— Лен, ну ты же понимаешь, мне правда некуда, — Вика всхлипывала в телефон. — Антон меня выгнал! Представляешь?! Я думала, он одумается, позвонит, а он...
Я слушала всхлипывания двоюродной сестры и уже предчувствовала, к чему это ведёт.
— Мама сказала, что ты меня приютишь, — продолжила Вика дрожащим голосом. — Ну не домой же мне в Брянск возвращаться! Я столько в Москву вложила, в учёбу, в работу... Лен, ну пожалуйста, на месяц максимум! Я быстро найду комнату, клянусь!
Отказать было сложно. Очень сложно. Потому что в нашей семье все помнили 1998 год. Дефолт, когда у мамы с работы задерживали зарплату месяцами, а долги по кредиту росли как снежный ком. Тогда именно тётя Света, Викина мама, дала нам денег. Закрыла наши долги. Мама до сих пор вспоминает это со слезами на глазах и говорит, что мы навсегда в долгу перед её сестрой.
Отказать тёте и сестре я не могла. На следующий день Вика стояла у моей двери с двумя огромными чемоданами и заплаканными глазами.
— Спасибо тебе огромное, — она обняла меня. — Ты не представляешь, как мне было плохо! Антон оказался таким... таким...
Она снова всхлипнула, и я поспешила увести её внутрь.
Вика приехала в Москву год назад вместе со своим парнем Антоном. Устроилась администратором в салон красоты на Таганке, поступила на заочное в институт на маркетолога. Они сняли однушку в Люблино, и судя по рассказам сестры, жили душа в душу.
Правда, квартиру оплачивал в основном Антон. Вика объясняла это тем, что она студентка, что у неё маленькая зарплата, что ей нужно на учёбу, на одежду для работы, на косметику. Антон, как я понимаю, терпел. До поры до времени.
— Представляешь, он устроил скандал из-за какой-то ерунды! — рассказывала мне Вика, устроившись на моём диване. — Сказал, что я его использую, что сижу у него на шее! Я, естественно, собрала вещи и ушла. Думала, он одумается, позвонит, извинится. А он... он даже не написал!
Из её рассказа я поняла, что Антон просто устал. Устал платить за всё, устал от капризов, устал от того, что Вика тратила свои деньги на новые платья и рестораны с подружками, а коммуналку оплачивал он.
— Ну ничего, — подытожила Вика, вытирая слёзы. — Я ему покажу! Я теперь ещё и на маникюр выучусь, буду больше зарабатывать. Он пожалеет!
Первую неделю она действительно грустила. Смотрела в телефон, ждала сообщений от Антона, плакала по ночам. Я пыталась её поддержать, готовила, беседовала, даже взяла с собой в кино.
На вторую неделю Вика воскресла. Записалась на курсы маникюра при салоне, где работала.
— Леночка, я уже нашла несколько вариантов комнат для съёма! — радостно сообщила она. — Только мне надо ещё немного поработать, накопить на первый месяц и залог. Ну максимум месяц-полтора!
Я кивнула с облегчением. Значит, скоро всё наладится.
Прошёл месяц. Потом второй. Вика исправно ходила на работу и на учёбу, получила сертификат мастера маникюра, к ней даже записались первые клиенты в салоне. Она радостно рассказывала, как довольны её работой, показывала фотографии.
О съёме жилья она больше не заикалась.
Зато у неё появилось новое пальто. Потом дорогие кожаные сапоги. Потом профессиональный фен для волос за пятнадцать тысяч, потому что «для работы нужно выглядеть хорошо».
— Вик, а ты уже подбираешь комнату? — осторожно спросила я как-то.
— А, да-да, конечно! — отмахнулась она. — Просто сейчас все такие дорогие, понимаешь? Надо ещё немного накопить. Не переживай, я же не мешаю тебе!
Она не мешала. Пока.
— Лен, а можно я тут одну клиентку приму? — спросила Вика однажды вечером. — Она никак не может в салон приехать, график не совпадает. Ну пожалуйста, один разочек!
Я согласилась. В конце концов, раз-другой — не проблема.
Клиентка пришла, Вика расположилась на кухне с лампой и всеми своими баночками. Делала маникюр два часа. Потом клиентка ушла, оставив на моей кухне запах ацетона и гору опилок от пилочки на полу.
— Спасибо огромное! — Вика обняла меня. — Ты меня так выручила! Это больше не повторится.
Но повторилось. Через три дня пришла другая клиентка. Потом ещё одна. Потом они стали приходить по две в неделю. Потом три.
— Вик, погоди, — остановила я её. — А как ты инструменты стерилизуешь?
— А, это? — она беззаботно махнула рукой. — У меня есть дезинфицирующий раствор, вот в нём замачиваю. Всё по технологии!
— Но для полноценной стерилизации нужен специальный прибор! — возмутилась я. — Вик, у нас дома нет условий для этого! Это антисанитария!
— Ой, Лен, не паникуй, — отмахнулась она. — Никто ещё не заразился. Да и потом, это же временно!
К третьему месяцу её проживания моя квартира превратилась в филиал салона красоты. Клиентки приходили по четыре раза в неделю. Звонили в дверь, проходили на кухню, где Вика уже расстелила свои пелёнки и разложила инструменты.
В ванной появилась целая коллекция гель-лаков, топов, баз, масел для кутикулы. В коридоре стояла УФ-лампа. На кухне постоянно пахло ацетоном, даже когда клиенток не было.
— Вик, это уже слишком, — сказала я твёрдо. — У тебя же есть салон, работай там!
— Лен, но я же плачу аренду рабочего места! — возмутилась она. — Зачем мне ещё и переплачивать, когда я могу работать дома? Тем более это мои клиенты, я их сама нашла!
— Это не твой дом, — напомнила я. — Это мой дом. И я не давала согласия на салон красоты в моей квартире.
Вика надулась и три дня не разговаривала со мной. Но клиентки всё равно приходили. Просто теперь она принимала их, когда меня не было дома, и делала вид, что ничего не происходит.
Я возвращалась с работы и находила волосы на полу в ванной — Вика теперь ещё и стрижки делала? Находила на диване пятна от гель-лака. Находила в мусорном ведре использованные пилочки и ватные диски, пропитанные жидкостью для снятия лака.
— Вик, ты купила новую сумку? — удивилась я, увидев у неё брендовую вещь.
— А, да! — она просияла. — По скидке взяла, не могла пройти мимо! Красивая же?
Красивая. За тридцать тысяч рублей, если судить по бирке, которую она забыла оторвать.
— А как насчёт комнаты?
— Ой, Лен, ну какая комната, когда такие цены! — она поморщилась. — Знаешь, сколько сейчас просят за какую-то каморку? Лучше я ещё немного поживу у тебя, накоплю нормально, а потом уже сниму что-то приличное.
К четвёртому месяцу у меня начала болеть голова. В прямом смысле. От запаха ацетона, от того, что я не могла нормально готовить на своей кухне, потому что там Вика занималась ногтями. От того, что в ванной не было места для моих вещей. От того, что она покупала себе новые платья и туфли, а за продукты не скидывалась ни разу.
— Вик, давай договоримся, — сказала я максимально спокойно. — Ты работаешь, я работаю. Давай скидываться на продукты хотя бы?
— Лен, но у меня же расходы! — возмутилась она. — Мне материалы покупать надо, на обучение деньги нужны, на курсы повышения квалификации! Ты же знаешь, в бьюти-индустрии надо постоянно развиваться!
При этом на её полке в ванной появилась новая люксовая косметика. На её вешалке висело уже пять новых платьев. А холодильник был пуст, потому что я перестала покупать продукты впрок — всё равно она всё съедала.
На пятом месяце случился инцидент. Одна из клиенток Вики подцепила грибок. Она позвонила сестре, устроила истерику, пригрозила санэпидемстанцией и судом.
— Представляешь?! — Вика была в бешенстве. — Она сказала, что это из-за меня! Из-за того, что я плохо обработала инструменты! Да у неё просто иммунитет слабый!
— Вик, я же говорила, — устало сказала я. — Здесь нет условий для стерилизации. Нужен сухожар или автоклав. Замачивание в растворе — это не полноценная обработка!
— Ой, да ладно! Все так работают дома!
— Не все. И не должны. Ты подвергаешь людей риску. И меня, кстати, тоже, потому что это происходит в моей квартире.
Она закатила глаза и вышла из комнаты.
Через неделю пришла новая клиентка. И ещё одна. Вика ничего не поменяла.
Шёл шестой месяц. Я поняла, что больше не могу. Не могу терпеть чужих людей в своей квартире. Не могу смотреть, как она покупает себе очередную блузку, но при этом говорит, что на жильё денег нет.
Я села и составила подробный счёт.
Аренда аналогичной комнаты в Москве — 20 тысяч в месяц. Умножила на шесть месяцев. Коммунальные услуги, которые выросли в два раза с её приездом, — 3 тысячи в месяц. Добавила использование квартиры как рабочего места — примерно 10 тысяч в месяц за шесть месяцев.
Я всё красиво оформила, распечатала на двух листах, приложила расчёты и скриншоты цен на аренду.
Вечером положила перед ней на стол.
— Это что? — она подняла листы.
— Счёт за проживание и за использование моей квартиры в коммерческих целях, — спокойно сказала я. — За шесть месяцев. У тебя есть две недели на оплату или на съезд.
Сначала она онемела. Потом начала смеяться.
— Ты шутишь? Правда шутишь?
— Нет.
— Лен, но мы же семья! — её лицо вытянулось. — Ты что, с ума сошла?!
— Я абсолютно в здравом уме. Ты живёшь тут полгода бесплатно. Я уважаю твою маму, но всему есть предел. Принимаешь клиентов в моей квартире, зарабатываешь деньги, но при этом даже на еду не скидываешься. Зато покупаешь себе сумки и пальто. Так вот: или ты платишь за всё это, или съезжаешь. Завтра же.
— У меня нет таких денег! — закричала она.
— Тогда съезжай. У тебя есть работа, есть доход. Снимай комнату, живи самостоятельно.
— Но я же твоя сестра!
— Именно поэтому я тебя приютила на время. Время прошло. Полгода — это не "на время". Это постоянное место жительства, за которое надо платить.
Она пыталась давить на жалость. Плакала, говорила, что я её предала, что она никому не нужна, что я жестокая и бессердечная. Писала тёте, которая тут же позвонила мне с воплями.
— Ты как могла?! Она же твоя сестра! Она же на улице окажется!
— Тёть Свет, у неё нормальная работа и доход, — спокойно ответила я. — Она может снять комнату. Просто ей удобнее жить у меня бесплатно и тратить деньги на себя.
— Но семья же! Родная кровь!
— Родная кровь шесть месяцев сидит у меня на шее и даже спасибо не говорит.
Через три дня Вика собрала чемоданы. До последнего надеялась, что я передумаю, но я стояла насмерть. Она сняла комнату в Некрасовке у какой-то бабушки за двадцать тысяч.
— Ты пожалеешь, — процедила она на прощание. — Там плохие условия, негде клиентов принимать, придётся всё время в салон ездить. Из-за тебя я теряю деньги!
— Тебе никто не обязан. Это, милая, твои проблемы и ты уже не ребенок, — ответила я.
Дверь хлопнула.
Я три дня просто проветривала квартиру. Выкинула все её забытые пилочки, ватные диски, пустые баночки от гель-лаков. Отмыла кухню и ванную. Поставила везде ароматические свечи, чтобы избавиться от запаха.
Села на своём диване в тишине с чашкой чая и поняла, что могу наконец выдохнуть.
Через месяц Вика написала мне: «Знаешь, оно и к лучшему. Я тут познакомилась с одним парнем, у него трёшка в Митино. Думаю, скоро к нему перееду».
Я ничего не ответила.
А на следующий день тётя снова позвонила — теперь с просьбой приютить двоюродного брата, который приезжает в Москву на стажировку на месяц.
— Ну на месяц всего! — просила она.
— Тёть Свет, хочешь обижайся на меня, хочешь прославляй среди родни, но у меня тут не гостиница. — Извини.
И больше эту тему не поднимала.
Некоторые уроки стоят дорого. Но зато их усваиваешь навсегда.
