- Так ты говоришь: не могла она это сделать?- общалась по телефону Лена с подругой
-Катя говорит: не похоже на это. Да, мать на него все зла, никогда, наверное, не простит. Но искренне призналась, что ее хватило только на поход к гадалке. Не скрывает, что шла отомстить. Но вот та ее остановила, что- то посмотрев то ли по картам, то ли по камням? В общем, не похоже, Лен.
- А Олеся?
- Так та вообще не при делах. Его защищала, если честно, даже странно. Кате показалось, что до сих пор любит. Я тебе говорила, что ребенок у нее от Сергея был?
- Да, ты сказала. А что с ним?
- Да вот не понятно. И Катя растерялась от такого оборота, не спросила. Мать ругалась, Катя не решилась уточнять. Не ясно: жив он? Мертв? Но его никто не видел , по крайней мере. И мать ее с коляской не гуляла в то время. В общем, возможно: или выкидыш, или аборт. Им тогда не до ребенка было. Олеся с ума от горя сходила.
- Интересно, что с ребенком?...- задумалась Лена, - Если умер- мать должна нас очень сильно ненавидеть.
- Да тебя- то за что?
- Ну, за то, что согласилась встречаться, наверное, с парнем, у которого девушка на сносях. А я и не знала, Сергей не говорил ничего. Я ее ненависть теперь просто спиной, кожей чувствую.
- Ой, да ладно, брось! Не внушай себе.
- Нет, Ир, я не внушаю. Просто после родов, особенно поняв, что что- то произошло, и увидев эти сны, я по другому мир начала чувствовать. Я вот Илюшку своего, родного, издалека чувствую. Ты не поверишь, не смейся, но я знаю, допустим, когда он кушает. У меня определенное ощущение в груди, что у него удовольствие от еды. Знаю, когда плачет. Вот почувствую, например, что он плачет, сердце от жалости сожмется, я говорю:
- Иду, иду к тебе, не плачь!- захожу в спальню, а другой Илья и не думал плакать, сидит, играет. Я первые секунды не могу понять, что случилось, когнитивный диссонанс. А потом как пойму- так горько становится на душе- хоть самой плачь. Вот сидим с сыном вдали друг от друга и плачем... Ирина, это невыносимо. Хоть бы я этого не чувствовала, мне бы легче было. А так- это пытка.
- Ой, Лен, ну что могу сказать? Держись.
- Так ты говоришь, у нее ещё один ребенок, да?
- Да, в кроватке лежал. Этот маленький, четырех лет ему нет. Ты же замужем года четыре?
- Да, примерно.
- Ну вот тот второй ребенок- около года ему, плюс - минус. Катя говорит: хорошенький такой, светленький, волосы волнистые, глаза голубые. Куколка куколкой.
-Да...- на другом конце трубки грустно вздохнули, - Интересно, когда она рожала? И где? И вообще, Ирин, спроси у Кати, сбрось мне ее фотку. У нее ведь волосы темные, ты говоришь? И глаза большие? Сбрось мне фотку и фамилию ее. И год рождения, если Катя знает. Мама хочет договориться, чтоб я в архиве посмотрела, роддома. Вдруг я ее там встречу?
-Ладно, Лена, я сброшу.
- Ну пока. Спасибо тебе!
- Пока! На связи!
Лена положила трубку, как тут пришла ее мама. Зинаида Дмитриевна деятельно снимала пальто и сапоги в прихожей, уже с порога рассказывая, чтобы не терять время:
- Так, была у Жанны Николаевны, ну ты знаешь, у нее дочка в Минздраве зам по чему- то там. Она звонила Маше. Маша обещала помочь. Вот сейчас только мне перезвонили: в общем, собирайся быстрее, езжай в роддом. Там тебе покажут архив, искать будешь сама, у них кадров не хватает, зам. главврача увольняться вздумала, в общем, не разберёшься. Сами они искать не будут, некогда, но тебе помогут и подскажут, что надо. Смотри, фотографируй. Бумаг оттуда никаких не бери. Это только ради ознакомления. Официальный запрос Мария Анатольевна сделать не может, нет ни теста ДНК, ничего, прямо доказующего. Поэтому это все неофициально, по ее личной просьбе.
Лена кивала, стоя в коридоре.
- А ты чего все стоишь? Езжай быстрее, пока не передумали. Я с Ильёй посижу. Он спит? Давай быстрее, скажешь, что от Марии Анатольевны. И ещё, - задержала она уже быстро одевающуюся дочь на пороге,- огласка им не нужна. Она об этом попросила. Доводить до прокуратуры нежелательно. Руководство и так там не держится, текучка страшная, лишние скандалы ни к чему. Только недавно жалоба была, разбирали на селекторном, дошло аж до Москвы : ребенок умер. Минздраву за это тоже прилетает, их тоже трясет, как об'яснила мне Жанна Николаевна. Но мы спешить не будем с прокуратурой. Быстро сфоткай все, что посчитаешь нужным, сделаем тест ДНК, я уже тоже договорилась, а там и посмотрим, как поступить.
Лена с вытянутым от удивления лицом смотрела на мать. У нее в глазах начинали блестеть слезы. -Нет, если точно внука подменили- придется и в прокуратуру обратиться. Не частного следователя же нанимать? Ты не плачь, не плачь. И в прокуратуру обратимся, если дело дойдет. Нам сейчас главное быстро разобраться с документами. Ты же слышала, что лишние скандалы им не нужны, в том числе Минздраву, и там головы полететь могут, если будет резонанс и огласка? Так вот пока нет отмашки не пускать тебя в архив, пока нет запроса из прокуратуры, ну, то есть пока они не опомнились и не уничтожили хоть как- то компроментирующую из документацию - быстрее надо пользоваться случаем. Скоро может быть поздно, меня так другой человек проконсультировал. Кстати, этот твой сможет завтра на тест ДНК явиться? Нам к 9:00 надо быть уже там. Звони ему по дороге.
- Если трубку возьмёт...
- Ну вот сколько раз я тебе говорила: ну что это за муж? Муж "Если трубку возьмёт! " Да муж должен быть гарантом, оплотом, защитником, стеной, как ты не поймёшь? А он губы надул и дверью хлопать! Ну когда ты меня услышишь?
Лена молчала, смотря в пол. Из спальни донеслось слабое кряхтение и затем плач ребенка.
- Ладно, иди. Звони ему всё равно. СМС напиши. Поняла? Может быть теперь у тебя глаза откроются.
