Продолжение у этого стихотворения такое:
- В яму упал?
- Упал.
- В яме сидишь?
- Сижу.
- Лестницу ждёшь?
- Жду.
- Яма сыра?
- Сыра.
- Как голова?
- Цела.
- Значит, живой?
- Живой.
- Ну, я пошёл домой.
Со сборника стихотворений, подобных этому, начался мой роман с будущим мужем. Ему был нужен переводчик с немецкого, чтобы переводить одну немецкую вафельницу. В смысле, представительницу компании-производителя вафельниц.
До этого времени я ни разу не переводила в режиме реального времени и мое согласие этим заняться было и опрометчивым, и самонадеянным. Я честно призналась, что далека от профессионального уровня, но Юру это почему-то не смутило. К тому моменту мы были очень мало знакомы и вызывали друг у друга смех (это прояснилось уже позже).
Вафельница (ее звали Мелани) только-только вернулась из Англии, где прошла обучение маркетингу. Ей совсем не хотелось говорить на родном немецком, а с английским Юра мог справиться и сам. Она чуднО себя вела, обманывала, переговоры шли туго (не из-за языкового барьера). Под вечер Юра был совершенно подавлен. Чтобы проветрить ум и чувства, мы отправились гулять по Москве. В одноимённом магазине на Тверской Юра сделал мне подарок: сборник стихов поэта, который всю свою нетрезвую жизнь уклонялся «от общественно-полезного труда» и вел «антиобщественный паразитический образ жизни». И стихи-то все были такие странные и такие... В самое сердце.
Тонет муха в сладости
В банке на окне,
И нету в этом радости
Ни мухе и ни мне.
Картинки к книжке озадачили меня больше текстов. Они были тоже странные. Как будто нарисовал ребенок, но явно не ребенок, а художник — да так, что хотелось к ним возвращаться, пересматривать, как стихи — перечитывать.
Потом как-то у нас в музее была выставка про Гоголя в Москве. Там помимо исторической части были еще разные работы известных художников. Я сразу залипла на сияющей досочке с маленьким Гоголем.
Посмотрела, кто автор, почитала и только так узнала, что вообще-то Ирина Затуловская нравится не только мне, и что она известная художница и вообще. Я лопух.
Конечно, мне очень захотелось на ее выставку, когда она открылась в ММСИ пару месяцев назад. Но собралась я только в последний день, подговорив Франечку и ее подругу Майю идти со мной. Судя по тому, сколько я встретила знакомых в эти последние три часа работы выставки, многие опомнились под конец.
Мы с Майиной мамой два раза прошли по выставке. Девочки тем временем нашли себе пятнадцатилетнюю подругу Киру с белыми ресницами и точечками под глазами, розовыми и фиолетовыми тенями, в пышном платье. Кира минут 40 выражала им свое восхищение , а они ей. Очень удачно. Впрочем, девочки согласились все-таки пройтись по выставке, лишь бы показать Кире, какие они сознательные барышни. Так что третий раз я ходила уже с маленькой экскурсионной группой :) Мы выясняли, что делают гранаты и нарцисс с тюльпаном (признаются друг другу в любви, конечно),
где овечка, а где барашек (сами догадайтесь)
и о чем болтают львы на вратах.
Ирина Затуловская пишет на железных листах, на кусках ржавого железа, на старых дверях, на кухонных досках для резки хлеба, на жестяных вывесках. Она берет вещи, у которых уже была своя жизнь — с царапинами, пятнами, с облупившейся краской, с историей.
На ее портретах заметны следы времени, вмятины, прожилки дерева. И прямо поверх этих шрамов она пишет фигуры и лица. Черты будто проступают сквозь дерево, рождаются из него. Не портрет на доске, а портрет из доски. Вещь и образ срослись в одно целое, одно без другого уже не живёт. Железо у неё становится плотью, а дерево — кожей.
Она находит живопись в ржавом гвозде, в облупившейся штукатурке. После нее начинаешь видеть картины в каждом сколотом подоконнике, в каждом вывешенном на просушку половике. Я впрочем их и без того всегда была склонна видеть (трещины на потолке, облупившиеся стены, гранитная кухонная плита), но тут такой мощный заряд вдохновения для меня и моего сада в стиле кококо!
А какие у нее невозможные звериные мордки!
Кажется, невозможно сбе представить, чтобы это ружье-олень стреляло...
Ну и если вам всё-таки захотелось узнать, как выглядит Ирина Затуловская, то вот еще один ее автопортрет. Кажется, все понятно.
Это я показала только малую часть всей выставки. Так мне понравилось, хорошо, что успела в последний вагон. А вам понравилось что-нибудь?
Я там, кстати, нашла настоящее посвящение всем моим подругам! Узнаете себя?