Глава 8
«Переговоры»
В 1970, президенту США Ричарду Никсону пришло послание от премьер-министра Индии Индиры Ганди, выступить посредником в переговорах о прекращении огня между США и ДРВ.
Фонг ехал по грунтовой дороге на своем ГаЗ-67, в сопровождении двух солдат. За окном автомобиля мелькали пальмы. Заехав за гору, автомобиль повернул у отвесного обрыва. Полковник разведки Нгуен Дан Фонг направлялся в особый лагерь для военнопленных американских летчиков. Перед ним, за пальмами показался забор из колючей проволоки и несколько пулеметных вышек. Завернув по дороге, вскоре Фонга на КПП встретили трое солдат с карабинами, и попросили предъявить документы. Фонг протянул удостоверение, и один из солдат ВНА поднял раскрашенный в черно-бело-красные полосы шлагбаум. Фонг пошел к коменданту лагеря, полковнику Ван Лай Выонгу. Полковник ДРВ сидел на деревянном стуле за столом и подписывал документы, под освещением маленькой настольной лампы. Со стены свисал портрет Хо Ши Мина. Адьютант постучался к коменданту, и тот не отрываясь от работы произнес: «Войдите!». Адьютант сказал: «Товарищ полковник, к вам человек из «НКБ» пришел. С этими словами, Ван Лай Выонг захлопнул записную книгу и встал по стойке смирно. В здание вошел Фонг отдав воинское приветствие, обратился к коменданту лагеря номер 402, со словами: «Товарищ Выонг, по служебному заданию, мне нужен один американский военнопленный, желательно летчик.» Фонг обернулся и посмотрев на солдат и адьютанта, произнес: «Товарищи, это секретная информация.», после чего посторонние удалились. Полковник Выонг задумавшись произнес: « У меня пленных пилотов много, только согласятся работать на НКБ далеко не все». «Вопрос вербовки лежит полностью на моих плечах, товарищ Выонг.»-отвечал Фонг. Комендант лагеря подошел к шкафу с папками документов, и взяв одну из них произнес: «Вот например пленный номер 6509, второй лейтенант ВСС США Оскар Брайтли. Выпускник военно-воздушной академии Колорадо-Спрингс. Пилот истребителя-бомбардировщика F4 «Фантом». Сбит в 1967 расчетом зенитной установки ЗУ-23-2, в небе над Ханоем. В войне с 4 августа 1964, участвовал в первом авианалете на Ханой». После этой фразы из досье, Фонга переклинило и он произнес: «Вот он мне и подойдет». Вскоре к комендатуре подвели двое солдат ВНА пленного в летном продранном комбинезоне сине-серого цвета. Его тусклые глаза забегали из стороны в сторону при суровом взгляде Фонга, а отощавшее тело затряслось. Фонг посмотрел на поросшего щетиной Брайтли и обратившись к полковнику Выонгу сказал: «Его вы вымыть, выбрить да откормить не помешало.»
Фонг и Брайтли ехали по улице Ханоя. За окном ходил народ- торговцы на рынке, женщины с корзинами на спинах, вожатый вел пионеров, двое ополченцев патрулировали улицу, бригада рабочих разбирала завал. Фонг повернул по улице, сказав на английском, обратившись к Брайтли: « Вчера туда попала бомба, сброшенная американским самолетом, погибли 24 человека, из них пятеро дети. Вы нас бомбите на протяжении шести лет. Представьте, господин Брайтли, если бы как неделю назад, по американской школе прилетела ракета с белым фосфором, и там бы находились ваши дети, которых бы вы лично опознавали по обугленным останкам. А я представьте присутствовал при этом, и видел эти слезы матерей.» Машина ехала дальше. Фонг снова обернувшись к Брайти сказал ему: «Вам понравилось сидеть в яме, накрытой бамбуковой решеткой, под проливным дождем? Вас обменяют с другими военнопленными американцами, австралийцами, южновьетнамцами на наших военнопленных: солдат и партизан. Мне однажды доводилось присутствовать при обмене пленными. Один бывший партизан, по имени Нгуен, у которого вся семья погибла от напалма, попал в плен в 1968, под Хюэ. Ему в плену ваши люди, а это были с позволения сказать «люди» из 1-й аэромобильной дивизии, отрезали обе ступни и выкололи глаза. А мы заместо него отдали здорового морпеха, который после нескольких месяцев реабилитации, снова вернулся во Вьетнам». Оскар Брайтли смотрел в окно и молчал, пока не произнес: «Я согласен на вас работать. Какое будет мое задание?» Фонг улыбнувшись ответил: «Заметьте, не я вас склонил к сотрудничеству. Пока что ваше задание будет успешно обменяться на пленного, вернуться к службе, и ждать указаний. В Сайгоне, в городском районе Кат Лай, на набережной, возле фонтана, в цветочной клумбе будет лежать ветка. В ветке будет лежать капсула. Капсулу надо растворить в воде. Там будет задание.»
На 17-й параллели собралась большая толпа народу. Двое солдат в зеленой форме, в противосолнечных шлемах с красными звездами, вооруженные АК стояли на мосту через реку, напротив двух солдат в высоких берцах, серо-оливковой форме, вооруженных автоматами М16. Офицеры с обоих сторон заполняли бумаги. Обмен произошел в формате 20 на 20, и вскоре Брайтли прошел КПП, и американский солдат отодвинул заграждение. Фонг смотрел в след уходящему Брайтли. Полковник разведки понимал что из вчерашнего военнопленного агент ненадежный, но иного кадра, способного попасть в «Эйр Америку» и выйти на контакт с ЦРУ у него не было.
За тяжелой металлической дверью раздавался истошный крик. Методичный голос вьетнамского переводчика твердил с английского: « Кто такой «товарищ Фанг»? Какие явки и пароли у подполья Дананга? Как поддерживается связь с Центром?». Что-то тяжелое упало на кафель. Полковник Доусон открыл дверь, за которой стояли двое южновьетнамских солдат и переводчик, а на полу лежал вьетнамец со связанными за спиной руками. Мартин Доусон снял с себя белые хирургические перчатки, заляпанные кровью, и положил скальпель. Он крикнул по коридору: «лейтенант Фухс, займитесь этим «радистом»!». Выйдя с территории «особого лагеря» на острове Фукуок, Доусон сел в вертолет, доставивший его в Сайгон. Войдя в богато украшенный отель, номера в котором для высокопоставленных военнослужащих США оплачивались казной Республики Вьетнам, Доусон поднялся на лифте. Пройдя по коридору, он дошел до своего номера, который стал ему квартирой за последний десяток лет. С порога его встретила женщина в пятнистом платье и черными кудрявыми волосами. Она обняла Доусона и произнесла: «Здравствуй, Мартин.» Мартин Доусон ответил: «Я тебя тоже рад видеть Сара. Работа задержала, такой случай тяжелый сегодня попался, пол дня возиться пришлось.» Мартин подошел к окну пятого этажа, с которого открывался вид на улицы Сайгона и залив. Ветер шевелил пальмовые листья. По дорогам ездили маленькие французские «Пежо», рикши, велосипеды беспорядочной толпой. Он открыл окно, и достав из кармана пачку «Кемела», закурил сигарету. Мартин Доусон произнес: «Как я соскучился по родным скалам Сиэтла.» Сара Доусон отвечала: «По радио говорили что война скоро закончится. Госсекретарь Киссенджер встретился с Министром Иностранных Дел ДРВ Фам Ван Донгом.» «Проклятые предатели-республиканцы хотят отдать все наши завоевания комми! Если мы уйдем из Вьетнама, эти ускоглазые обезьяны не продержатся и пары лет, и будут намотаны на гусеницы танков Севера!»-взбесился Доусон- «Пока Киссенджер ведет переговоры с Донгом, председатель политбюро Ле Зуан кричит о продолжении войны, и каждый день по «тропе Хо Ши Мина» они перебрасывают дивизии пехоты, танков,артиллерии. Они перешли в наступление в Лаосе. В Камбодже Пномпень находится под угрозой захвата.» «Если падет Вьеньтянь, если падет Пномпень, если падет Сайгон- значит так тому и быть. Пусть дела Вьетнама, останутся делами Северного и Южного Вьетнама»-ответила Сара.
«Значит, вы утверждаете, что являетесь бывшим пилотом-истребителем»-говорил высокий блондин в деловом костюме и солнцезащитных очках, сидя за столиком. Брайтли отвечал: «У меня за несколько лет в плену накопились свои счеты к комми, а свое летное дело я знаю хорошо, да и лишних вопросов не задаю.» Кларенс достал из кармана пиджака маленький листок бумаги и щелкнув шариковой ручкой написал номер, и произнес: «Позвоните завтра позвоните мистеру Ньюману, так и передайте, что вы от господина Вернера Фиша. Мы как раз ищем военных летчиков, готовых служить в гражданской авиации.»
По «тропе Хо Ши Мина» растянулись длинной колонной танки, грузовики, БТРы, БМП, машины РСЗО, колонны пехоты, велосипедисты. Солнце шло на закат, и джунгли покрывались сумерками. Штурмовая рота старшего лейтенанта Хонга двигалась по широкой грунтовой дороге. Отряд дошел до перевалочной базы, прикрываемой с холмов батареями ЗУшек. Солдаты перекладывали ящики с оружием, боеприпасами и медикаментами из одних «полуторок», «ГаЗов», «ЗиСов», «ЗиЛов», «Студебеккеров», в другие. Вдруг наблюдатель на холме закричал: «Воздух!». Доносился характерный гул турбовинтовых моторов. 4-х моторный «ганшип» АС-130 летел над тропой в сопровождении эскадрильи «Фантомов». Зенитки открыли огонь, чьи трассирующие снаряды рассекали вечернее небо. Шоферы быстро сели в машины, и стали их отводить в джунгли. По базе прошлась длинная очередь из М134, скосив нескольких солдат. 40-мм снаряды разбивали соломенные дома. «Ганшип» кружил, нарезая один круг за другим, в отличие от быстро улетевших «Фантомов». Раздался оглушительный рев, и по дороге прилетел 105-мм снаряд бортовой пушки, оставивший после разрыва огромную воронку. Винтовки, карабины, автоматы, пулеметы и пистолет-пулеметы солдат ВНА работали по кружащему в небе самолету, чьи очереди из «Минигана» и «Бофорса» заставили замолчать пару зениток. К АС-130 прибыли еще «Фантомы», отработавшие бомбами по дороге и базе. Но тут из-за высокой, покрытой зеленью горы, в лучах заката вылетело пять самолетов. Четыре было со стреловидными крыльями, и один со сплошным крылом треугольной формы, на которых в красном круге была изображена пятиконечная желтая звезда. Шедший в голове эскадрильи МиГ-21 выпустил две ракеты по «Фантому», и машина, объятая огнем рухнула в джунгли, оставляя шлейф дыма. МиГ-17 и «Фантомы» обменялись ракетными залпами. Часть самолетов также рухнула на землю и взорвалась. С земли за идущим воздушным сражением, где раскрылись уже несколько белых куполов парашютов, воодушевленно наблюдали солдаты ВНА. МиГ-21 зашел на АС-130 и прошил «Ганшип» огнем своих пушек. Тяжелый ударный самолет выпустил тепловые ловушки и начал удаляться от боя. К месту сражения подлетели четыре стреловидных «Старфайтера», и уже МиГи выпуская тепловые ловушки удалялись от боестолконовения, прикрываемые с земли огнем ЗУ-23-2. После того как вражеская авиация покинула участок дороги, колонна двинулась вперед.
1971 год прошел без особо крупных боестолкновений ВНА и НФОЮВ с АРВ и войсками США.
Группа капитана Ланга бежала по взлетно-посадочной полосе. Ночную тьму разрезали лучи прожекторов и трассирующие пулеметные очереди. Бойцы спецназа «Дак конг» выбежали один за одним в проделанную ими ранее дыру в ограждении. Первым вышел сам Ланг, прикрывая огнем автомата группу. Разведчик Йен замыкал отступление, прикрывая огнем пулемета. Как только бойцы вышли за пределы аэродрома, Ланг провернул рычаг детонатора, и по аэродрому: по взлетно-посадочной полосе, по ангарам, по хранилищу топлива, складам с боеприпасами, стали рваться установленные заряды. На земле взрывались «Фантомы» и «Тандерчифы», «Корсары» и «Старфайтеры», и несколько тяжелых Б-52, заряды в которых были установлены под шасси, под двигателями и в бомбовых отсеках. «Больше не взлетят»-сказал Ланг и группа скрылась в джунглях, где их на следующий день подобрал вертолет Ми-4 ВВС Северного Вьетнама. Такой операции ССО «Дак конг» еще не проводило- это была операция на аэродроме Утапао в Таиланде.
Несколькими днями ранее, эскадрилья «Техасские мустанги» подполковника МакДоннела вылетела в небо Ханоя. Новая стратегия ВВС США называлась «Хантер Комманд» вместо «Ролинг Тандер». Б-52 запустили по Ханою, Хайфону, Лангшону, Каобангу, и другим городам высокоточные управляемые бомбы. Были уничтожено несколько ГЭС, швейная фабрика, железнодорожный мост и другие объекты.
Двухмоторный самолет С-123 «Провайдер» приземлился на взлетно-посадочной полосе неизвестного аэродрома, не отмеченного ни на одной карте. Оскар Брайтли опустил грузовой трап, по которому спустились Ньюман и Фиш. На аэродроме их ожидали люди азиатской внешности, вооруженные американским оружием. Фиш сказал: «Здесь два контейнера с патронами 5.56х45мм и 7.62х51 для ваших винтовок. На трап вошел Тао Кан Дык- командир повстанцев-хмонгов, и передал Фишу чемодан. Он раскрыл его, и там лежали несколько целофановых пакетов с белым порошком. Вскоре самолет летел в Таиланд.
Глава 8
«Операция «Нгуен Хюэ» или Пасхальное наступление»
30 марта 1972 года войска ВНА и партизан НФОЮВ, общей численностью в 300 тысяч человек, 330 танков и 280 артиллерийских орудий и минометов, под командованием генералов Ле Чонг Тама и Чан Ван Ча, перешли в наступление на трех участках фронта: со стороны Камбоджи на Локнинь, Тай Минь, Ан Лок, на центральном фронте в направлении Плейку и Контума, и на севере, со стороны Лаоса и ДРВ в направлении Куангчи и Хюэ.
Батальон майора Зунга находился на севере, в районе ДМЗ. Южновьетнамские солдаты находились в окопах. В сторону противника смотрели стволы «Браунингов» из ДЗОТов. Колючая проволока и «ежи» растянулись на десятки километров по налитым зеленью лугам. К майору Зунгу, сменившему рейнджерскую шляпу на шлем, подошел советник Чемберс и сказал: « По данным разведки, северяне начали крупное наступление по всем фронтам, у них есть танки, а на ваших позициях всего два безоткатных орудия «Супер-базука», легкий танк «Чаффи» в резерве, да бутыли с зажигательной смесью.» В это время небо расчертили реактивные снаряды РСЗО «Град», с ревом и свистом обрушившись на головы южновьетнамских солдат. По полю прокатилась артиллерийская канонада, и на дороге показались два Т-54, и несколько «тридцатьчетверок» с десантом на броне. Вслед за танками двигались китайские бронетранспортеры. Танки перестроились из колонны в наступательный порядок, и взяли под обстрел укрепления южан. Пехотинцы из штурмовой роты Хонга спрыгнули с брони, и стали двигаться за тяжелыми бронированными машинами. В это время БТРы, подавляя врага огнем крупнокалиберных пулеметов, обходили противника с флангов, давя гусеницами. Один из YW-531 был подбит из безоткатного орудия, но остальные начали высаживать десант. Сотни солдат в зеленой форме и пробковых шлемах ворвались в окопы, методично их зачищая, забрасывая огневые точки гранатами. Южновьетнамские солдаты, отстреливаясь бежали на вторую линию обороны, где на наступающие силы ВНА выехал «Чаффи», на башне которого опознавательный знак Республики был нарисован поверх опознавательного знака Франции. Танк выехал на дорогу и развернул башню. Осколочно-фугасный снаряд и очередь из пулеметов несколько прорядили ряды наступающих северовьетнамцев, но из-за леса раздался выстрел, и вскоре загорелся сам «Чаффи». Майор Зунг и советник Чемберс бежали на вертолете в Хюэ, бросив свои войска на поле боя. В это время рота Хонга окружила группу южновьетнамских солдат. Встав на бруствер окопа, Хонг вскинул ППШ и закричал: «Руки вверх!Бросайте оружие!» Южан окружили со всех сторон солдаты ВНА. Южане с тигриными мордами на американских касках стали бросать свои карабины и автоматы. «Ваше командование вас бросило! Переходите на сторону Народной Армии, хватит сражаться вам за интересы американцев и хунты Тхиеу!»-начал агитировать Хонг. « У меня коммунисты в Хюэ, в 68-м брата расстреляли по доносу. Я в АРВ добровольно ушел. Можете меня расстрелять»-сказал один из пленных южновьетнамских солдат.
1 мая 1972 войска ДРВ взяли город Куангчи, севернее реки Бенхай. Над древней крепостью, построенной королем Зя Лонгом развивалось на древке красное знамя. Однако командование ВНА понимало, что Куангчи южновьетнамские силы попытаются отбить во что бы то ни стало, как отбили в свое время Плейку, Хюэ и Кхесань. На обороне города было задействовано 13 пехотных полков, 17 артдивизионов, 5 танковых рот.
В это время в Париже встретились в очередной раз Киссенджер и Фам Дам Донг, в связи с эскалацией конфликта в Индокитае. Переговоры заходили в тупик. Представитель правительства Тхиеу заявил делегации ДРВ требования о полном выводе войск ВНА, разоружении НФОЮВ, и дипломатическом признании Республики Вьетнам. Однако в эти дни 1972 года, президент США Никсон признал ДРВ и установил с ней дипломатические отношения не только на переговорах о прекращении огня.
Б-52 обрушивали тонны бомб на крепость Куангчи. Рота Хонга, закрепившаяся в руинах городского квартала вела бой с превосходящими южновьетнамскими войсками, пытавшимися форсировать реку, но попадавшие под огонь пулеметов. Майор Зунг с новым отрядом рейнджеров, взяв в руки старый американский «Томпсон» шел по разбитым улицам Куангчи. Солдаты АРВ пригибались и прижимались к стене, идя по краям улицы. Обойдя остов сгоревшей машины, Зунг с отделением оказался в подворотне. Взяв с собой семерых бойцов, он приказал остальной роте продвигаться вперед. Отряд Зунга занял руины жилого дома, как вдруг раздался выстрел, и пуля сразила связиста, разбив рацию. «Все на пол! Здесь снайпер!»-закричал Зунг. «Скоро придут основные силы третьего взвода! Тогда мы сможем что-то предпринять!»-сказал капрал, и на улице послышалась стрельба. Быстро спустившись по каменной лестнице, капрал увидел, что в занятый дом запрыгнули через окно двое южновьетнамских солдат, втащив раненого. «Свои!»-закричал капрал, и спустившись вниз начал помогать отстреливаться. « Третий взвод попал в засаду комми! Мы все кто остался в живых»-сказал один из солдат Республики, накладывая жгут раненому бойцу. Спустившийся вниз майор Зунг сказал: «Нужно отступать к силам первого и четвертого взводов второй роты, что закрепились на левом фланге, в паре кварталов западнее нас.» В небе вновь появился Б52, и обрушил бомбы на позиции коммунистов. Земля под ногами бойцов Зунга затряслась, а в небо взмыли огромные столбы пыли, земли и камней.
Бои в Куангчи шли с переменным успехом в городе и в районе Цитадели до июля 1972. Положение северовьетнамских войск и присоединившихся к ним партизан, осложнилось разливом реки Тач-Хан. 28 июля начался сезон дождей. Проливной дождь заливал вырытые окопы и ДЗОТЫ, и бойцы ходили по пояс в воде. Тем не менее, противник, постоянно атаковал, также идя цепью под проливным дождем. Битва за Куангчи продолжалась 81 день.
Одновременно с началом «Пасхального наступления» командование ВВС США начало операцию «Лайнбекер 2». Декабрьским утром 18 декабря 1972, группа бомбардировщиков Б-52 объявилась в небе над морским портом Хайфона, чья вытянутая гавань, с множеством мелей и островов была и без того непроста для моряков. По городу выла сирена. ЗУ-23-2 своим огнем не достигали высоколетящих бомбардировщиков. В воды гавани стали падать донные мины. В порту остались заперты корабли СССР, ГДР, Польши, Югославии. Пятью днями ранее делегации ДРВ и США начали вести очередной тур переговоров в Париже. Одновременно с этим, ВВС США нанесли удары по всем авиабазам ВВС Северного Вьетнама. Однако налеты на Ханой были встречены расчетами ЗРК С-75 «Двина». За 21 день операции «Лайнбекер 2» американцы потеряли 15 стратегических бомбардировщиков Б-52, 2 тактических F-111, 4 палубных А-6 и А-7, и три истребителя «Фантом». Эти события были названы в прессе США как «Рождественские бомбардировки». Среди уничтоженных Б-52 был один уничтоженный самолетом МиГ-21 майора Фам Туана.
Отряд «Дак конг» капитана Ланга прибыл в осажденный Хайфон в середине декабря 1972. Несколько советских сухогрузов стояли у причала порта. У многих были разворочены взрывами надстройки, трубы, носы, корпуса, видны следы пожаров. Отряд стоял у причала, к которому подошел торпедный катер Г-5. Моряк сошел на берег и отдав воинское приветствие представился: «Капитан 3-го ранга Ли Чан Донг.» Ланг отдал воинское приветствие в ответ и представился: «Капитан Тхинь Фам Ланг, военная разведка.» «Товарищ контр-адмирал меня уже предупредил о вашем прибытии. Гидрокостюмы и снаряжение у нас имеется. Мы смогли в первые дни блокады при помощи легкомоторных катеров проделать бреши в минных заграждениях, а также при помощи наших советских специалистов, узнали устройство этих мин, одну из которых нам удалось добыть.» «Какова наша задача?»-спросил Ланг. «Мы вас забросим в фарватер гавани Хайфона, между скалами, в самом узком участке бухты. По данным наших наблюдателей, позавчера туда сбросил несколько мин штурмовик F-111»-сказал капитан 3-го ранга Донг. Бойцы спецназа «Дак конг» одели гидрокостюмы, ласты и акваланги, и сели на катер Г-5, который резво разогнался по морским водам Тонкинского залива, оставляя длинный пенный след. Боевые пловцы приближались к месту про которое говорил капитан Донг. Матрос сидевший у носового ДШК обернулся и сквозь шум ветра махнул рукой, передав команду капитана, когда катер приблизился к повороту. Ланг, Йен, Янг,Шенг и Конг, одев кислородные маски, один за другим ныряли в воду из торпедного катера прямо на ходу.
Бойцы разделились, и включили подводные фонари. Дно гавани было покрыто водорослями. Мелкие рыбешки проплывали мимо Ланга. По дну от камня до камня пробежал краб. Из-за скал выглядывала хищной мордой мурена. Но Лангу было некогда разглядывать подводные красоты. Его взгляду предстал длинный цилиндрический предмет, похожий на трубу, длиной почти три метра. Ланг без труда узнал мину Мк.56. Подплывая ближе, капитан почувствовал как его уши сдавливает давление, но он решил рисковать, и подплывя ближе к мине, достал инструменты. Он понимал, что в Мк.56 106кг гексогена, и если что-то пойдет не так, хоронить будет нечего. Спецназ работал до вечера, всплывая для замены кислородных баллонов, и затем ныряя вниз снова и снова, чтобы разминировать новые участки бухты.
В это время Фонг, задумчиво сидел в своем кабинете. Он ждал любого известия от своего агента, действовавшего под позывным «Нанчанг». Кто-то постучался в дубовую дверь кабинета, Фонг произнес: «Войдите!», и в кабинет вошла радистка с телеграммой. Шифровка пришла из Бангкока. Местный связной, с которым на контакт вышел «Нанчанг» несколько дней назад. Говорилось следующее: « В начале декабря мы вылетели на С-123, и приземлились в Лаосе. Со мной находились два гражданина США -господин Альерт Фиш и господин Майкл Ньюман. В Лаосе, обменяв крупную партию карабинов М14 и автоматов М16, с боеприпасами на огромную массу опиума, от некого господина Тао Кан Дыка, вчера приземлились в Бангкоке, где «дурь» скупил некий господин Клаус Фрейзер-Сапковски ван дер Виирс.» В руках полковника разведки Фонга находились документы из захваченной Кхесани в 1968, где имелись данные на агентов ЦРУ во Вьетнаме. По делу об компании «Аир Америка» под позывными Фиш и Ньюман шли Доусон и Кларенс, которые были пешками в этой шахматной игре. Знал он и «короля»-Ричард Хелмс- директор ЦРУ. Но кто сидел за доской и передвигал фигуры? Контакт разведчика Брайтли с этим господином обрывается в Бангкоке. На данное имя или псевдоним, полковник Нгуен Дан Фонг отправил официальный запрос в КГБ. Ответ пришел через два месяца из архива Штази: Клаус Фрейзер-Сапковски ван дер Виирс, он же «Пилигрим», он же «Фридрих», бывший агент СД, работал в ведомстве Шелленберга. Весной 1945, он находился в составе делегации в Берне, вместе с генералом СС Карлом Вольфом. Считался убитым в мае 1945, в Чехословакии, в районе города Карлсбад. Однако некоторые источники, связанные с МГБ СССР в Югославии, Испании и Аргентине видели похожего человека. Вероятнее всего был завербован УСС. Вероятны также связи «Фридриха» с американской мафией. Фонг вспомнил, что в УСС служил во время войны Мартин Доусон. Зная что тот работал в Юго-Восточной Азии в Бирме и Индокитае, он предположил что тот в годы войны работал и в Европе.
Самолет Брайтли приземлился в Париже. Он снова наблюдал как Ньюман и Фиш договариваются с Клаусом ван дер Виирсом. Зная, что у тех в чемодане огромная доза наркотиков, а Франция в последние десяток лет с США имеет определенные разногласия, он вызвал полицию, сказав по телефону, что из аэропорта «Шарль де Голль» на автомобиле «Пежо-207» выехали трое мужчин с крупной партией опиума. Однако Брайтли ошибался. Весь опиум был продан еще в Бангкоке, который Клаус продал в Нидерландах, а на вырученные деньги прибыл крупный товар из ФРГ от компании «Берингер Ингерхайм». К самолету подъехал грузовик, и двое французов улыбнувшись, поздоровались с пилотом, сказав, что они привезли бочки с товаром. Этим товаром был трихлорфенолят натрия, изготавливаемый компанией «Берингер Ингерхайм», которой руководил Фриц Фишер, в прошлом штурмбаннфюрер СС, военный врач в дивизии «Лейбштандарт Адольф Гитлер» с 1940 года. В годы войны проводил бесчеловечные опыты на людях в концентрационном лагере Равенсбрюк. Осужден Нюрнбергским трибуналом как военный преступник. В мае 1954 вышел досрочно, и в том же году возглавившил фармацевтическую компанию «Берингер Ингерхайм». Виирс, Доусон, Кларенс возвращались назад. Теперь их задача была в том, чтобы доставить трихлорфенолят из Парижа в город Роббинсвилл, в штате Нью-Джерси, для «Агрисект Хемикал корп». Но на повороте одной из французских улиц, жандарм в синем мундире и высоком кивере остановил машину. Тут же, из маленького фургончика напротив выбежали бойцы спецназа, положившие на пол Доусона, Кларенса и Виирса.
Брайтли смотрел на город в дали с взлетно-посадочной полосы, возле своего самолета, где сейчас решается судьба двух стран. Радиосообщение Фонг получил только 27 января 1973. В тот день он узнал, что в Париже, спустя четыре года переговоров, было подписано соглашение о прекращении огня. Радиосообщение о том что ЦРУ закупает ингридиенты для «агента «Орандж», у компании, во главе которой стоит военный преступник, и то, что поставками в опиума во Францию, Голландию и ФРГ занимается человек Шелленберга, полностью проясняла картину. Фонг вспомнил ныне три года покойного Ялмара Шахта-министра экономики и главу рейхсбанка, который тесно сотрудничал с 1930 года с компанией «Морган Чейз и компани», которая в свою очередь является одной из 4-х банковских монополий США. И после войны, влияние Шахта продолжало быть высоким, возглавляя банкирский дом в Дюссельдорфе. Именно Шахт, вместе с Францем фон Папеном и Паулем фон Гинденбургом, стояли за приходом к власти в Германии НСДАП и Адольфа Гитлера.
29 января 1973, последний американский солдат покинул территорию Южного Вьетнама. Однако, уходя из Вьетнама, Лаоса и Камбоджи, США оставили режиму Тхиеу все свое стрелковое оружие, боеприпасы, снаряжение, танки, артиллерию, вертолеты, грузовики, бронетранспортеры.
Клаус ван дер Виирс прибыл в Бангкок. Репутация сотрудника фармацевтической компании помогла ему, Доусону и Кларенсу избежать наказания во Франции, ведь трихлорфенолят натрия, они собирались везти в Индонезию для местной каучуковой компании. Ван дер Виирс сидел в кафе Бангкока, наслаждаясь вечерними видами, неспешно попивая чай. К нему подсел мужчина азиат, представившийся как Плек. «У вас, господин Плек, очень сильный китайский акцент, и произношение, не характерное для тайского. Ваша походка тоже вас сильно выдает. Какие у меня могут быть общие дела с КНР?»-сказал Клаус. «Значит наши переговоры зашли сразу в нужное русло. Мне известно о деятельности вашего бизнес-партнера... как его... Фиша, или быть может я его буду называть Кларенсом? Если вам угодно. Так вот, о его деятельности в Камбодже, накануне переворота генерала Лон Нола. Ведь вы поставляете оружие не только сторонникам дорвавшегося до власти генерала, но и силам Пол Пота. И как вы понимаете, ситуация в Камбодже, очень близка к тому, что силы «красных кхмеров» захватят власть в стране, а генерал Лон Нол утратит полную политическую легитимность. Ваш наркотрафик из Камбоджи и Таиланда, в обмен на поставки оружия силам Пол Пота, и наши политические интересы, стравить два вечно враждующих народа: кхмеров и вьетов, полностью совпадают.»-сказал полковник разведки МГБ КНР Тен Фен. «Я знаю, вам известно, что люди Даллеса подпитывали движение Пол Пота, еще при власти короля Сианука, дабы тот расположил Лон Нола поближе к себе, и политической власти заодно. К слову, Кларенс уже не занимается Юго-Восточной Азией из-за серии провалов, скоро намечается нечто интересное в другой части Земного шара. К слову, не стыдно ли вам, участнику Корейской войны, сыну ветерана, что сражался на Восточном Фронте, ярому ненавистнику Запада и коммунисту, вести такие переговоры с бывшим агентом СД»-спросил Клаус. «То что в интересах Китая- в моих интересах»-сухо ответил Фен. В этот момент китаец оглянулся. Его взгляд всматривался в лица окружающих его посетителей кафе и персонала. Он тихо прошептал: «Здесь могут быть уши КГБ. Этот Фонг ведет гораздо сложнее игру, чем вы можете представить.». Клаус и Фен удалились из кафе. После закрытия кафе на ночь, официант таец снял скатерть, и из стола вынул диктофон. Запись переговоров МГБ КНР и ЦРУ оказалась в руках вьетнамской разведки. Фонг изготовил резервную копию, и кассета через связного- товарища Тучкова, являвшегося сотрудником дипмиссии , оказалась в посольстве СССР в Ханое.
«Контакты спецслужб, инцидент на острове Даманский, нападение на заставу у озера Жаланашколь, оккупация Парасельских островов, разрыв отношений с КНДР, поддержка контрреволюций в Чехословакии и Венгрии, все это товарищи, в очередной раз подтверждает сложившуюся политическую обстановку в Поднебесной»-заявил на совещании КГБ Ю.В.Андропов.
Глава 9
«Задание длинною в жизнь»
Арчибальд Чемберс спустился в блиндаж, в котором находились офицеры южновьетнамской армии. Генерал в черном берете и камуфляжной форме отдал воинское приветствие военному советнику и доложил: «Северяне с утра держат нас под плотным артиллерийским обстрелом.» Чемберс произнес: «Дайте мне карту». В этот момент блиндаж сотрясло , и с потолка посыпалась сквозь бревна земля. «Значит так, силы 1-го и 2-го корпусов занимают важный оборонительный участок в районе Плейку и Контума. У нас троекратное превосходство в людской силе, технике, авиации...» Где-то неподалеку разорвался очередной снаряд, и в блиндаж вбежал офицер батальона рейнджеров в камуфляже и шляпе с подогнутыми полями- майор Зунг. Отдав воинское приветствие, он обратился к стоящему за столом перед картой генералу и обратился: «Господин генерал, они начали наступление на Буонменхуот! Мои люди бежали!» Советник Чемберс воскликнул: «Буонменхуот!? Нужно срочно выводить войска из Плейку и Контума на побережье, иначе мы обречены оказаться в котле!»
12 марта 1975 года города Плейку, Контум, Буонгменхуот и все Центральное плато Тейнгуен контролировалось частями ВНА. Крупные города Хюэ и Дананг оказались отрезанные от Сайгона и южной части страны. 19 марта пал Куангчи. Части первого корпуса отступали в Дананг. Майор Зунг ехал на «Джипе» в сопровождении своих бойцов на позиции первой линии. Дорога проходила через порт города, где собралась огромная толпа людей с чемоданами, корзинами, сумками. Они толпились на корабли, катера, лодки, предлагая морякам деньги и драгоценности, лишь бы те забрали их из города. Майор Зунг прибыл на позиции за Данангом. Батальон окопался, по всей ширине фронта,и в сторону врага смотрели пулеметы, расположенные за пальмами батареи гаубиц, танковые орудия, ПТРК. Зунг смотрел в бинокль. Через поле, он видел как перестраиваются танки, а вслед за ними цепью идет пехота. Обернувшись к артиллеристам он закричал :«По лесу беглым, осколочно-фугасным. Огонь!» 105-мм гаубицы она за одной произвели выстрелы, и майор в бинокль заметил разрывы в дали. Но вслед за наступающей техникой и пехотой, появилось звено Ми-4. Вертолеты выпустили ракеты, которые начали рваться в окопах южновьетнамских войск. «Открыть огонь на поражение!»-командовал Зунг. Винтовочно-пулеметный огонь начал косить наступающую пехоту. Т-54, двигавшийся по налитому зеленью лугу, довернув башню, произвел выстрел, и начал двигаться дальше. Взрыв уничтожил пулеметную точку, подняв облако песка. Майор Зунг упал со звоном в ушах. Поднявшись, он заметил что перебит расчет ПТРК« TOW», и ринулся по траншее, вскочил на бруствер, и навел комплекс на танк Т-54, развернувшийся бортом. Ракета вылетела из трубы, и поразила танк в двигатель. Пламя охватило машину, а ветер низко стелил дым. Подошедшие «Паттоны» и «Уокер Бульдоги» отогнали наступающие силы ВНА. Но и батальон майора Зунга не досчитался почти половины личного состава. На поле горели танки и остовы подбитых вертолетов. Лежали тела убитых солдат Севера и разбросанное оружие.
25 марта майор Зунг находился на НП и наблюдал в бинокль. Внезапно на правом фланге он заметил как в тумане к его позициям длинной колонной идет толпа людей в форме АРВ. Уставшие и потрепанные в боях бойцы медленно брели по грунтовой дороге. Взяв с собой двух солдат, майор вышел им на встречу. Двое солдат-южан несли под руки третьего с перебинтованной головой. Не успев ничего сказать, майор Зунг услышал короткую фразу : «Хюэ пал.»
30 марта 1975, дезорганизованная толпа, именуемая АРВ прыгала на последние удаляющиеся от берега катера. Майор Зунг вошел по деревянному трапу на БДК вместе со своими солдатами. В город уже входили передовые отряды ВНА. Порывистый ветер обдувал соленым воздухом лицо Зунга, пальмы, высокие каменные дома. Корабль отвалил от причала, и шел по темным водам Южно-Китайского моря оставляя пенный след. С причала в воду, вслед за кораблем прыгали солдаты АРВ и гражданские, пытаясь вплавь догнать его. Майор Зунг смотрел на отдаляющийся берег Дананга. На палубе столпился народ. Внезапно раздался свист, и по палубе попал снаряд, разворотив ее. Многих убило взрывной волной и осколками, иных просто выбросило за борт. Майор Зунг вовремя упал на деревянную палубу и ему повезло. С мыса по уходящим кораблям работали северовьетнамские танки. С падением Дананга ВНА захватили 12 десантных кораблей и свыше сотни катеров. Были захвачены и танки, из которых были сформированы новые подразделения и части.
В ставке ГК ВНА присутствовали на совещании: председатель политбюро Ле Зуан, генерал армии Ван Тиен Зунг, генерал армии и командующий Сухопутными войсками ДРВ Во Нгуен Зиап, генерал армии, командующим силами Революционного Правительства Вьетнама Ле Дык Ань, а также генералы Чан Ван Ча, Нгуен Хыу Ан, Ле Чонг Тан. «Товарищи. Впервые за долгие годы войны, наше наступление развивается крайне стремительным образом, опережая все возможные сроки. Наша задача закончить эту войну до начала сезона дождей. То есть до начала мая.»-начал речь генерал Зиап и продолжил: «После успешного завершения Хюэ-Данангской наступательной операции, и разгрому сил противника на Центральном плато хребта Тэйнгуен, необходимо в кратчайшие сроки разгромить силы 3-го и 4-го армейских корпусов противника. Главным направлением удара, перед штурмом Сайгона, считаю уезд Суанлок и город Бьенхоа. На данном направлении, мы имеем силы генерала Хоанг Кама в 40 тысяч человек, что в 2.5 раза превосходит силы врага»
Дым застилал поля. Советские бронетранспортеры БТР-152, танки Т-54 и Т-34 рвались вперед по налитым зеленью рисовым полям. Старший лейтенант Хонг снова ехал на броне со своим отрядом, перекинув через плечо ремень своего ППШ. Наступающие войска ВНА уже у тому моменту взяли Нанчанг и Дилинь и одновременно с трех направлений, с территории Камбоджи ударили через болота в дельте Меконга и через горы на Бьенхоа. Одновременно с этим двигались войска по побережью от Нанчанга в сторону Сайгона, беря один город за другим. Танки и мотопехота прорывали оборону АРВ и «клещами» брали в «котлы» южновьетнамские части 18-й дивизии генерала Ле Минь Дао. 19 апреля 1975, город был взят в окружение.
Двумя днями ранее полковнику Фонгу пришло известие из Камбоджи-Пномпень пал. Генерал Лон Нол бежал на Гавайи, а в город вошли отряды полпотовцев. Темные тучи сгустились над городом. Командир отряда «красных кхмеров» Саай Лам в зеленой форме с сопоротыми погонами и маоцзедуновке с красной звездой, со своим отрядом выводил под прицелом автоматов горожан на улицу. Вооруженная толпа с автоматами, сидя на трофейных БМП ликовала. Двое подростков лет 10-12 с АК румынского производства, китайских кепи и китайских разгрузках избивали ногами пожилого человека в очках. «Красные кхмеры» гнали население трехмиллионного города в деревни на рисовые плантации. Так начиналась история «Демократической» Кампучии.
21 апреля, командир 18-й дивизии АРВ, генерал Ле Минь Дао отдал приказ о капитуляции своей части, чтобы сохранить жизни своих людей. В тот же день в отставку подал президент Нгуен Ван Тхиеу. Власть снова взял генерал Зыонг Ван Минь.
Во второй половине апреля, Сайгон находился в полной сухопутной блокаде. Полковник Доусон спешно собирал чемоданы в отеле «Хилтон», куда спешно запихивал китайский фарфор, восточные шелка, драгоценности. Сара Доусон активно ему помогала паковать вещи. В паре километров, майор Зунг переоделся в штатское, и взяв чемодан, втиснулся в толпу беженцев. Так начиналась операция «Порывистый ветер». США намеревались эвакуировать работников посольства, военных советников, чиновников и военных Республики Вьетнам. «Чинук» приземлился на вертолетной площадке, и солдат открыл дверь в борту, куда спешно повалили люди, плотно набиваясь. «В очередь! Всех разом забрать не сможем!»-кричал в толпу американец.
В штабе южновьетнамских войск находился генерал Нгуен Ван Тоан, объясняя боевую задачу командирам дивизий: 25-я дивизия на северо-западе расположится в районе Кути, на севере, в районе уезда Биньзыонг 5-я. Немногочисленные остатки 18-й дивизии- южнее Бьенхоа, а пригород Сайгона-Вунгтао и 15-е шоссе — части 1-й парашютной бригады. В центре, расположится столичный гарнизон 22-й дивизии. Одновременно с этим, в штабе Северян шло совещание, на котором генерал Ван Тиен Зунг получил приказ: «Сайгон не должен подвергнутся разрушениям.»
28 апреля, отряды ВНА с боями прорвались к району Ньюпорт. Одновременно с этим, партизаны Вьетконга взяли штурмом район Тхаодьен, и пытались штурмом взять мост через реку Сайгон. На мосту возвели баррикады парашютисты 12-го батальона, и винтовочно-пулеметным огнем отбивались от атак НФОЮВ. В 18-06, над аэродромом Таншоннят появились несколько штурмовиков А-37 «Стрекоза». В это время полковник Мартин Доусон с женой садились в транспортный С-130. Самолеты не шли на посадку, а ушли в резкое пике, сбросив бомбы на бетонную взлетно-посадочную полосу. Взрывы 250-кг авиабомб повредили полосу, а пламя объяло несколько стоящих на рулежных дорожках истребителей. Встав с бетона, Доусон отряхнулся и помог Саре встать, протянув руку. Первый С-130 взлетал с аэродрома, но как только он оторвал свои шасси, по тяжелому четырехмоторному транспортнику из-за холма заработал ДШК, а вслед за ним в небе показались маленькие разрывы зенитных снарядов. Паника охватила собравшихся на аэродроме людей. 29 апреля в 03-58 последний транспортник покинул Таншоннят. Вслед за ним, авиабазу покинули все самолеты ВВС Южного Вьетнама. В 08-00 генерал Чан Ван Минь, командующий ВВС сложил полномочия. Аэропорт продолжал находиться под артиллерийским и минометным обстрелом. Полковник Доусон прибыл к зданию посольства США в Сайгоне. На крыше стоял «Хьюи» к которому по лестнице тянулась толпа. Забившись в десантный отсек, южновьетнамцы цеплялись за посадочные полозья вертолета. В ночь с 29 на 30 апреля 1975, Доусону повезло эвакуироваться из осажденного Сайгона. «Хьюи» приближался к авианосцу. Его палуба была забита людьми и вертолетами. Посадочный регулировщик махал двумя светящимися жезлами, а в это время группа матросов США и беженцев сталкивала в воду уже разгрузившийся вертолет. Утром 30 апреля начался штурм. Бойцы 324-й дивизии продвигались по городским кварталам. По дороге двигались танки. Спрыгнув с брони, старший лейтенант Хонг приказал своей штурмовой роте построиться слева и справа от танков и смотреть в оба. Звуки боя доносились из района моста Ньюпорт. Целью 24-го полка был аэропорт Таншоннят, куда на оборону прибыли группы рейнджеров майора Фам Чау Тая и Лой Хо. В 7-15, отряды ВНА вступили в бой с окопавшимся противником. Из подворотни по головному Т-54 попал кумулятивный снаряд безоткатного орудия, а вторую машину поразил «Паттон» из засады. «Рассредоточиться!»-закричал Хонг. Танки отходили от перекрестка Бэй-Хиен. Пехота вступила в бой. Штурмовики Хонга забрасывали гранатами засевших в домах рейнджеров, и пытались обходить с флангов и поразить гранатометами танк врага. К месту боя подъехало еще три танка, но на глазах Хонга они вспыхнули один за другим от попаданий из ПТРК. В 10-00 противник был атакован с фланга силами 10-й дивизии. Хонг работал из воронки, стреляя из ППШ по засевшим всего в нескольких десятках метров рейнджеров. Т-54 10-й дивизии протаранил ворота авиабазы Таншоннят, но он был подбит огнем безоткатного орудия. Над головой Хонга пронеслись несколько реактивных F-5, и со свистом обрушили бомбы. Земля сотряслась, а куски земли попадали на головы бойцов в в соседнем квартале. Три оставшихся танка Т-54 вели огонь из своих орудий по базе, прячась за каменными трехэтажными домами. В 10-30 майор Фам Чау Тай получил радиосообщение от президента Зыонг Ван Миня о полной и безоговорочной капитуляции. Майор Тай вышел на обратную связь с президентом и произнес: «Если вьетконговские танки войдут во Дворец Независимости, мы придем туда, чтобы спасти вас, сэр!». В 11-30 аэродром Таншоннят был взят.
В полдень, 30 апреля танк Т-54 с бортовым номером 843 из 203-й танковой бригады протаранил ворота Дворца Независимости и припарковался на газоне возле фонтана. Вслед за ним на территорию дворца въехал Т-54 с бортовым номером 390. Командир танка Буй Куанг Тан вбежал в здание с красно-синим флагом на древке. В 11-30 лейтенант Буй Куанг Тан спустил желтое полотно с тремя полосами Южного Вьетнама и вывесил флаг Вьетконга.
Президент Зыонг Ван Минь встретился на пороге Дворца с подполковником Буй Ванг Тунгом, комиссаром танковой бригады. Минь произнес: «Мы ждем передачи кабинета министров.» На что комиссар ответил: «Вам нечего передать кроме вашей безоговорочной капитуляции.» Генерал Зыонг Ван Минь поднялся в свой кабинет и выступил с обращением к нации по «Радио Сайгон»: «Я, генерал Зыонг Ван Минь, президент администрации Сайгона, обращаюсь к вооруженным силам Республики Вьетнам сложить оружие и безоговорочно сдаться силам Освободительной Армии Южного Вьетнама. Более того, я заявляю, что правительство Сайгона полностью распущено на всех уровнях. От Центрального правительства к органам местного самоуправления должна быть передана Временному Революционному правительству Республики Южный Вьетнам.» Затем подошедший подполковник Буй Ван Тунг взял из рук генерала микрофон и объявил: «Мы, представители сил Освободительной Армии Южного Вьетнама торжественно заявляем что город Сайгон освобожден. Мы приняли безоговорочную капитуляцию президента сайгонской администрации-генерала Зыонг Ван Миня.»
Бои стихли. Тысячи людей на улицах выходили из домов и встречали солдат ВНА и бойцов НФОЮВ. Скутеристы ехали вслед за танками и бронемашинами. На площади, встав на танк, офицер ВНА зачитывал речь перед собравшимися горожанами. Над поверженным Сайгоном висел флаг НФОЮВ. Старший лейтенант Хонг сел на лежавшую башню танка. Он смотрел в голубое небо и глубоко радовался что все это наконец закончилось.
«Победа!»-закричал вбежавший в кабинет Фонга лейтенант: «Товарищ полковник, победа!». Фонг смотрел на шифровальщика и расплылся в улыбке. На него нахлынули воспоминания 30-летней давности. Май 1945, Прага. «Тридцатьчетверка» осыпанная цветами, оставившая след на перекрестке брусчатой улицы. Свисавший со старинной часовой башни красный флаг. Жители Праги, встречавшие освободителей. И то радиосообщение в ночь с 8 на 9 мая из Карлсхорста. Но воспоминания Фонга перешли на тот инцидент несколькими днями ранее, в Карпатских горах, в районе Карлсбада. Тогда, когда в город вошли американцы, на встречу к которым рвалась колонна генерала Власова, разведка донесла что в горном районе находится сеть подземных ангаров и экспериментальными самолетами конструкции «братьев Хортенов». На подконтрольную американцам территорию был высажен парашютный отряд «ОМСБОН им. Дзержинского», под командованием капитана Резунова. В состав входили связист Нгуен Дан Фонг, и разведчики Юмович, Шаповалов, Дашинбаев, и местный проводник из числа Сопротивления «пан Тадеуш». Вступившие в скоротечный бой с фашистами разведчики проникли в ангар где находился самолет собранный по схеме «летающее крыло». Старшина Юмович нашел папку с документами, и капитан Резунов сказал: «Пора возвращаться», как вдруг к ангару, укрытому в чешских горах в Судетской области, подъехали несколько «джипов», два грузовика и «Скаут», из которых вышла пехота в касках покрытых маскировочной сетью и шевронами в виде белоголового орлана на желто-зеленых рукавах кителей. Капитан Резунов открыл дверь ангара и сказав на английском: «Не стреляйте, мы союзники!» и получил автоматную очередь. Фонгу запомнилось лицо офицера США, находившегося в одном из «Джипов», когда их отряд начал прорываться из западни. «А ведь он очень похож на Доусона»-сказал незаметно сам для себя в слух Фонг и добавил: « Если бы тогда, в мае сорок пятого я знал, что так будет...»
Полковник разведки Вьетнама Нгуен Дан Фонг прибыл в аэропорт Ханоя. Сев на Ан-2 он вскоре вылетел в Сайгон. Он смотрел в иллюминатор на десятки круглых озер и таких же полян посреди джунглей, на разрушенные города и сожженные деревни, безвозвратно утерянные памятники архитектуры, на голые гектары необитаемых территорий, на поля засеянные минами и неразорвавшимися бомбами, мимо полупустых деревень и руин городов. Вся земля Вьетнама была словно один большой искалеченный человек. Фонг приземлился в Сайгоне, благо Ан-2 был неприхотлив. Аэропорт Таншоннят дымился и лежал в руинах. Взгляд Фонга зацепился за знакомое лицо одного из офицеров. «Хонг!»-закричал Фонг, глядя на отощавшего, смотревшего куда-то в даль человека с прожженной до кости левой рукой. Два боевых товарища крепко пожали друг другу руки.
Фонг вошел в здание бывшей штаб-квартиры ЦРУ в Сайгоне. Пройдя через КПП, он встретил бойцов группы Ланга. В земле, перед высоким многоэтажным зданием ветер разносил опаленные листы бумаги и развеевал дым от бочек, в которых сжигался архив. К Фонгу подошел капитан Ланг, и отдав воинское приветствие произнес: «Здравия желаю, товарищ полковник!» Фонг спросил: «Что-то смогли найти?». «Так точно»-отвечал Ланг: «Они не смогли сжечь все. Здесь архивы за операции 1945-1949 по эскалации конфликта в Индокитае, операции 1950-54 по связям ЦРУ с правительством Бао Дая, операции 1964-72 по деятельности во Вьетнаме, Лаосе и Камбожде.» «А что-то из картотеки полковника Мартина Доусона?»-спросил Фонг. «Большая часть была или уничтожена или вывезена. Но сохранились упоминания о из архива УСС что он принимал участие в операции «Санрайз Кроссворд»-ответил капитан Ланг. Круг замкнулся. Фонгу стало ясно что Доусон, работая в Швейцарии, в годы войны завербовал Клауса, и ЦРУ взяло его под защиту. В это время из главного входа вышли несколько санитаров ВНА и несли на носилках несколько тел накрытых белыми простынями. Фонг увидел свисающую руку в камуфляже в виде «тигриных полос», на что услышал пояснение от Ланга: «Американский спецназ. Оказывали сопротивление. Пришлось ликвидировать.» Фонг смотрел как радуется народ наступившей победе, но вот его война не закончилась. Кларенса вывели из игры, и скорее всего он никогда не сможет работать в Азии. Но вот Доусон, Клаус и Лам и «товарищ Нхут или Плек» уже разыгрывают новую партию. Его война продолжается.