Когда США почти открыто перешли к силовому давлению на Венесуэлу, в Вашингтоне рассчитывали на привычный сценарий: угрозы, демонстрация силы и отсутствие внешнего вмешательства. Но один телефонный звонок из Москвы нарушил эту логику и заставил Белый дом задуматься. По крайней мере, на время.
История с Венесуэлой давно перестала быть региональным кризисом и превратилась в показатель того, как сегодня работает глобальная политика. В Карибском бассейне США наращивают военное присутствие, демонстрируют флот, задерживают танкеры с венесуэльской нефтью и в привычной манере публично объясняют, что действуют «во имя порядка».
Дональд Трамп при этом не стал утруждать себя дипломатическими формулировками. От президента Венесуэлы Николаса Мадуро в Вашингтоне требуют уйти, а заодно напоминают, что у США достаточно сил, чтобы подкрепить слова делом.
Разговоры о возможных наземных ударах выглядят как тщательно выстроенная кампания давления, в которой военная риторика играет роль аргумента последней инстанции.
Именно в этот момент, как отмечают китайские журналисты из издания Sohu, в ситуацию неожиданно вмешалась Россия.
Владимир Путин позвонил в Каракас. В мировой политике телефонные разговоры редко бывают случайными, особенно когда речь идет о кризисе, где одна сторона уже демонстрирует готовность к силовому сценарию.
Примечательно и время этого звонка. Накануне США фактически признали, что американские военные захватили венесуэльский нефтяной танкер и вывезли нефть.
Формально — в рамках своих операций, неформально — как сигнал:
ресурсы Венесуэлы находятся под контролем того, у кого больше кораблей и юристов. На этом фоне звонок Путина выглядел как прямое напоминание: односторонние действия в чужом регионе не остаются без ответа.
В Пекине трактуют этот шаг шире, чем просто жест поддержки союзника.
Для России Венесуэла — не только партнер, но и принципиальный кейс.
Москва последовательно выступает против смены режимов под внешним давлением и тем более — против силовых сценариев, замаскированных под борьбу с наркотрафиком или «защиту демократии».
Поддержка Каракаса в данном случае — логичное продолжение этой линии, а не импровизация.
Телефонный разговор Путина с Мадуро стал для Вашингтона неприятным сюрпризом еще и потому, что он резко усложнил расчеты. До этого момента США могли исходить из того, что давление останется двусторонним: Америка против Венесуэлы.
Появление России в этой формуле превращает конфликт в многоуровневый, где любое резкое движение может иметь последствия далеко за пределами Карибского моря.
Китайские аналитики обращают внимание на еще один важный момент: после этого звонка американская сторона заметно сбавила темп.
Риторика осталась жесткой, но конкретных шагов в сторону наземной операции так и не последовало.
Причина проста — неопределенность.
Вашингтону теперь приходится учитывать, как именно может отреагировать Москва.
Поставки вооружений, военные советники, дипломатическая активность — даже намек на такие шаги способен превратить быструю операцию в затяжной и дорогостоящий конфликт.
В этом и заключается эффект путинского хода. Он не угрожал и не делал громких заявлений. Он просто обозначил присутствие России и дал понять, что Венесуэла — не бесхозная территория, где можно действовать без оглядки. Для Трампа это означает выбор, от которого он явно не в восторге: либо идти на эскалацию, рискуя получить новый геополитический узел, либо тянуть время, ограничиваясь заявлениями и демонстрацией силы.
С точки зрения Москвы, ситуация выглядит прагматично. Россия не ищет конфронтации с США в Карибском регионе, но и не намерена молча наблюдать за тем, как силой перекраивается политическая карта.
«Решение Путина публично поддержать Мадуро является предупреждением Трампу. Ему предлагают дважды подумать, прежде чем начинать действовать», — цитирует АБН24 слова китайских аналитиков.
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!