Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.
Они так увлеченно обсуждали вопрос с деревьями, что не заметили, как со стороны леса к дому подошла Аделаида. Она была все в том же платье, только уже без воротничка. И в руке несла небольшую корзинку, наполненную какой-то травой.
Первой ее увидела тетя Клава. Она замолчала и глазами показала Александру на Аделаиду.
Александр оглянулся, встал навстречу хозяйке.
- Здравствуйте, Аделаида Викентьевна. Мы вчера к вам приезжали, дом смотрели.
- Помню, - сухо ответила Аделаида и села под навес на веранде. Клава принесла ей большой стакан с компотом.
- Выпейте компот, свеженький, только сварила.
- Сегодня какая нужда? – так же сухо спросила Аделаида.
- Вы были так любезны, разрешили дом посмотреть. А мы уехали и не попрощались. Неудобно как-то. Вот я и вернулся.
Аделаида молчала. Александр подождал, не ответит ли она что-то, потом продолжил.
- А еще я хотел про бабушку расспросить. Вы мне расскажите про нее.
Аделаида встала.
- Пошли, - коротко бросила она и вошла в дом, вернее в свой флигель.
Разговор на этот раз получился более обстоятельный. Аделаида Викентьевна рассказала. Что с бабушкой Александра она познакомилась уже будучи почти взрослой девушкой. Ей было пятнадцать, а бабушке - лет семнадцать-восемнадцать. И встретились как раз тогда, когда бабушка Макрида вплотную занялась обучением правнучки колдовскому делу.
- Она что, действительно была колдунья?
Аделаида Викентьевна кивнула.
- Причем очень сильная колдунья, черная. Она и меня хотела такой сделать. Только я не хотела. Сама не понимала и сопротивлялась. Наверное, и во мне какие-то силы были, если она со мной совладать не смогла. Пока я маленькая была, она вроде отстала, а подросла до девичьего возраста, тот тогда и началось.
Убежала я как-то от нее в лес, думала совсем уйду, спрячусь, а потом уеду куда-нибудь. Вот там твою бабушку и встретила. Встретила и рассказала ей все. А она поверила. Обещала мне молоко целебное от черной козы носить. Говорила, что коза у них заговоренная, кто молоко ее пьет, тому никакие чары не страшны.
Аделаида вздохнула.
- Привирала, наверное, но я верила. Успокаивалась. И каждый день бегала в лес, молоко от черной козы пить. А Макриде говорила, что коренья всякие копаю.
- Простите, а где ваши родители, - решился задать вопрос Александр.
- Маму я совсем не помню. Бабушка Макрида говорила, что она в реке утопла, когда с папой за рыбой ходила. А папа позже уже…
Аделаида замолчала, погрузившись в воспоминания. Александр ждал.
- Помогла вам бабушка моя? – наконец спросил он, решив прервать молчание.
- Не знаю. Но она носила. Не испугалась. Мне с ней было хорошо. Душа у нее светлая была. Про жизнь деревенскую рассказывала. И всегда только хорошее. А однажды пришла грустная. Сказали, что просватали ее. Вроде и парень хороший, только не любит она его.
- Я тогда спросила, а кого же ты любишь?
- А никого пока, - ответила она и улыбнулась. Молодая была, думала, что все впереди. Я посмотрела, а у нее впереди все хорошо будет. И муж уважительный, и детишек двое, и внуки будут. Все хорошо. Вот только…, - Аделаида замолчала.
- Что только? – Александр заволновался.
- Про болезнь не увидела. Я ведь не ведьма. Так, находит что-то. Вот и сейчас вижу, не зря ты ко мне приехал. Это она помощника послала.
Александр удивился, как точно она угадала его мысли.
- Чем я могу помочь вам?
- Была у моей прабабушки тайная комната. Она там все свои обряды проводила. Только никто не знает, где она. Я пыталась найти, да не дано мне.
- А вам зачем? Колдовством хотите заняться? – с интересом спросил Александр.
- В том то и дело, что нет. Сама себе помочь хочу. Она ведь тогда ругала меня, когда узнала, что я деревенское молоко от черной козы пью. Кто рассказал, я не знаю. Только с той поры ваша бабушка перестала ко мне приходить. И уже перед самым своим отъездом мне вот эту куклу сумела передать. Сказала, что это оберег будет.
Аделаида опять задумалась, а потом вздохнула и произнесла:
- Наложила Макрида на меня заклятье черное. Сказала, что стану я стареть и сохнуть одна-одинешенька как дерево за окном, коль ее учение принимать не хочу. И никто мне помочь не сможет, только ее прощение, да и то тогда только, когда я ворожить начну. Так с тех пор и пошло. Вроде и не болит ничего. А все тело морщинами стягивает. Медленно, не очень заметно, но верно. И деревья вокруг усадьбы сохнуть стали.
Продолжение следует...
