Семь лет назад имя Марины Зудиной звучало в театральных кулуарах с лёгкой дрожью — то ли от уважения, то ли от страха. Сегодня та же Зудина рассказывает на НТВ, в программе «Секрет на миллион», как её буквально выдавили из пространств, которые строил её муж.
Сцены, где раньше она выходила в статусе примы, теперь живут без неё. Театр Табакова, который когда-то был почти семейным предприятием, больше не нуждается ни в вдове режиссёра, ни в его сыне Павле. Люди, которые ещё вчера улыбались в кулуарах и называли её «Марина», теперь будто не узнают при встрече.
Кто-то сочувствует:
«Неужели за столько лет нельзя было сохранить для неё хотя бы одно место в родном театре?»
Кто-то указывает на карму:
«Когда Олег Павлович был жив, Зудина решала, кому жить в репертуаре, а кому тихо уйти. Теперь роли поменялись».
От фаворитки до «Салтычихи»: как вдова Табакова управляла театром
Во времена, когда Олег Табаков одновременно возглавлял МХТ имени Чехова и «Табакерку», его молодая жена была не просто актрисой, а центром орбиты.
Лучшие роли, самые эффектные костюмы, особое отношение руководства — всё это почему-то неизменно оказывалось у Марины. Звание народной артистки она получила уже будучи супругой великого режиссёра и матерью его детей — и для многих коллег это было сигналом: у Зудиной совсем особый статус.
За кулисами МХТ её шепотом называли «Салтычихой»:
говорили, что именно она решала, кого «поддержать», а кого аккуратно вычеркнуть из списка занятых в спектаклях.
Скептики и тогда не верили в «великую Зудину» — считали, что блестящая карьера и громкие звания выросли прежде всего из любви и влияния мужа, а не из исключительного таланта.
Ирония в том, что теперь, когда Олега Павловича нет, всё это прошлое выглядит не как стабильный фундамент, а как декорация, которую сняли после спектакля. Звание народной артистки в её возрасте должно было открывать двери в любые труппы, а на деле стало напоминанием о несбывшихся обещаниях «вечной примы».
День, когда всё изменилось: смерть Табакова и новая реальность вдовы
12 марта 2018 года Олег Табаков ушёл из жизни после тяжёлой болезни. Его похоронили на Новодевичьем кладбище — месте, куда попадают только самые значимые фигуры русской культуры.
Для Марины, которой тогда было 52, эта дата стала границей между двумя мирами.
Теперь ей 59.
Она почти не появляется на сцене МХТ имени Чехова, а театр Табакова и вовсе больше не считает её частью своей семьи.
Рулит «Табакеркой» теперь Владимир Машков — бывший ученик Табакова, которому сегодня 61. И в его картине мира для вдовы режиссёра роли не нашлось. Зудина в интервью на НТВ признаёт: и она, и их сын Павел чувствуют себя людьми, которых мягко, но решительно вытеснили из театров, созданных руками Олега Павловича.
Машков у штурвала и безработный наследник: что стало с Павлом Табаковым
Как только Машков занял кресло художественного руководителя, сентиментальность отключилась. Павла Табакова официально вывели из труппы театра Табакова.
Марина, по слухам, этого простить не смогла — ни сыну, ни Машкову. Отношений между ними сейчас нет, кроме, возможно, немого взаимного раздражения.
Сам Павел, которому сейчас 29, не выглядит человеком, рвущимся доказать, что он «второй Табаков». Наоборот: издания пишут, что он выбрал жизнь значительно легче театральной — без бесконечных репетиций и критики, но с курортами, вечеринками и эффектным окружением.
Истории о счетах с шестью нулями, улетающих на отпуск и развлечения, только укрепляют образ «золотого наследника», который не успел по-настоящему почувствовать, как тяжело достаются деньги, заработанные отцом.
Актёр Игорь Костолевский довольно жёстко формулирует:
когда Олег Табаков был жив, Зудина имела в театрах фактически неограниченное влияние — лучшие роли и условия были у неё по умолчанию. Павел, по его словам, тоже получал положения не столько по мастерству, сколько по фамилии.
После смерти режиссёра, считает Костолевский, театру вернули обычные профессиональные правила:
там, где раньше работала фамилия, теперь смотрят на способности. А их, по мнению части коллег, оказалось не так много, как казалось в эпоху Табакова.
Завещание, о котором не любят говорить: кто остался за бортом
Дополнительное масло в огонь подлило завещание Олега Табакова.
В разговоре с Лерой Кудрявцевой в «Секрете на миллион» Марина объяснила, почему основное наследство — квартира, имущество, солидные счета — отошли ей и детям от этого брака, Павлу и Марии.
Версия проста: старший сын Антон от первого брака с актрисой Людмилой Крыловой — человек состоятельный, финансово независимый, помощи не нуждается.
Однако биография Олега Табакова на этом не заканчивается.
У него есть ещё дочь Александра, тоже от первого брака, и пятеро внуков.
По словам знакомых семьи, в завещании они либо почти не фигурируют, либо получили настолько скромную долю по сравнению с вдовой и её детьми, что внутри когда-то большой семьи возникла ощутимая трещина.
При этом Марина в интервью аккуратно обходит две болезненные темы:
- скандальный уход из театра талантливой Александры Табаковой, которой, как поговаривали, перестали давать ключевые роли после усиления влияния Зудиной;
- собственную позднюю беременность, ставшую публичной и фактически поставившую точку в браке Олега Табакова и Людмилы Крыловой, продлившемся 34 года.
Эти эпизоды, судя по всему, в официальную версию о «справедливом распределении наследства» не очень вписываются.
Психология падения: когда опора исчезает
Психолог Елена Воронова смотрит на историю Зудиной без театрального пафоса.
По её словам, когда женщина годами живёт рядом с влиятельным мужчиной, который решает любые вопросы — от репертуара до распределения ролей, — у неё постепенно стирается грань между собственными достижениями и возможностями, подаренными супругом.
Зудина, по мнению Вороновой, искренне привыкла считать себя самостоятельной звездой, для которой Табаков — лишь любящий муж и наставник, но не главный архитектoр её карьеры.
После смерти режиссёра реальность оказалась гораздо жёстче:
дипломы, звания и прошлые успехи не смогли заменить живую фигуру человека, который много лет прикрывал её спину и поддерживал её статус.
Теперь Марина сталкивается с театральным миром один на один — без невидимого щита в виде фамилии мужа. И этот мир оказался куда менее благосклонным, чем он казался раньше.
Месть или просто честный финал? Что говорят эксперты
Как только Зудина исчезла из репертуара, в кулуарах тут же начались разговоры:
«Коллеги ей просто мстят. Сколько лет она распоряжалась судьбами в театре, а теперь, когда Табакова нет, они наконец-то выдохнули и поставили её на место».
В этих версиях Владимир Машков и часть труппы выступают чуть ли не как коллективный мститель, который копил обиду за былые годы «самодержавия» вдовы.
Театровед Михаил Швыдкой смотрит на историю трезвее. Он не верит в большой заговор против Марины Зудиной:
если бы за ней действительно стоял мощный, неоспоримый талант, никакой Машков не стал бы рисковать репутацией театра и выдавливать её только из личной неприязни.
По его словам, после смерти Табакова стало очевидно:
корона, в которой Зудина ходила по коридорам, держалась не только на её мастерстве. Да, ситуация для вдовы болезненная, но во многом закономерная: нельзя десятилетиями опираться на чужой авторитет и надеяться, что он будет работать и после ухода этого человека.
Будущее Марины Зудиной: вторая серия или финальные титры?
Что ждёт Марину Зудину дальше — вопрос открытый.
Сможет ли она вернуться на большую сцену, найти себя в новых проектах и доказать, что за пределами фамилии Табаков у неё есть собственная творческая «начинка»?
Или она окончательно уйдёт в тень, оставаясь вдовой великого режиссёра и героиней резонансных интервью о былой славе?
Пока ясно одно:
Марина слишком долго жила в роли хозяйки театрального королевства, которое во многом строилось под неё.
Теперь, когда этот вымышленный дворец разобрали по кирпичикам, она искренне удивляется, откуда вокруг столько равнодушия.
Но сцена — жестокое место: даже самые громкие звания не спасают от забвения, если рядом больше нет человека, чьё имя много лет обеспечивало тебе место в первом ряду.