, и тогда случилось то ужасное». Возможно, исследователям следовало бы проверить, как сложилась взрослая жизнь этой когорты с низкими результатами, чтобы узнать, были ли у них низкооплачиваемые работы, несчастливая жизнь или непривлекательные дети. Если у этих низких результатов есть последствия, то, по крайней мере, две когорты, а максимум вся страна, живут с этими последствиями уже десятилетия, поэтому отследить их не должно быть слишком сложно, вместо того чтобы просто призывать к панике.
Я не хочу исключать возможность того, что эти люди с низкими результатами по чтению на самом деле не пострадали. Черт возьми, обе возрастные группы были бы достаточно взрослыми, чтобы голосовать на выборах 2016 и 2024 годов.
Но если вы собираетесь раздуть панику из-за этих низких результатов и написать целую статью о том, как нынешние низкие баллы являются признаком масштабного кризиса в образовании, разве вы не должны закончить предложение: «Поскольку результаты тестов NAEP по чтению упали так низко, страна пострадает в результате следующих…» Особенно когда у нас есть возможность изучить, к чему именно приводят такие низкие результаты.
В противном случае, ваша паника — это искусственно созданная чушь. Потому что история здесь могла бы звучать так: «В 1992 году у нас были самые низкие результаты тестов NAEP по чтению за всю историю, а затем жизнь продолжалась как прежде. Эти низкие баллы ничего не значили».
Если вы собираетесь призывать к панике, хотя бы проведите исследование.