Глава 4
«Осада Кхесани»
Наступил январь 1967 года. Ветер лопастей вертолета поднимал пыль и песок с посадочной площадки. Из «Хьюи» вышла группа сержанта Пирса, а над базой на высоком флагштоке развивался звездно-полосатый флаг. Их встретили два офицера- полковник ЦРУ Доусон и полковник Сухопутных войск США, военный атташе в Южном Вьетнаме Арчибальд Чемберс. Американцы сели в «Джип» и пройдя КПП выехали за территорию базы. По грунтовой дороге они ехали к тренировочному лагерю ЦРУ, где их ожидали отряды хмонгов и южновьетнамских коммандос. Пройдя через КПП тренировочного лагеря, группу американских военных встретили два человека в штатском- высокий блондин в солнцезащитных очках и филиппинец. Доусон пожал руку Кларенсу и Весперансо. Оставив своих бойцов на улице, сержант Пирс зашел с офицерами в блиндаж, служивший штабом. Там находились еще несколько офицеров в форме армий Южного Вьетнама, Южной Кореи, Тайваня и Королевства Лаос, а также худощавый пожилой мужчина с длинной седой бородой, одетый в камуфляж, представившийся как Тао Кан Дык- командир крупного отряда хмонгов. Основной целью совещания, была организация проведения диверсионных операций на территории Лаоса, в районах подконтрольных коммунистам, а также на территории Северного Вьетнама. Затем, удалив посторонних с совещания, полковник Доусон включил проектор, который показал сержанту Пирсу, агенту Кларенсу и Тао Кан Дыку изображение вьетнамского офицера, которого смог заснять информатор в Ханое. Полковник представил его как Нгуена Дан Фонга, полковника ВНА, профессионального разведчика и диверсанта, курирующего сеть разведшкол по всей территории Северного Вьетнама, а также руководящего отделом разведки НКБ ДРВ по району Дананга. В это время Суонг, оставил портфель в блиндаже, включив кассету для звукозаписи, а пока шло совещание офицеров, он внимательно наблюдал за базой Кхесань и тренировочным лагерем ЦРУ. База представляла собой огромный треугольник, огражденный колючей проволокой, десятками огневых точек, ДОТов из мешков с песком, вертолетной площадки, и ангаров, служивших в качестве казарм, штаба, складов, а также пункт радиосвязи. На базе находились подразделения КМП США. С одной стороны от базы простиралась равнина, а на другой возвышался горный хребет. На хребте и расположились на укрепленных высотах силы нескольких батальонов морской пехоты. С востока, возле горных склонов текла река Рао Куан. Вскоре Суонгу удалось забрать портфель и передать информацию в Центр.
Полковник Фонг узнал о готовящемся покушении на себя. Он понял что его версия с «кротом», который работает здесь, в Ханое рядом с ним была правдой. Понимая, что в деле замешаны повстанцы-хмонги, было ясно что выезжать в Лаос слишком опасно. Вместе с тем, ему, одному из немногих было известно,что лично по приказу генерала Зиапа начали стягиваться войска на границу Южного Вьетнама и Лаоса. Войска ДРВ планировали отбить у противника провинцию Куангчи силами 304-й и 325-й дивизий.
Полковнику Д.Лаундсу было доложено о приближающихся силах от воздушной разведки, от ЦРУ и от некоторых перебежчиков со стороны ДРВ. В эти дни конца января 1967, генерал Во Нгуен Зиап дал интервью итальянской журналистке, прибывшей в Ханой. Информация дошла даже до президента США Линдона Джонсона, который опасался что герой битвы при Дьенбеньфу, нанесет сокрушительный политический удар по Америке.
Агент Кларенс прибыл в Хайфон, под видом советского дипломата. Он выехал на ГАЗ-67, из города, в сопровождении двух солдат армии ДРВ. Двигаясь по горному серпантину, он заметил десятки идеально круглых озер в окрестностях портового города. Он обернулся к солдату и спросил: «Что это за озера?», на что получил ответ : «Это воронки от бомб. Б-52». Через несколько часов, Ралмонд Кларенс, действовавший под псевдонимом Василий Шишкин, прибыл в Ханой. Где-то люди разбирали завалы от бомбежек. На крышах дежурили наблюдатели и зенитчики. Вперемешку с гражданскими, ходили военные патрули и милиция. Он остановил машину в безлюдном городском переулке, и попросил солдат его оставить ненадолго одного. Вскоре в переулок вошел вьетнамский офицер с погонами младшего лейтенанта. Тот опустил ниже козырек своей фуражки, что означало: «Хвоста нет».
Подойдя ближе, младший лейтенант Данг Тхинь Нам передал информацию, что полковник Фонг через два часа обычно выходит из штаба разведотдела. Кларенс поблагодарил за информацию Нама, вручив ему пачку с купюрами, и завел другую руку за спину, в которой оказался маленький шприц. Как только Нам взял деньги, Кларенс вколол ему в шею большую дозу батрахотоксина, смешанного с ЛСД. Смерть наступила практически мгновенно. Оглядевшись по сторонам, Кларенс спрятал тело в машине, и сел за руль. Охранявшие его солдаты ДРВ бросились бежать вслед за ним, но ГАЗ скрылся за поворотом. Агент ЦРУ ехал к штабу НКБ ДРВ. Вечернее солнце шло на закат. Припарковав машину возле ГАЗа Фонга, он начал накачивать колесо своего автомобиля, и поняв что никто из прохожих на него сейчас не смотрит, закрепил С4 под дно машины Фонга. В 19-27 по местному времени, в центре Ханоя прогремел взрыв. Погибли два офицера армии ДРВ, но Фонга среди них не было. Он остался в штабе, продолжая работать со своей ДРГ капитана Ланга, которую перебросили в район ДМЗ возле 17-й параллели. В городе были подняты по тревоге войска гарнизона, подразделения милиции и ополчения, и утром следующего дня, в районе озера Тхинь Конг, по дороге на выезд из города, отряд ополчения из раненого сержанта ВНА, одетого в восточногерманский камуфляж, и двух девушек одетых в штатское и вооруженных винтовками, остановили подозрительного человека европейской внешности в деловом костюме. Сержант в «штрихтарне» попросил предъявить документы. Кларенс потянулся в карман пиджака, что-то пробормотав на русском. Но вместо документов, он вытянул револьвер, и произведя два выстрела с расстояния три метра сразил патрульного наповал. Затем он на вытянутой руке произвел еще два выстрела по вьетнамке, которая даже не успела вскинуть винтовку, и повалилась замертво на землю, но вот вторая девушка успела залечь на обочине дороги, и пули просвистели над ее головой. Кларенс принялся бежать в джунгли, но сзади раздался выстрел, и он почувствовал как что-то пробило его колено. Он слышал как со стороны дороги раздался звук тормозящих колес. К месту проишествия подъехали две «полуторки» : одна с солдатами ВНА, другая санитарная, и ГАЗ-67. Медики принялись оказывать помощь ополченцам. Но сержанту было уже не помочь, а вот за жизнь патрульной вьетнамской девушки началась борьба. В это время солдаты в зеленой форме, пробковых шлемах, вооруженные АК и СКС, рассредоточились и окружили Кларенса. Агент ЦРУ оперся на пальму, и смотрел как к нему подходят солдаты ВНА. Он принял решение кусать воротник с зашитой в нем ампулой с цианидом. Вслед за солдатами подбежал и полковник Фонг, и учуяв характерный запах цианистого калия, приказал медикам немедленно промыть желудок шпиону.
Агент ЦРУ Ралмонд Кларенс очнулся в госпитале. Белизна стен и свет лампы на потолке врезались в его глаза. Он хотел встать, но понял что его левая рука прикована наручниками к кровати. На стуле перед ним сидел полковник Фонг, а возле выхода из одиночной палаты стояли двое солдат с карабинами СКС. Фонг попросил их выйти за дверь, и вскоре начал допрос.
В это время, в Южном Вьетнаме, филиппинский предпрениматель-меценат Фульхенсио Рамон Весперансо, он же агент НКБ ДРВ, лейтенант Данг Ли Суонг, шел на встречу с командиром хмонгских повстанцев Тао Кан Дыком. Дык начал рассказывать филиппинскому гостю, о том как Северный Вьетнам и коммунистические силы Лаоса из движения Патет Лао угнетают народ хмонгов. Весперансо пообещал оказать материальную поддержку повстанцам, и передал чемодан с деньгами, на сумму 50 тыс долларов США. Однако Тао Кан Дык не знал того факта, что помимо денег, в чемодане находится взрывное устройство с часовым механизмом. Суонг знал, что сегодня отряд хмонгов, силой в пятьдесят человек, натренированные спецназом США «Зелеными Беретами» должны пересечь границу Лаоса, и атаковать транспортный караван на «тропе Хо Ши Мина». Однако выйдя из блиндажа после совещания, Суонг обнаружил перед собой грузное лицо полковника Доусона, и группу сержанта Пирса. Доусон кинул под ноги Суонгу портфель, из которого выпало пишущее устройство с кассетами, и произнес: «Схватить шпиона!». Группа сержанта Джеральда Пирса вела Суонга к вертолетной площадке, где их ожидал «Хьюи». Ночное небо над Кхесанью освещали запускаемые в воздух осветительные ракеты. Солдаты КМП США ходили расслаблено, и разговаривали меж собой. Где-то вдали работал магнитофон с игравшей музыкой группы «Роллинг Стоунз». Легким ударом приклада один из бойцов группы Пирса подгонял Суонга. Вскоре те сели в вертолет, и покинув базу, улетели в район Сиамского залива, где на одном из островов расположился секретный лагерь ЦРУ для военнопленных.
21 января 1967 года, ранним утром сотни артиллерийских орудий обрушили свою мощь на базу Кхесань. В мае 1967, начался штурм, но противник ответил на приближающиеся пехотные отряды очередями «Браунингов» и залпами артиллерии. Штурмовая группа Хонга закрепилась на одной из позиций американцев. Над их головами рвались мины. Развернув трофейные «Браунинги», бойцы ВНА отсекали атакующую пехоту. В это время разведгруппа капитана Ланга, с отрядом партизан вышла из джунглей, и приступила к минированию дороги, по которой прошлась вскоре серий взрывов. Вьетнамские войска осадили базу Кхесань. Хонг смотрел на вражескую базу с занятой высоты, и ему это напоминало события 12-летней давности, когда он штурмовал Дьенбеньфу. 152-мм гаубицы работали беглым огнем, накрывая огневые позиции янки. Он стоял на НП и наблюдал в бинокль как разрывы мин накрывают огневые точки врага. Рядом с НП, метрах в десяти в окопе, лежал снайпер-старший сержант Ле Минь Зуй. Его СШ-40 был одет в маскировочную сеть, покрытую листьями, а тело закрывал пятнистый маскхалат. Он долго высматривал в прицел своей винтовки Мосина противника, и вот ему попался американец, который перебегал от окопа к окопу с двумя коробами для «Браунинга». Поймав его голову в прицел, Ле Минь Зуй нажал на спуск, и американец через почти километр от места выстрела повалился замертво. Зуй достал трофейный французский нож и сделал на винтовке еще одну засечку.
Битва под Кхесанью приняла позиционный характер. Командующий Союзных Сил США в Республике Вьетнам У. Вестмурленд заявлял президента Джонсона, что положение под Кхесанью будет восстановлено. Линдон Джонсон вновь выступал с высокой трибуны под аплодисменты сенаторов, заявляя американскому народу, что положение во Вьетнаме сил отстаивающих свободу и демократию, от стремящихся захватить Южный Вьетнам коммунистов, устойчивое, и что Северный Вьетнам, получивший поражение в ходе сражений за Йа-Дранг и Дак-То и увязший в Кхесани, неспособен осуществить стратегическое наступление.
На базу Форт-Шеридан в штате Огайо прибыла колонна грузовиков. Сержант в широкополой шляпе встретил новобранцев, вышедших с сумками и баулами. Среди новоприбывших были два давних товарища- белый Уильям Девис и мулат Шон Кросби. Оба были родом из Нового Орлеана, штата Луизиана, и жили в соседних кварталах. Родители Уильяма- Гарольд и Анна Девисы были против, что их сын общается с чернокожим, в то же время и многочисленная родня Кросби из Орлеанского гетто была также против. Тем не менее оба друга выступали в местной баскетбольной команде, когда учились в старшей школе. В свободное время Уильям писал одно письмо за другим своей подруге Ненси Лабонн, которую также хорошо со школьных лет знал и Шон Кросби. Через 3.5 месяца друзья, попавшие в один взвод 1-й аэромобильной дивизии, получили на форму желтые шевроны, и погрузившись в военно-транспортный С-130, были отправлены во Вьетнам.
1967 год шел к концу. В 20-х числах декабря, полковник Нгуен Дан Фонг получил приказ выдвигаться в Лаос. Перед отъездом, Фонг пришел к развалинам дома, в которых погибла Лай Ан Нгха. По асфальтной дороге к нему подъехал ГАЗ-67 с поднятой брезентовой крышей, и выглянувший из машины шофер- рядовой ВНА обратился: «Товарищ полковник, пора выдвигаться.». Фонг одел фуражку и тихо сказал: «Да...пора...». Через три дня их машина ехала по территории Лаоса, вдоль скал, по протяженному грунтовому серпантину. Задание порученное Фонгу, лежало в запечатанном пакете, с указанием «Вскрыть по месту прибытия». По дороге тянулись вереницей грузовики, шедшие длинными колоннами солдаты, танки, бронемашины, завьюченные слоны, РСЗО, тягачи с гаубицами и минометами. Полковнику Фонгу становилось ясно, что намечается что-то глобальное.
Вылетевший с аэродрома в Накхочиратсиме F-4«Фантом» Оскара Брайтли, вновь летел над небом Лангшона. Десятки огней фонарей словно растекались в ночной тьме. Брайтли скомандовал своему звену: «Уходим в пике», и отвернул штурвал влево и вниз. Выйдя резко из-за облаков, перед пилотом показалось длинное хорошо освещенное шоссе, которое было весьма оживлено. Палец оказался на кнопке сброса, и несколько авиабомб со свистом устремились к земле, а Оскар Брайтли, оттянул штурвал на себя и набрал высоту. Внизу раздалась серия разрывов, а в небо устремились десятки лучей прожекторов. Через час, звено «Фантомов» прибыло на авиабазу в Таиланде. Оскар снял свой гермошлем, и пошел докладывать командиру эскадрильи о выполненном задании. Командир эскадрильи ВВС США «Техасские мустанги» подполковник Нешвилл МакДоннел похвалил Брайтли и поздравил с очередным успешным вылетом. Но тут раздался телефонный звонок. Подполковнику МакДоннелу звонили из Государственного Департамента. Суровый голос раздался из трубки: «Ваши пилоты сегодня ночью нанесли бомбовый удар по городу Пинсян,провинции Гуанси в Китае! Погибло 18 человек, 39 получили ранения. Разбомблен мост и электростанция!» Подполковник посмотрел на Брайтли, и молча опустил трубку. Спустя минуту молчания он сказал: «Завтра летишь на Ханой. Бери два АIM-9 «Сайдуиндер», будешь подавлять ПВО.
В 4 часа утра, 30 декабря 1967 года, с аэродрома в Накхочиратсиме взлетали десятки «Фантомов», «Тандерчифоф», «Старфайтеров», «СуперСейбров», «Корсаров». В небе над Лаосом, они пересекались с Б-52. Взяв стратегический бомбардировщик под сопровождение, Брайтли обратился к своим ведомым по рации: «Оксли, как зайдем в небо над Ханоем, при работе с ПВО, ты меня прикрываешь. Шелдон, на тебе авиация.» В ответ услышал синхронное: «Принято, босс.». Самолеты летя дальше, оставляли в небе длинные инверсионные следы.
В 6 утра, по улицам Ханоя раздалась в очередной раз сирена ПВО. На крышах появились зенитчики, и к небу потянулись стволы ДШК и ЗУшек, а также ствольные зенитки 37-мм, 85-мм, и 100-мм. Приближающийся противник был замечен и на радарах комплексов ПВО в нескольких километрах от города. «Товарищ старшина, обнаружен противник- летит в плотном наступательном порядке, комплекс готов к отражению атаки. Цель- Б-52»: доложил командиру батареи вьетнамец-ракетчик, подбежавший к высокому усатому старшине европейской внешности, в одних только хлопчатых брюках и шлеме СШ-60. «Огонь!»-скомандовал старшина. Ракета взмыла в воздух, реактивной струей огня разшевелив пальмы, и раскидав комья земли. Б-52 «Стратофортресс» получив попадание от «Двины», лишился левого крыла, и резко начал терять высоту, раскручиваясь вокруг своей оси. Брайтли зацепил своим РЛС место запуска ракеты, и «Сайдвиндер» оторвался от его крыла, вылетев за счет реактивной тяги. Ракета попала в радар комплекса ЗРК С-75 «Двина», и разворотила огромную антенну. Положив самолет на правый борт, «Фантом» возвращался к боевому порядку, но тут Оскар Брайтли почувствовал как его самолет тряхнуло. За спиной тянулся шлейф дыма, а хвост был объят пламенем. Небо расчертили трассирующие очереди двухствольных зенитных ЗУ-23-2, одна из которых прошила «Фантом» Брайтли. Он пытался отвернуть штурвал, и положить самолет в нормальное положение. Высотометр шел вниз. Тогда Брайтли понял что это был его последний вылет. Он нажал кнопку катапультирования, и вместе с креслом вылетел из самолета. Белый купол парашюта раскрылся над его головой. Он приземлился на одной из ханойских улиц, и только успел сдернуть гермошлем с головы. Его вскоре окружили двое подростков с японскими винтовками, девушка с СКС, и старик с длинной седой бородой и японским автоматом времен войны. На всех были красные повязки народного ополчения. «Фантом» рухнул в одно из озер на выезде из Ханоя, при этом крыло на котором висела ракета, способная наводиться на РЛС- AIM-9 «Сайдвиндер», не разбилась при приземлении. На место крушения прибыла полуторка, из которой вышел взвод вьетнамских солдат, а следом за ней прибыл «Виллис», с двумя людьми в штатском, европейской внешности. Более молодой показал пальцем на ракету и произнес: «Вот она, Геннадий Семеныч, извлекать ее будет крайне опасно, поэтому, попытаемся разобрать систему наведения прямо на крыле. Вьетнамцы, вскоре экспроприировали у местных рыбаков лодку, и отогнав посторонних подальше, оцепили территорию. Советские специалисты-инженеры, подойдя на весельной деревянной лодке, начали раскручивать ракету. Вскоре, система наведения была забрана, и направлена на изучение в Советский Союз. Оскар Брайтли, 1948 года рождения, второй лейтенант ВВС США, оказался в лагере для военнопленных под Ханоем.
Полковник Фонг прибыл в Камбоджу, в район пересечения «тропы Хо Ши Мина» и «тропы Сианука». Королевская Армия Камбоджи, и король Нородом Сианук, несмотря на заявленный перед американцами нейтралитет, тайно поддерживали войска ВНА и партизан Вьетконга. Фонг открыл пакет, а котором была всего одна запись- «29 января, в 4-00 перейти границу». После, пакет надлежало сжечь, что Фонг и сделал.
В это время, на острове Фукуок, полковник ЦРУ Мартин Доусон, шел по сырому коридору, в сопровождении двух солдат Южного Вьетнама. Отворив ключами тяжелую металлическую дверь с решеткой, он вошел в камеру, где на бетонном полу сидел лейтенант Суонг. «Что вам от меня надо?»-спросил вьетнамец на английском, с небольшим акцентом. Доусон произнес: «Молодой человек, вот зачем вы, в свои то годы, полезли в эту деятельность. Вы же никакой не разведчик, мне вас даже пытать жалко, а нового ничего не узнаю, мои люди есть по всему Северному Вьетнаму, Лаосу, Камбожде, Таиланду, и в Китае. Мне все известно про ваши планы. Я хочу вас спасти, от тех идей, что вы вбили себе в голову. Для этого к вам придет журналист. Вы ему расскажите, что с вами хорошо обращались здесь, для начала. А затем расскажите, как Северный Вьетнам, проводит репрессии против несогласных с режимом Хо Ши Мина, как вы разочаровались в захватнической войне, начатой коммунистами, как Северный Вьетнам угнетает народы мяо и хмонгов. В замен, вы можете получить жилье в любой точке земного шара, три миллиона долларов, а также получить безопасность от самой сильной спецслужбы- ЦРУ.» Суонг встал и глядя в глаза Доусону произнес: «Я сын вьетнамского коммуниста, казненного на гильотине в 1946 году. Я сын вьетнамского народа, и я верю в победу своего народа, над вами- интервентами, которых позвала клика Зьма, которого вы же и поставили. Кстати, где этот Нго Динь Зьем, кажется коррумпированная марионетка Нго, перестал быть вам интересен. Вы поставили генерала Зыонг Ван Миня. Но что случилось, Миня сверг генерал Нгуен Кхань! Кханя снова сверг Минь. Потом они решили избрать главой государства этого сектанта Фан Кхак Шыу, чтобы спустя пол года его президенства, его сверг генерал Тхиеу! Вам интересен Вьетнам как рынок своего ширпотреба, дешевая дурь, доступные девки, и металлы и нефть за бусы, и вы прикрываете свою фашистскую сущность борьбой с угрозой коммунизма в Азии. Вам ваш Южный Вьетнам, с его казино, засилием мафии, беспределом властей и лидерами с диктаторскими замашками, не напоминает ли Кубу, накануне атаки на казармы Монканда? Здесь будет также. Здесь уже также. Крестьяне уходят в джунгли, и берут с собой винтовки, как это было там, на Кубе, в горах Сьерра-Маэстры.» «Довольно!»-сказал Доусон и приказал увести Суонга в «специальный кабинет» солдатам. Суонг медленно шел под конвоем двух коллабрационистов, державших его на прицеле своих «Томпсонов». Они завели его в помещение с белыми кафельными стенами, по центру стоял хирургических стол, а в полу был водоспуск. С потолка ярко светила лампа. Доусон одел белые хирургические перчатки, а два южновьетнамских солдата уложили Суонга на стол. Полковник ЦРУ достал шприц и набрав жидкость спросил: « В вашей стране знают, что такое программа МК-ультра?» и вколол его в плечо Суонга. В глазах вьетнамского разведчика все поплыло. Ему казалось, будто шел он по родному Данангу, на дворе стояла середина тридцатых, а на пороге дома стоял его отец. Рядом появились его друзья и товарищи. Их лица были знакомы Суонгу, он хотел вновь подойти к ним, но он всматривался в каждое лицо и говорил : «Нет, ты не настоящий, тебя давно нет, ты умер, тебя убили.» Сквозь галлюцинации, Суонгу пробивался голос Доусона: «Ты расскажешь мне все про полковника Фонга». Но Суонг молчал, понимая, что тайны, добытые им в разведке, он унесет с собой. Еще раз посмотрев на отца, на друзей, на родню, он улыбнулся и сказал: «Я иду к вам. Настоящим, что погибли за Родину.» И вновь пробился голос Доусона: «Несите его на электрический стул!». Вечером того дня, 31 декабря 1967 года, двое южновьетнамских солдат выкинули в воды Сиамского залива бездыханное тело разведчика Данг Ли Суонга.
Полковник Фонг был одет в штатское- пиджак с тонкими вертикальными серыми полосами, белая рубаха, галстук, небольшая шляпа. Он сидел в ресторане города Сиануквиль. Легкий ветер шевелил листья пальм. Синеющие воды залива поднимали и опускали яхты, стоящие у пирса. Камбоджа, в отличие от увязших в войне Вьетнама и Лаоса, смогла сохранить нейтралитет, пусть и весьма шаткий. За стол к Фонгу сел мужчина азиатской внешности, в деловом костюме, но при этом, с выдававшей его военной выправкой. Это был еще один из пунктов его задания- полковник Королевской Армии Саай Лам. Офицер армии Камбоджи давно проходил по агентурным спискам как сочувствовавший коммунистическим идеям, пусть и с маоистским уклоном. Кхмер рассказал, что ЦРУ ведет тайные переговоры с генералитетом. Главным подозреваемым был генерал Лон Нол, но прежде чем доложить эту информацию в Ханой, Фонг поручил Ламу втереться в доверие к заговорщикам, тем более что такой офицер, который командует танковой бригадой, им будет весьма полезен.
Глава 5
«Новогодний праздник Тет»
Вечер 31 января 1968 выдался тихим. Майор Зунг приказал солдатам развесить бумажные фонари над базой, а также украсить вход в нее через «Лунные ворота». Солдаты вели себя расслаблено. В это время группа капитана Ланга сидела на холме в джунглях. Ланг курил папиросу и смотрел в бинокль. Когда солнце ушло на закат, он сказал : «Пора начинать», и выстрелил в воздух красной сигнальной ракетой. Из джунглей выходили цепью партизаны Вьетконга и солдаты ВНА. По грунтовой дороге из леса выехали три танка Т-34-85 с опознавательными знаками ДРВ и Т-54 в голове колонны. На «тридцатьчетверках» сидели по отделению бойцов ВНА с пистолет-пулеметами Шпагина и Судаева. В это время в городе началась стрельба- местные подпольщики НФОЮВ атаковали административные здания, почту, телеграф, занимали выходы из города. Силы красных занимали город Хюэ- древнюю столицу Вьетнама, одновременно с этим рассекая силы врага на два изолированных очага.
В это время группа старшего лейтенанта Хонга корректировала огонь минометов и артиллерии. Рядовые Уильям Девис и Шон Кросби высадились с вертолета в Кхесань. Их взвод сержанта Палмера сразу же был встречен еще на вертолетной площадке огнем из минометов БМ-37. Несколько мин со свистом упали рядом, и осколком в шею тяжело ранило их боевого товарища- рядового Гаррисона. Солдаты США упали на землю. Кросби попытался оказать помощь Гаррисону, но тот уже истек кровью. Сержант Палмер приказал ползти в траншею и распределяться по окопам. В это время на скале блеснуло стекло, и звук выстрела смешался с канонадой орудий. Сержант Палмер словил пулю в голову, выпущенную снайпером Ле Минь Зуем. Шон и Уилл схватили сержанта, и оттащили в окоп, и стали звать санитара. Подошедший по траншее, пригибаясь боец с белым крестом на каске сказал: «Он мертв. Ему пуля голову прострелила.» Командование взводом взял на себя капрал Ковальский. Он поставил пулеметчика Кросби в окоп, а Девис оказался в соседнем.
Полковник Фонг, находясь на тайной базе в Камбодже получил радиограмму от сайгонского подполья: «Сегодня было атаковано американское консульство и Дворец Независимости. Ведем бои, ждем помощи.». Так начиналось Тетское наступление 1968 года. Американское командование находилось в состоянии шока. Сообщения о атаках со стороны Вьетконга и ВНА шли от границы с Северным Вьетнамом, и до вод Сиамского залива.
Группа капитана Ланга заняла небоскреб в самом центре города. «Тридцатьчетверку» окопали по самую башню и завалили камнями . В окнах поставили пулеметы и стрелков. Он наблюдал в бинокль, и вдруг увидел, как группа из десятка партизан выводит под конвоем сотню людей в деловых костюмах, в форме полицейских, просто в гражданской одежде. Их завели за угол, развернули лицом к стене. Вышел офицер Вьетконга, и достав «Наган», начал по одному расстреливать пленных. Ланг спустился и подошел к офицеру с вопросом: «Что здесь происходит?!» «Здесь уничтожают врагов Революции!»-гордо ответил офицер и продолжил жать на спуск. Ланг выдернул у того из рук револьвер и закричал: «Ты же позоришь наше дело!». На капитана тут же были направлены десяток стволов винтовок. Партизанский командир выдернув «Наган» сказал: «У меня был приказ. Эти люди- сайгонские чиновники, полицейские, агенты контрразведки. У нас были четкие списки, мы не трогаем гражданских!»
7 февраля, на реке Рао Дранг появились несколько плавающих танков ПТ-76 с десантом на броне. Штурмовая рота Хонга высадилась на берег. Одновременно с этим, начали атаку два батальона. Сержант Пирс приказал своей группе отходить к базе, работая короткими очередями из автоматов, пулемета и М79. ПТ-76 огнем пушек и пулеметов разносили в щепки пулеметные вышки и огневые позиции лагеря «Зеленых беретов» Лангвей под Кхесанью. На базе находился батальона королевской армии Лаоса и повстанцы-хмонги. Прорываясь сквозь окопы, Хонг с отрядом добрался до штаба, где находились множество документов и карт, в том числе под грифом «секретно». Лагерь был взят. Вслед за ним пала и деревня Кхесань, но вот база на горных высотах по прежнему оставалась неприступной. В связи с потерями в военно-транспортной авиации, американцы перестали сажать самолеты на аэродром базы Кхесань, стали а сбрасывать припасы с воздуха. Утром 12 февраля 1968, тяжелый четырехмоторный С-130 сбросил на парашюте контейнер с водой и припасами для гарнизона Кхесани. В числе грузов были и одноразовые гранатометы М72. Однако ветер унес ящик в сторону вьетнамских позиций. Хонг внимательно вчитывался в добытые им документы. Там упоминалось о датчиках, расположенных на «тропе Хо Ши Мина», реагирующих на большое скопление людей. В голове старшего лейтенанта созрел план. Группа из трех разведчиков его разведроты добыла один из таких датчиков, и отправилась с ним на базу Кхесань. Разведчики вернулись утром целые и невредимые, и тем же утром над базой появился Б-52, сбросивший пару десятков бомб на головы американцев. 29 февраля бойцы трех вьетнамских дивизий поднялись в атаку, но были встречены плотным огнем противника. Снайпер Ле Минь Зуй взял в перекрестье прицела чернокожего пулеметчика и нажал на спуск. Так оборвалась жизнь Шона Кросби. Уилл Девис подбежал к раненому другу, но тот ничего не сказав, испустил дыхание. Девис закричал, но его одернул капрал Ковальски. В небе над Кхесанью появились несколько «Корсаров» и «Скайхоуков». Штурмовики на бреющем полете сбросили на головы атакующих бомбы, и сильно прорядили ряды. Взвод капрала Ковальского вскоре был направлен на вертолетную площадку, и те усевшись в «Чинук» улетали из осажденной Кхесани, сражение за которую продолжалось до марта 1968 года, пока база не была полностью оставлена. Взвод, в котором служил рядовой Уильям Девис перебрасывали в Хюэ.
Древняя столица Вьетнама была окружена. К группе спецназа Пирса была добавлена в усиление группа капрала Ковальского и отряд рейнджеров из батальона майора Зунга. Вьетнамские силы 6-го, 9-го и 31-го полков, 12-го отдельного батальона, и 5-го патризанского отряда,общей численностью до 8 тысяч человек занимали оборону по реке Ароматная, в Старом Городе, в Центре, и в жилых кварталах. Общим руководством со стороны ВНА занимался генерал Чан Ван Куанг. Американские и южновьетнамские войска генерала Фостера Лахью, а именно 1-я и 3-я дивизии морской пехоты,1-я аэромобильная дивизия, 101-я парашютно-десантная дивизия, и отряды спецназа MACV SOG, при поддержке 1-й пехотной и 3-й парашютно-десантной дивизий Республики Вьетнам, перекрыли все выходы из города, начиная с шоссе номер 1. Группа сержанта Пирса продвигалась вдоль канала, и по старой каменной лестнице вышли в тыл бойцам НФЮВ, оборонявшим подходы к Цитадели. Завязался бой. Пирс, работая своей штурмовой винтовкой, двумя короткими очередями обезвредил расчет пулемета ДШК, находящегося за мешками с песком. За пулемет вскоре сел Санчез, и открыл огонь по вьетконговцам, засевшим в окнах дома напротив. В это время из другого квартала пробился взвод Ковальского, в сопровождавший САУ «Онтос», оснащенную 6-ю безоткатными орудиями. «Онтос» начал работать по дому. После залпа, к нему добрались несколько солдат: Девис, Кренц и Баттлер. Баттелер просунул в окно кирпичного дома ствол ранцевого огнемета, и выпустил пламя.
К 10 февраля 1968 американские силы отбили Южную часть города Хюэ. Силы НФОЮВ закрепились в старинной цитадели, окруженной крепостными стенами и рвом с водой. В это время группа капитана Ланга, и отряд из тридцати партизан, при поддержке танка Т-34-85, второй день держали оборону возле разрушенного ТЦ. Через простреливаемую и выжженную площадь, Ланг наблюдал за городскими кварталами, на дорогах которых появились несколько танков М41 «Уокер Бульдог». Танки остановились, и наведя свои башни на высотки, открыли огонь. 76-мм снаряды содрогали здание. Летели во все стороны обломки бетона и осколки стекла. У подножья высотки, на баррикадах вели бой бойцы разведгруппы и партизаны. С другой стороны площади вели огонь солдаты США. «Тридцатьчетверка» навела башню на один из «Бульдогов» и произвела выстрел. Из под башни танка полетели искры, а затем раздался мощный взрыв, и столб огня, бивший словно вавилонская свеча подбросил многотонную башню в воздух. Дым поднимался в паре кварталов от площади, возле старинной Цитадели. Противник к полудню подвел подкрепления- ударные вертолеты «Кобра», танки М551 «Шеридан» и несколько бронетранспортеров М113. Капитан Ланг находился на НП, и продолжал командовать обороной. Со свистом по зданию прилетела ракета выпущенная из ствола «Шеридана». «Браунгинги» работали с земли, с техники и с воздуха, прошивая толстые бетонные плиты. Одна из «Кобр» залпом из двух ракет попала по баррикадам, и осколки тяжело ранили одного партизана и разведчика Шенга. В эти минуты, к капитану Лангу подбижал сержант Конг и сказал: « По рации передают из «Центра», вертолет будет сегодня через несколько часов.» «Какой вертолет! Нас же собьют под таким огнем!»-заорал Ланг. В этот момент по окну прошлась длинная очередь из М134, и капитан успел пригнуться сам и накрыть собой связиста. Сотня отверстий осталась в стене, с которой обваливалась штукатурка и пыль. «Живо ПТУР на крышу, пока эти вертолеты не сравняли нас с землей!»- командовал капитан Ланг. Двое партизан внесли станину, трубу и собрав конструкцию, зарядили в нее ракету. Комплекс ПТУР «Фагот» был готов к бою, и вскоре, поймав на экран винтокрылую машину, рядом с ней появилась желтая точка, уходящая то выше, то ниже, то влево, то вправо, пока не попала точно в цель. АН-1 «Кобра» охваченный огнем начал крутиться вокруг своей оси, падая на городскую площадь, которую пропахал винтом. Однако к исходу дня, противник подтянул несколько САУ М58 «Онтос», и открыл огонь из безоткатных орудий. В вечернем, идущим на закат солнце появился «Хьюи», резко снижавший высоту. Ветер от винтов разбрасывал пыль и мусор, и вскоре вертолет приземлился. «Не стрелять!»-кричал капитан Ланг своим бойцам. Как только вертолет сел на полозья, из кабины выпрыгнул старший лейтенант Хонг с криком : «Быстро в машину!». Партизаны и разведчики оставили укрепления и стали занимать места в «Хьюи». Танкисты покинули машину, и дабы не оставлять танк врагу, заложили под боекомплект шашки с толом. Как только вертолет поднялся в воздух, прогремел мощный взрыв, и танку оторвало башню. «Хьюи» захваченный в тренировочном лагере «зеленых беретов» весьма пригодился бойцам подразделения полковника Фонга.
Группа сержанта Джеральда Пирса входила в ворота старинной крепости, держа оружие на готове. Капрал Шеппард нес свой М79 положив его на плечо. Капрал Толмери заметил лежащего убитого солдата Вьетконга, возле мешков с песком, и стоящий на них, на сошках РПД. Взглянув на свой М60, окончательно вышедший из строя после битвы за Хюэ, он взял трофей. Вслед за бойцами спецназа МАСV SOG, входили и регулярные солдаты США и Республики Вьетнам. Спецназовцы встали рядом и смотрели, как солдаты КМП США залезли на крышу крепости, и сбросили с нее красно-синий флаг с пятиконечной звездой. Над головами бойцов спецназа пролетел вертолет UH-1 «Хьюи». Приземлившись неподалеку, из него вышел полковник Доусон, вскоре прибывший к Цитадели. Вызвав Пирса, он заявил: «Скоро прибывают иностранные журналисты. У меня есть факты расправ коммунистов над сочувствовавшим Сайгону. Сделайте так, чтобы мир думал, будто убивали всех.»
«Хьюи» вылетел из осажденного города и летел над джунглями. Над Хюэ огромным столбом шел дым. Март 1968, ознаменовал окончание «Тетского наступления». Потери были огромными с обоих сторон. Отступающие вьетнамские части уходили на границу Камбоджи и Лаоса. Партизаны укрывались назад в джунгли и в подпольные квартиры. «Хьюи» Хонга сел на полевой аэродром в паре десятков километров южнее Хюэ, и партизаны покинули машину. Группа капитана Ланга летела дальше — в Северный Вьетнам.
Отряд 1-й аэромобильной дивизии под командованием капрала Ковальского, которому было присвоено звание ворнет-сержанта, также покидал разрушенный войной город Хюэ на вертолете «Чинук». Для рядового Уильяма Девиса война закончилась. Он летел также на вертолете вместе со всеми, и смотрел в иллюминатор на отдаляющийся город. Его голова и левая рука были перебинтованы. Он вспоминал своего друга Шона Кросби, так и оставшегося на полях Кхесани. Ему виделись сотни тел убитых гражданских со связанными руками, лежащих в оврагах под Хюэ. Он видел как из дома выносили убитых вьетконговцев, убитых огнем крупнокалиберного пулемета, подорванных гранатами, опаленных из огнемета. Он вспоминал как разговаривал с мехводом М113, которых перебрасывали к высотке, а через минуту, бронетранспортер взорвался на мине. Через час «Чинук» прибыл в Дананг, где вскоре, распрощавшись со своими боевыми товарищами Девис, вместе с другими ранеными входил по трапу военно-транспортного С-130, летевшего через Гуам до Лос-Анджелеса.
Волна протестов захлестнула США. Солдаты, возвращавшиеся из Вьетнама, семьи погибших, требовали прекращения огня и вывода американских войск из Вьетнама. Вскоре, мир потрясло и известие о трагедии в провинции Куангнгай- массовое убийство в общине Сонгми, учиненное американскими военными 19 марта 1968. В мае 1968, армия Северного Вьетнама начала «малое Тетское наступление», отбитое американскими войсками сразу.
Глава 6
« Затишье перед бурей»
«Хьюи» кружил над базой. Бортовой «миниган» раскручивал блок стволов, и вскоре начал заливать свинцом огневые точки вьетконговцев одну за другой. Выпустив пару ракет из подвесных направляющих, они разнесли в щепки пулеметную вышку и ДЗОТ. Вскоре вертолет шел на посадку, действуя под прикрытием двух ударных «Кобр». Сержант Пирс вышел из машины, и в выбежал вполуприсядь, вскинув свою ХМ-177, и короткой очередью сразил партизана Вьетконга. Вслед за командиром вышли и остальные бойцы МАСV SOG. Шеппард увидел укрывшихся двух вьетнамцев в панамах, прятавшихся за дровницей, и вскинул М79. 40-мм граната разбросала «чарли» по окресностям. Капрал Стоун, заняв укрытие за мешками с песком, принялся работать снайперским карабином М1, добивая засевших у складов и штаба партизан точным огнем. Толмери подключился к Стоуну, работая укороченным трофейным РПД. Остальные бойцы распределялись по базе и зачищали ее. Вскоре сержант Пирс выстрелил в воздух красной сигнальной ракетой, и на захваченный аванпост Вьетконга прибыли два вертолета «Чинук» с десантом из «зеленых беретов». Вслед за транспортниками прибыл и пассажирский ОН-6 «Кайус», в котором прибыл полковник Доусон. Пирсу была поставлена боевая задача-отправляться в Северный Вьетнам, освободить агента Ралмонда Кларенса. Полковник объяснял: «Стало известно, Кларенс не погиб в 67-м. Северовьетнамцы сами дали знать нам это. Они хотели бы провести обмен разведчиками, но пленный гук, не выдержал наших «издержек производства». Поэтому, Кларенса необходимо достать из лагеря военнопленных в Лаосе».
Группа сержанта Пирса была доставлена в район дельты реки Меконг. Патрульный катер PBR покачивался на волнах, а бойцы спецназа вносили с берега по деревянному трапу баулы с едой, водой, медикаментами, и ящиками с боеприпасами: 40-мм гранаты, короба для «Браунингов», магазины к штатному оружию бойцов, а также горючее. Вечером, группа выдвинулась из речной гавани на базе Митхо. Реактивная тяга забортной воды толкала катер вперед.
Утром, отряд партизан во главе с капитаном армии ДРВ Лангом прибыл к рыбацкой деревне на Меконге. Несколько обветшавших домишек, речной утренний туман и горящие фонари, и взгляды со стороны местных заставляли держаться наготове к внезапной перестрелке. С большой деревянной лодки-катамарана, с установленным на носу пулеметом ДШК, вышел низкорослый мужчина с голым торсом, зеленых брюках, трофейных берцах, и соломенной шляпе. На поясе он носил мачете, а в кобуре лежал трофейный «Кольт», он поднял взгляд на Ланга и произнес: « Мои пушки при мне. Вы то товар привезли?» Ланг обернулся и произнес: «Нгуен, Зыонг, Лам, несите ящики сюда!» Вскоре, вскрыв ящик, Ланг показал содержимое - тайские джайли-куаты. Неизвестный улыбнулся и сказав: «Вот так бы всегда!» ушел в лодку, и позвав напарника,положили на плащ-палатку перед партизанами с десяток РПГ-2 и боеприпасы к ним. «Я не буду спрашивать, зачем вам нужны такие пушки, но если вы с их помощью разнесете парочку патрульных катеров, я буду очень благодарен!»-сказал торговец оружием.
Полковник Доусон находился в секретном «исправительном лагере» ЦРУ на острове Фукуок. Он шел по коридору, сложив руки за спину. Рядом с ним шел майор Арчибальд Чемберс. Полковник повторял: «Помните майор, ничего из увиденного вами здесь не должно оказаться за пределами этих стен». Чемберс ответил: «Сэр, я задание понял, и его секретность я понимаю.» Вскоре майор Чемберс вылетел на вертолете «Хьюи» с группой специального сопровождения в район дельты реки Меконг. Вертолет предстовлял собой необычную модификацию стандартного UH-1, у которого вместо подвесных ракет была «батарея громкоговорителей», а солдаты несли с собой колоды карт, которые все как на подбор были пиковыми тузами. Взгляд майора все время был направлен на несколько тел, что пару часов назад были живыми людьми. Прямо на его глазах, южновьетнамец из ведомства Доусона вонзил пленному две длинные иглы прямо в шею, в область сонной артерии, и тот умер от кровопотери. Доусон подошел и объяснил: «Когда я в начале 50-х работал на Филиппинах, мы такие методы применяли для борьбы с местными повстанцами «хуками». Эти азиаты слишком суеверны. Когда в годы войны я служил в УСС, мне доводилось посещать Вьетнам в 1943-м, и их обычаи мало чем отличаются от филиппинских.» «Хьюи» прибыл к 4-м утра, когда утренний туман окутывал берега Меконга. Чемберс постучался в кабину и сказал пилоту: «Можем начинать». Тот утвердительно кивнул головой, и нажал кнопку. Подвесные громкоговорители стали завывать, издавая жуткие голоса. Солдаты разбрасывали карты с воздуха, рассеиваемые ветром. Наконец, группа Чемберса нашла подходящую поляну, куда вертолет приземлился. Солдаты взяли тела военнопленных вьетконговцев и аккуратно разложили их полусидя у деревьев или лежа в траве, у берега реки, на поляне. Закончив работу, группа забралась в вертолет, и тот начал набирать высоту, продолжая «выть».
Отряд Ланга находился на своей подземной базе. Десятки ходов и сообщений соединяли подземные штаб, госпиталь, склад продовольствия, склад боеприпасов, казармы. Апрельским вечером 1969, двое партизан: Нгуен Ван Линь и Дао Данг Ши, вооруженные винтовками «Арисака»-трофеями еще Второй Мировой войны, выходили на патрулирование местности. Солнце едва пробивалось сквозь деревья и пальмы. От реки поднимался густой туман, придавая местности иные, совершенно причудливые очертания. Почти завершив маршрут обхода, партизаны заметили сидевшего у пальмы человека, в синей рубашке, черных брюках, китайской разгрузке и карабином СКС. Подойдя ближе, бойцы заметили два «следа укуса». Партизаны переглянулись, и принялись скорее бежать к лагерю. Капитану Лангу вскоре было доложено: «Возле лагеря поселился вампир». Ланг рассмеялся, сказав, что все это ерунда, но наблюдение требуется усилить. Утром на патрулирование вышли снова Нгуен Ван Линь и Дао Данг Ши, но вместе с капитаном Лангом. Дул сильный ветер. И на том месте, где вчера партизаны нашли труп, ветер принес прямо под ноги партизану Ши пикового туза. «Вот!Я же говорил, здесь обитает злой дух!»-закричал Ши. «Отставить панику! Здесь что-то не то...»-сказал Ланг.
Патрульный катер PBR несся по волнам Меконга, мимо мангровых зарослей. Сержант Пирс сверялся с картой и произнес: «Джентельмены, поздравляю, мы на территории Камбоджи!» Сидевший на палубе катера Стоун, прихлопнув на себе комара сказал: «Еще пару дней, и меня эти насекомые сожрут! Скорей бы уже Лаос.» «Я обрадую тебя, Стоун, впереди предстоит каскад водопадов, и наш катер там не пройдет. Поэтому скоро подойдем к базе компании «Эир Америка» и там нас пересадят на самолет или вертолет.»-ответил Пирс. Вдруг, сидевший за носовой спаренной турелью Санчез закричал: «Босс, впереди лодка!». На что получил ответ: «Держать курс к ней, досмотрим. Не удивлюсь если и здесь мы встретим гуков!». Катер PBR стал подходить к небольшой деревянной лодке-джонке с парусом. Сержант взял с собой рядовых Фроммера и Йохансона. Пришвартовавшись к джонке, он вступили на ее борт. Из трюма вышла девушка азиатской внешности, в шляпе нон-ла. Она показала пальцем на сети и плетенные корзины с рыбой. Пирс шагнул внутрь трюма, как вдруг девушка бросилась ему наперерез, словно закрывая что-то очень важное для себя. Сержант машинально вскинул свою XM-177, и произвел очередь. Тут же раздался детский плач. Пирс перешагнул через убитую и осмотрел трюм, который оказался был забит сушенными травами, а в углу стояла люлька. Пирс развернулся и сказал: «Здесь все чисто, отдать швартовы, мы отчаливаем!». Рядовой Мануэль Санчез смотрел, как Пирс, Фроммер и Йохансон запрыгнули в катер и отвязали веревки от борта. Из джонки раздавался детский плач...
Ралмонд Кларенс находился в заточении в особом лагере для военнопленных в Ханое. Он понимал, что его могли бы обменять на вьетнамского разведчика, ведь вариант с силовым спасением отметался, из-за возможности дезинформации, со стороны это «изворотливого ужа» полковника Фонга, как прозвал его сам Кларенс. Дверь в камеру отворилась, и к Кларенсу вошли двое солдат с карабинами СКС, сержант, вооруженный чехословацким «Скорпионом», и европеец в деловом костюме. Приставив вооруженную охрану к представителю американской правозащитной организации, сержант запер дверь, открыв лишь смотровое окно. Правозащитник представился Майлзом Левчински, который прибыл для переговоров по обмену пленными шпионами. «Скажите, господин Ралмонд Кларенс, в чем вы обвиняетесь?»-сказал Левчински. «Моя вина в том, господин Левчински, что я мешаю этим людям в пробковых шлемах с красными звездами, захватить суверенное государство-Республику Вьетнам.»-отвечал Кларенс. «Я все же хотел узнать что-то более конкретное»- продолжал Левчински. « А почему я должен говорить это вам, вы ведь можете работать и на НКБ ДРВ, и на МГБ Китая, или что более вероятное, на КГБ или Штази»-отвечал Кларенс- «Вас сюда подослали, чтобы снова выудить из меня ту информацию, которую я не рассказал на допросе, еще тогда в госпитале. Все явки, конспиративные квартиры, пароли, агентура, связные, все это в моей голове, вам этой информации никогда не узнать!» Левчински, поправив очки сказал: «Господин Кларенс, я являюсь правозащитником из Америки, я никак не связан ни с КГБ, ни со Штази, ни с ЦРУ, не с МИ-6, ни с кем. Моя миссия была сделать ваше возвращение на родину реальным, а вы себе же затруднили положение. К слову, это именно полковник Фонг вышел на американское консульство в Маниле, чтобы сегодняшний разговор состоялся. До свидания, господин Кларенс.». Замок провернулся, и дверь отворилась. В этот момент Кларенс набрасывает цепь наручников на первого солдата, и начинает душить, прижимаясь спиной к стене. Ногой он выбивает тяжелую металлическую дверь, сшибая сержанта с ног. Второй солдат снимает с плеча карабин, но Кларенс успевая задушить первого, толкает тело солдата прямо на штык, и высвобождая руки. В это время правозащитник Левчински принялся убегать по коридору тюрьмы, и глядя ему в след, у Кларенса созрел план. Сержант армии ДРВ поднялся на ноги, но получил тяжелый удар по голове стальными браслетами. Кларенс поднял с бетонного пола пистолет-пулемет, и прострелил цепь. Пошарив в карманах, он взял связку ключей. Левчински добежал до перегородки между блоками, и начал трясти решетку, обращаясь к вьетнамским часовым. Сзади раздались два выстрела, и двое солдат, стоявших слева и справа от Левчинского, упали замертво. Чехословацкий пистолет-пулемет, из ствола которого выходила струйка дыма, оказался направлен на американского правозащитника. «Без лишних движений, господин Левчински, ваша жизнь- залог нашей свободы». С этими словами он кинул связку ключей Майлзу Левчинскому.
Семь парашютов повисли на пальмах. Солдаты спецназа МАСV SOG с отступали к лесной поляне, на которую приземлился «Хьюи». Залпы из гранатомета и длинные очереди из РПД, снайперские выстрелы карабина и очереди из М16, шли в перемешку с выстрелами СКС, АК и ДП. Пули свистели по джунглям, разбивая кору пальм, за которыми укрывались бойцы спецназа ЦРУ. Запрыгнув на борт «Хьюи» Пирс крикнул сквозь шум работающего мотора вертолета и шум лопастей: «Это была засада, здесь нет никакого лагеря!Уходим!»Бортстрелок вертолета в шлеме с солнцезащитными линзами нажал на спуск, и блок стволов М134 «Миниган» завращался, и длинная очередь трассирующих пуль скосила пару пальм. Мимо вертолета пролетели, оставив длинный шлейф дыма пара 40-мм гранат. Эскортные «Кобры» прошлись по лесу ракетами, и вскоре отряд покинул территорию Лаоса.
Группа капитана Ланга вышла к железной дороге. Саперы установили несколько шашек с тротилом и подвели к ним провода, соединенные с взрывмашинкой. За рычагом детонатора лежал разведчик Янг. Ланг обернулся к нему и прошептал: «Скоро сюда прибудет поезд, везущий на плацдарм штурмовые винтовки М16... целый состав!» Вдалеке послышался стук колес, и была видна горящая фара паровоза. Как только тот переехал через небольшой железнодорожный мост, Янг провернул и опустил рычаг. Яркая вспышка ударила в глаза, разорвав ночную темноту. Локомотив слетел в реку, потянув за собой вагон за вагоном. Яркое пламя пожара разгоралось с каждой секундой. Диверсанты уходили в лес, а в это время начали детонировать боеприпасы, словно кто-то ломает хворост. Они добрались по джунглям до лагеря, и вошли в подземный ход.
Утром, над районом, контролируемым партизанами, пролетел самолет-разведчик. Вскоре аэрофотоснимки были переданы в штаб батальона, майору Пак Чон Ману. Майор из Корейского Экспедиционного Корпуса, начертил на карте маршруты для передвижения рот, и запросил авиационной поддержки у американцев, в ходе проведения операции. 1-я и 3-я роты должны были взять партизан в окружение и прижать к реке, а 2-я и 4-я закрыть окружение вторым «кольцом». Со стороны реки предполагались действия группы патрульных катеров США. В 5-26 утра с аэродрома Таншоннят взлетела эскадрилья «Скайрайдеров». Самолет Френсиса Стоунбриджа летел над простирающимися джунглями, мотор ровно и плавно гудел, а под крылями висели два подвесных бака. Такой же арсенал был и у других самолетов. Стоунбридж по рации обратился ко всем пилотам: «Всем приготовиться к сбросу!», и вскоре из подвесных баков полилась белая странно пахнущая жидкость, распределявшаяся по воздуху. Она попадала на листья пальм, кустов и деревьев, и те сворачиваясь опадали. В 7-00, в воздух взмыла красная ракета, и солдаты в американской форме, но азиатскими лицами пошли цепью, под прикрытием нескольких бронетранспортеров М113. Майор Пак Чон Ман одел вместо фуражки старую каску, и перекинув ремень автомата, вооружившись «Гриз-ганом», шел в цепи со своими солдатами. Рядом с ним шел рядовой, в старой американской форме, с винтовкой «Спрингфилд», начала ХХ века, на штык которой был прикреплен южнокорейский флаг.
В это время командир отряда капитан Ланг, выполз по тоннелям на НП и взглянул в бинокль. БТРы ломали стволы пальм, а вслед за ними шла пехота. Ланг крикнул во весь голос: «Приготовиться к бою!». С левого фланга по М113 прошлась очередь, и солдаты армии Южной Кореи залегли. ДШК насквозь пробил борт БТРа, и тот полыхал. Противник открыл беспорядочный огонь. В это время группа партизан НФОЮВ покинула свое подземное убежище, и залегла за кочками. Один из партизан, в соломенной шляпе, привстав на одно колено, произвел выстрел из РПГ-2, поразив второй БТР, а вслед за ним, по пехоте заработал РПД, и автоматы с винтовками. Противник открыл ответный огонь, но партизаны развернулись, и пригибаясь нырнули в укрытие, закрыв за собой деревянный люк, прикрытый листвой. Подозвав радиста, майор Пак Чон Ман доложил в штаб дивизии: «Обнаружен отряд «чарли», укрылся в тоннелях, требуется поддержка!». Капитан Ланг в это время находился в штабе, и под светом керосиновой лампы смотрел на карту, оценивая обстановку. В штаб вошел партизан Нгуен, и Ланг произнес: «Ну что там?». Партизан ответил, отдав воинское приветствие: «Товарищ капитан, мы в «кольце», по реке не уйти-там катера, а долго в тоннелях мы не протянем, вода отравлена.» «Они сбросили на нас «Агент Орандж», чтобы когда мы шли по джунглям, нас можно было заметить с воздуха...»-сказал капитан Ланг и добавил: «Передай остальным бойцам,чтобы не ели ничего из леса, и не пили воды из реки!». В этот момент в штаб вошел радист Конг и сказал: «Товарищ капитан! Важное сообщение из Ханоя! Сегодня, 3 сентября, ровно на годовщину независимости Вьетнама, скоропостижно скончался в возрасте 79, генеральный секретарь ЦК КПВ товарищ Хо Ши Мин. Сейчас власть в Демократической Республике Вьетнам перешла к Временному Исполнительному Комитету Тон Дык Тханга.» «Час от часу не легче»-ответил Ланг.
Вечером 3 сентября, над позициями южнокорейского батальона пролетел вертолет «Хьюи», и приземлившись, из него вышла группа сержанта Пирса. Майор Пак Чон Ман подъехал к посадочной площадке на «Джипе» и вскоре, выйдя из машины, отдав воинское приветствие, достал из планшетной сумки карту, показав пальцем на место и сказал Пирсу: «Вот в этом районе мы прижали отряд комми. К сожалению, как бы мы не пытались их закидать дымовыми гранатами, выбить их из тоннелей у нас не выходит.» Пирс оглядел свою группу и крикнул, глядя на невысокого пулеметчика с трофейным РПД: «Толмери, работа для тебя есть! Бери с собой пару южнокорейцев, выкурите из этих проклятых тоннелей гуков!» «Есть, сэр!»-ответил пулеметчик Толмери. Вскоре он с группой южнокорейских солдат дошли до места, где был обнаружен вход в тоннель. Кореец, вооруженный автоматом «Карл-Густав», ногой размел листву, и показав пальцем, с акцентом произнес на английском: «Вот здесь этот тоннель.» «Я иду первым, а вы прикрываете мне спину»-сказал Толмери, и спустился вниз. Сырые земляные стены тоннеля вот-вот норовили осыпаться. Толмери полз на четвереньках, поддтаскивая пулемет за ремень. По стене пробежала огромная сколопендра. Вслед за ним, по тоннелю ползли двое южнокорейцев. Тоннель делал развилку и Толмери обернувшись, на сколько это было возможно сказал корейцу, что понимал английский: «Мы с тобой идем на право, а замыкающий- налево!». Группа разделилась. Южнокорейский солдат Ким Сын Гун полз один, в то время как американец и его товарищ Чан Тхы Гуль ползли в другую сторону. Вдруг его рука сорвала какую-то леску или веревку, и Ким Сын Гун услышал характкрный звук срабатывания запала УЗРГМ. Взрыв раздался по тоннелю, присыпав обвалившейся землей южнокорейца. Обернувшись, спецназовец Райан Толмери прошептал: «Вот и хорошо,что пошли направо.». «Тоннельные крысы» проползли еще пару десятков метров, и в глаза Толмери бросился свет керосиновой лампы. На стене висел красно-синий флаг с пятиконечной звездой- флаг НФОЮВ. Но вдруг, он увидел группу партизан Вьетконга, которые чистили и смазывали свои винтовки. Толмери взвел свой укороченный РПД и произвел очередь, вспышка которой ударила в глаза. Быстро выбежав из тоннеля в помещение, он и Чан Тхы Гуль, насчитали четырех готовых «гуков». В воздухе витал запах пороховых газов. Из помещения шло два хода, и группа снова разделилась. На счастье Толмери, здесь уже можно было идти в полный рост. Он зашел за поворот, как вдалеке по тоннелям раздалась автоматная очередь и крик Чана. Сзади послышались голоса на вьетнамском и топот ног. Тогда Райан Толмери взял в руки гранату со своего жилета, и положил ее на предохранительную скобу, сняв чеку. Он принялся двигаться дальше. Впереди было еще одно помещение, где ярко светилась керосиновая лампа. Он аккуратно выглянул из-за угла, как вдруг почувствовал как к его голове с повязанной на ней бонданой, был приставлен ствол револьвера, и щелкнул курок, поставленный на взвод. Голос на английском, с вьетнамским акцентом произнес: «Бросай оружие, и поднимай руки вверх!». РПД с грохотом упал на землю, и спецназовец подчинился приказу. « А сейчас медленно выходи и развернись»-говорил капитан Ланг. Сделав пару шагов, спецназовец развернулся и посмотрел на офицера армии Северного Вьетнама, одетого в советский камуфляж, державшего Толмери на прицеле «Нагана». Толмери сделал резкий рывок вперед, а Ланг нажал на спуск. Пуля пролетела мимо. Американец вынул с жилета нож из ножен, и нанес колющий удар, который был заблокирован рукой Ланга. Ланг выбил из руки Толмери нож, вонзившийся в земляную стену. Но спецназовец выбил из руки Ланга револьвер. Капитан разведки ВНА развернувшись, приподнял одну ногу, и со всей силы вложился в удар, от которого Толмери отлетел к противоположной части помещения. Спецназовец США придя в себя от удара, поднялся на ноги, и ринулся на Ланга, который лег на спину, и уперев ногу в таз американцу, перекинул того через себя. Толмери перевернулся на спину, и снова вскочил на ноги. Ударом руки он разбил нос вьетнамцу, но второй удар Ланг перехватил, и взяв руку Толмери на захват, заломал того, и достав веревку, связал американцу руки.
Утром следующего дня, со стороны «выжженного» гербицидом леса, развивался белый флаг. Партизаны Линь и Ши вели пленного американского спецназовца под прицелом своих винтовок. Еще один партизан, нес на палке белое полотно. Далее шла группа разведчиков и остальные партизаны. Майор южнокорейского батальона Пак Чон Ман смотрел с НП в бинокль на приближавшихся вьетконговцев, и скомандовал: «Открыть огонь на поражение!» Но сержант Пирс его перебил закричав: «Там мой боец! Не сметь стрелять!». Южнокорейский офицер закричал на Пирса: «Я вас сержант намного старше по возрасту и по званию, и это мой батальон, которым я командую!» «Тогда у вас будут серьезные проблемы, майор Пак Чон Ман с командованием США, и ЦРУ!». Южнокорейский офицер продолжал смотреть в бинокль, как отряд вьетнамцев оставив пленного, скрылся за холмом, пройдя через все линии заграждения.
Полковник Фонг ехал в своем «Пежо 204» по улице Пномпеня. Горели фонари. Ездили маленькие автомобили французского производства. По тротуару гуляли пары, гуляли туристы, шли с работы люди. «Пежо» остановился возле здания с высокими колоннами, огражденного высоким забором. Над воротами спускался звездно-полосатый флаг. Вдруг, Фонг увидел до ужаса знакомое лицо с небольшим шрамом на щеке, знакомую физиономию высокого блондина в солнцезащитных очках — агента Кларенса. «Что он забыл в Камбодже?»-первая же мысль посетила голову Фонга. Выйдя за ворота, Кларенс сел в автомобиль- черный «Форд «Тандерберд». Фонг решил проследовать за ним, стараясь держать дистанцию. Припарковавшись возле ресторана, он заметил, что на другом конце квартала, в машину Кларенса сел камбоджийский офицер. Худшие опасения Фонга оказались действительностью, он понимал, что ЦРУ что-то затевает в Камбодже. Вернувшись под полночь в свою конспиративную квартиру, Фонг достал досье, добытые его связным- полковником Саай Ламом, на высших государственных деятелей Камбоджи, наиболее приближенные к королю Нородому Сиануку. Первая папка была на имя Ин Тама- министра МВД Камбоджи. Фонг читал: «Ин Там, 1922 года рождения. Сторонник левоцентристской Демократической партии. При власти французов служил инспектором полиции, и был повышен до губернатора провинции Такео. С началом мятежа в провинции Батамбанг, жестоко расправился с левой и правой оппозицией короля Сианука. Не пожалев даже собственного племянника Преап Ина, члена организации «Кхмер Серей». На первый взгляд Ин Там казался Фонгу обычным приспособленцем, но он не исключал, что хитрый и изворотливый Ин Там, учуяв куда дует ветер в камбоджийской политике, примет иную сторону к королю Сиануку. Второе досье было на имя Сисовата Сирика Матака, 1914 года рождения. Двоюродный брат Нородома Сианука. Сторонник Республиканской партии. С 1930г сотрудничал с колониальными властями, в том числе, и режимом Виши. Женат, имеет шесть детей. С 1947 член партии «Кхмерское обновление» правого толка, в которой ведущую роль играл генерал Лон Нол. Проиграл выборы, но с широкой руки брата-короля Сианука назначен в 1952 премьер-министром. С получением независимости, в 1955 Сисоват Сирик Матак работал послом Камбоджи в Китае, Филиппинах и Японии. В 1969, посещает Ханой, требуя вывода войск ВНА и партизан НФОЮВ с ее территории. Матак имеет сильное влияние на парламент, и играет явно не последнюю роль в заговоре. Наконец, Фонг взял третье досье- генерал Лон Нол, 1913 года рождения,член партии «Кхмерское восстановление», женат, имеет семеро детей. С 1937 на службе в колониальных войсках Франции. С 1941 сотрудничал с администрацией Виши, а с 1945 я японцами. С 1951 возглавлял национальную полицию, и боролся с движением «Кхмер Иссарак» и активистами КПИК. С 1954-губернатор провинции Баттамбанг, с 1955-начальник генштаба, с 1960-командующий армии Камбоджи, министр обороны, заместитель премьер-министра. В 1967, с началом мятежа в Баттамбанге, устроенного «красными кхмерами»-был повышен Сианкуом до премьер-министра Камбоджи. Имеет тесные связи с крупными землевладельцами Камбоджи, занимающихся выращиванием и продажей риса, скупаемого вьетнамцами по завышенным ценам. Во время сотрудничества с японцами, в годы войны, он возглавлял провинцию Кратьэх, а после национальную полицию, уничтожая антифашистов. Работая на японскую администрацию Сон Нгок Тханя, ликвидировав министра Сум Хьенга, и других видных камбоджийских деятелей, работавших на «Свободную Францию» Шарля де Голля. В 1946, вновь получив лояльность Франции, подавил коммунистических повстанцев в Баттамбанге.» Фонг понимал, что генерал Лон Нол обладает большим авторитетом и среди политиков, и среди военных, и среди богатых землевладельцев, и скорее всего, это именно он стоит за антиправительственным заговором.
В обед следующего дня полковник Саай Лам, шел по парку возле реки Меконг, будучи одетым в штатское. По тропинке, ему на встречу вышел человек азиатской внешности, также одетый в штатское, надвинув на глаза шляпу. Поравнявшись, неизвестный спросил: «Хвоста нет?» «Все чисто.»-ответил Лам. «Господин Нхут, мне стало известно, что здесь, в Камбодже, действует агент вьетнамской разведки под позывным Фанг Ши Ан.» «Что уже известно вьетнамцам?»-спросил Нхут. «Пока что, мы действуем против общего врага- ЦРУ, я ему предоставил досье на военных и политических деятелей Камбоджи»-отвечал Лам. «Не волнуйтесь, товарищ Лам, ваше движение, которое вы представляете, не останется без поддержки после переворота.»
Фонг снял кассету, прослушав которую, понял, что доверять Ламу нельзя. «Он не работает на ЦРУ, но на кого? И кто этот господин Нхут?»-задавался вопросом Фонг. Он отправился по улице. К нему подбежал мальчишка-почтальон, и предложил газету. Отдав за свежий выпуск новостей три камбоджийских риеля, Фонг уселся на лавочке читать газету. На первой же странице кричащий заголовок: президент США Ричард Никсон, пришедший после ушедшего досрочно Джонсона, настаивает на политике «вьетнамизации» конфликта во Вьетнаме, и готов на переговоры с Севером. « Мы не станем посылать американских парней за девять, или десять тысяч миль от дома, чтобы они делали ту работу, которую делают азиатские парни»-так заявлял Джонсон в октябре 1964, думал Фонг. Джонсон пришел к власти также досрочно, как и ушел. Тогда, в ноябре 1963, когда Ли Харви Освальд в городе Даллас, штата Техас, из итальянской винтовки «Манлихер-Каркано» застрелил президента Джона Фицджеральда Кеннеди, обошедшего Республиканца Никсона на выборах 1960. Кеннеди также как и Эйзенхауер вел политику по оказанию военной и экономической помощи Южному Вьетнаму, но являлся противником прямого военного вмешательства. И именно Кеннеди, руками ЦРУ, и Даллес руками южновьетнамской армии, 1 ноября 1963 расправились с Нго Динь Зьемом и его братом Нго Динь Нху, поставив во главе Республики хунту Зыонг Ван Миня, усилив политическую зависимость Южного Вьетнама от США. Кому-то очень влиятельному в США выгодны реки крови, льющиеся с обеих сторон по всему Индокитаю. Фонг вспоминал свое задание в Лаосе, летом 1960, когда в его руки попал документ от компании «Эир Америка», где указывался контракт на поставку штурмовых винтовок М16 и карабинов М14 для Королевской Армии Лаоса, подписанный лично принцем Сисаванг Вонгом, на сумму в миллиард долларов США. Внезапно Фонг снова начал вспоминать Лай, начало 1946, как они пробирались по джунглям с партизанским отрядом Хонга, под бомбежками французов, добираясь до Вьетбака. Как он ее спас на границе Лаоса, и как смотрел в ее глаза победы. И десять лет, он был в Лаосе, Камбодже, Южном Вьетнаме, Китае, Тайване, Бирме, а она все ждала его и ждала, пока все не оборвал тот роковой день- 4 августа 1964, тот пилот, что нажал кнопку, обрушивший бомбы на мирные дома Ханоя.
Оставив тайник для связного, Фонг дал Центру знать о предстоящем перевороте, за которым стоит ЦРУ.
Глава 7
«Хунта»
Утром 18 апреля 1970, Фонг проснулся от лязга гусениц на улице. Отодвинув жалюзи, он увидел из окна, как по брусчатой улице едет танк, а вслед за ним несколько «Джипов». Фонг включил радио, где бодрый голос диктора говорил: «Сегодня, 18 апреля 1970года, группа патриотически настроенных офицеров, во главе с генералом Лон Нолом, спасли Камбоджу от марксистского заговора короля Сианука с коммунистами и вьетнамскими войсками. Парламент Камбоджи объявил импичмент королю, под единодушные призывы граждан Камбоджи, собравшихся сегодня на главной площади страны-Площади Независимости, у Триумфальной арки. Король Нородом Сианук бежал из страны! Генерал Лон Нол, и парламент , объявляют о низложении монархии, и провозглашают Кхмерскую республику. Коммунистическим силам Вьетнама, находящимся на территории Республики, был передан ультиматум, покинуть страну в течении 72 часов.» Понимая, что в стране оставаться опасно, Фонг взял свой паспорт на имя гражданина Таиланда Сомчай Чайчана, и положил его в карман брюк. Он спустился по лестнице, и шел дворами, избегая открытых улиц, по которым ходили солдаты хунты, одетые в камуфляж, вооруженные бельгийскими автоматами FN FAL. Фонг шел к явочной квартире связного, но взглянул на третий этаж, второе окно слева от подъезда- на окне стоял красный цветок- сигнал провала. Из подъезда вышел солдат в американской каске, с бельгийской винтовкой и французском камуфляже. Он обернулся и крикнул: «А ну, пошевеливайтесь!» и из подъезда один за другим выводили людей, державших руки за головой, а в конце шло еще двое солдат. К дому подъехал «Джип», из которого вышел сержант в черном берете и приказал поставить заложников лицом к стене. Из подъезда дома вышел еще один солдат, с чемоданом в руках и обратился: «Господин сержант, мы нашли передатчик, с которого шел сигнал на прошлой неделе.». В это время Фонг уходил дворами к парку на реке Меконг. Сзади послышались несколько выстрелов из пистолета. «Бедный Самнанг, ему уже не помочь...»-пронеслось в голове у Фонга. В парке солдат не было, но у реки были пришвартованы весельные лодки, прыгнув в одну из которых, Фонг шел вниз по течению, в сторону Вьетнама, в расположение отрядов НФОЮВ.
Спустя три дня перехода по реке, изнеможденного Фонга подобрали партизаны. Отведя в штаб, партизанский командир начал допрос. Фонг огляделся. Увидев за командиром партизан красно-синее знамя и стоявший на столе портрет «дядюшки Хо», он начал отвечать, что является полковником разведки ДРВ, находившимся в Камбодже, и что в стране произошел госпереворот. Партизанский командир не верил Фонгу, ведь у того не было доказательств.
В то же самое время, по ту сторону камбоджийской границы, группа капитана Ланга заняла позицию у реки Меконг в заброшенном католическом храме. Разведчики Шенг и Янг расставляли мины, а связист Конг пытался выйти на связь с Центром. Группа из семи оставшихся партизан, укрыла за каменной, поросшей плющем и мхом стеной, пулемет ДШК. В окне храма расположили чехословацкий ZB-53. Двое партизан зарядили гранатометы РПГ-2. В это время на проселочной дороге появилась группа бронетранспортеров М113, с опознавательными знаками Южного Вьетнама, из которых вышли рейнджеры из батальона майора Зунга. Растянувшись цепью по дороге, Зунг приказал выдвинуться разведгруппе старшего сержанта Бао, и те выдвинулись в боевом порядке по джунглям, держа наготове автоматы М16 и карабины. Партизаны заметили группу приближающегося противника, открыли огонь из автоматов, винтовок и ручного пулемета. Двоих южновьетнамцев скосило сразу. Сержант Бао отполз за пальму, по которой прилетела очередь, разбившая кору, и отстреливаясь из М16 командовал: «Ван, Нгуен, отходите! Дао, прикрой Тхиня, пусть заберет раненых!» и кинул дымовую гранату. Сквозь дым виднелись вспышки выстрелов. Майор Зунг скомандовал: «Батальон! Оружие к бою! Выдвигаемся!» Южновьетнамские рейнджеры охватили «кольцом» отряд Ланга. Пулеметы работали в обе стороны. Сам капитан Ланг, вооружившись винтовкой СВД, забрался на колокольню, и принялся методично отстреливать врага, выбивая пулеметчиков, командиров, связистов прицельным огнем. Подойдя ближе к осажденной церкви, под ногами рейнджеров стали рваться мины. Майор Зунг, находящийся на НП, наблюдал сложившуюся картину в бинокль, как после понесенных в первой атаке потерь, его батальон, обученный лучшими инструкторами из США, отступал от горстки партизан. «Солдаты! Здесь всего лишь кучка комми. В атаку!»-заорал Зунг, вынув из кобуры «Кольт». В этот раз пехота двигалась в сопровождении БТРов. «Браунинги» работали по церкви и прилегающим к ней укреплениям, пробивая насквозь каменные стены. Паризаны и разведчики залегли, прижимаясь к земле. Разведчик Шенг, услышав приближающийся лязг гусениц, закинул свой автомат за спину, и выхватив у партизана РПГ-2, ринулся под шквальным огнем, и взобравшись на небольшой пригорок, встал на колено, и точным выстрелом поразил бронетранспортер, заполыхавший пламенем. По пригорку с пальмой, откуда стрелял Шенг, стали работать рейнджеры, но тот успел откатиться, и выхватив свой АКМС, принялся стрелять в ответ. Второй М113, развернувшись, попер через мины, которые принялись рваться под гусеницами. Один из партизан, успел добежать до ДШК, и развернув пулемет, прошил длинной очередью машину, а затем начал отсекать пехоту. Рейнджеры отошли на исходные рубежи. Подозвав связиста, майор Зунг запросил авиационную поддержку, и приказал своим солдатам отойти подальше от церкви. Через полчаса, в вечернем желто-золотистом вьетнамском небе появились три штурмовика «Скайрайдер» из эскадрильи Френсиса Стоунбриджа. Пилот в шляпе Стетсон, лихо отвернул вправо, и уйдя в пике, взял на прицел церковь, открыл огонь из 4-х 20-мм пушек, срезав очередью несколько партизан, в том числе и одного за ДШК. Пройдя над церковью, Стоунбридж сбросил два подвесных бака с напалмом, и здание заполыхало. Два других самолета сделали то же самое. Капитан Ланг, в последний момент успел выпрыгнуть в окно, когда здание накрыла волна огня. Из церкви выбежал объятый огнем пулеметный расчет, принявшийся кататься по земле, пытаясь сбить пламя, но напалм едко въедался в кожу и ткани. Однако «Скайрайдеры», набрав высоту, развернулись, и снова ушли на пикирование. Тогда капитан Ланг лично встал за ДШК, и приказал остальным разбежаться. Стоунбридж поймал пулеметную треногу в перекрестье прицела, и положил палец на гашетку. Капитан Ланг взял на прицел машину Стоунбриджа, и они, одновременно нажали на спуск. Четыре очереди 20-мм снарядов прошлись мимо Ланга, который зажал спуск, и пустил очередь в хвост набирающему высоту самолету. Стоунбридж почувствовал как по его «Скайрайдеру» что-то постучало, и обернувшись, он заметил шлейф дыма. Бак дал течь. По рации Стоунбридж передал: «Феникс-4, феникс-7, говорит феникс-2, уходите на базу!» «Есть сэр!»-синхронно ответили пилоты. Развернув свой «Скайрайдер», Стоунбридж опустил ниже шляпу, и снова снижался. Капитан Ланг не дожидаясь, когда тот подлетит поближе, начал работать короткими очередями из ДШК, и вскоре попал по носу самолета. Пропеллер начал медленней вращаться, пока не заглох. Самолет устремился с ревом вниз, а Стоунбридж принялся выбираться из кабины, в которую хлестало масло. Перелетев за церковь, «Скайрайдер» с ревом влетел во вьетнамскую землю и взорвался.
Майор Зунг смотрел на протянувшийся по небу шлейф дыма, и поднимавшееся за холмом пламя после крушения самолета. Подозвав связиста, тот запросил у штаба: « Нам срочно нужны подкрепления! Комми засели в церкви! Уничтожили всю бронетехнику, у меня от батальона осталось не более двух рот!» Вскоре по реке Меконг прибыл патрульный катер PBR, и развернув свои носовой и кормовой «Браунинги», а также 40-мм автоматический гранатомет, принялись работать по полыхавшей церкви. Под градом пуль и разрывы гранат, Ланг приказал отряду выдвигаться на сближение с противником. Решение было крайне отчаянным, но он понимал, что враг измотан боями, а оставаться на текущей позиции крайне опасно. Ланг залег на холме, и прицелившись из СВД, выбил пулеметчика за кормовым пулеметом. Рейнджеры залегли, и открыли хаотичную пальбу. Ланг, перезарядив винтовку, выбил гранатометчика и сидевшего у штурвала капитана катера. После, из кустов, двое разведчиков кинули во врага гранаты, и следом открыли огонь очередями из автоматов. С фланга им помогали партизаны. Рейнджеры вскоре были обращены в бегство, но с катера продолжал работать носовой спаренный «Браунинг» по кустам, где засели партизаны. Точный выстрел Ланга обезвредил и эту угрозу. Вскоре группа Ланга, Шенга, Янга и Конга, и четырех оставшихся партизан, заняли катер и выдвинулись на границу с Камбоджей.
Утром, под густым туманом, захваченный разведчиками катер причалил у партизанской базы. Двое партизан с соломенными шляпами встретили группу капитана Ланга и провели в штаб. Когда они шли к штабу, Ланг заметил что двое партизан ведут пленного в штатском, чье лицо было очень знакомо Лангу. Он попросил конвоиров остановиться и отдав воинское приветствие обратился: «Здравия желаю, товарищ полковник!». Фонг расплылся в улыбке, закричав: «Ланг, это очень важно, забери меня от сюда!». Вскоре, Ханой прислал вертолет, и группа Ланга и Фонг сели в Ми-4.
В апреле 1970, командующий сил США и Союзников в Южном Вьетнаме, генерал Крейтон Абрамс, начал ввод войск США и Южного Вьетнама на территорию Камбоджи, совместно с военным и политическим руководством Кхмерской республики.
По дороге двигалась танковая колонна «Паттонов», и параллельно им ехали грузовики. В голубом небе назад шли, оставляя длинный инверсионный след Б-52. Над колонной войск проносились «Хьюи», «Кобры», «Литл берды», «Чинуки». Группа сержанта Пирса при поддержке батальона Зунга взяла в кольцо базу Вьетконга у реки. Вертолеты бомбили партизан ракетами и обстреливали из пулеметов. Рейнджеры окружили базу, и планомерно двигались цепью. Небольшая группа партизан отступила к Меконгу, но тут по ним прилетел гранатометный выстрел из М79 капрала Шеппарда. Спецназ зачищал базу, где было найдено множество трофеев. Война перекидывалась на территорию Камбоджи.
В эти дни, бывший король Нородом Сианук посетил сначала Ханой, затем Пекин, и следом Москву, переговорив с А. Косыгиным и Чжоу Эньлаем, о предоставлении помощи законному правительству Камбоджи и непризнании режима хунты Лон Нола, вынесшей смертный приговор королю. В Пномпене, Такео, Баттамбанге, Сиамреапе и других городах прошли массовые облавы на сторонников Сианука. Однако в стране проживало большое количество вьетнамцев. 15 апреля, войска хунты схватили 800 мужчин в деревне Чури Чаванг, и утопили их в реке Меконг. США и Южный Вьетнам передали с разоруженных складов Вьетконга большое количество оружия для новой армии Кхмерской республики. Отошедшие на границу с Лаосом отряды НФОЮВ 20 апреля начали контрнаступление, захватив города Снуол, Мемот и городской район Чхлонг в районе Пномпеня, взяв под обстрел речное судоходство. Король Сианук тайно вернулся в Камбоджу, в провинцию Баттамбанг. Его встретили у шалашей из пальм несколько вооруженных людей в зеленой форме, клетчатыми шарфами и кепи с красными звездами. Возле костра сидел мужчина и что-то передвигал бамбуковой тростью. Он был одет в черную хлопчатую рубаху и такие же брюки, на плече у него лежал клетчатый шарф. Это был лидер «красных кхмеров»- Пол Пот. Пол Пот и Сианук спустились в землянку и начали переговоры, о создании Национального Фронта за независимую, нейтральную, мирную Камбоджу- ФУНСИНПЕК. «Красные кхмеры» начали ряд наступлений совместно с НФОЮВ против войск Лон Нола. Одним из присутствовавших при заключении союза Пол Пота с Сиануком был бывший офицер королевской армии, полковник Саай Лам.
В это время в Пекин прибыл «товарищ Нхут». Офицер НОАК в зеленой форме и маоцзедуновке с красной звездой бодро вошел в здание МГБ КНР. Он поднялся на второй этаж, где за дубовой лакированной дверью его ожидал министр МГБ КНР Кан Шен. Офицер отдав воинское приветствие, доложил о ситуации в Камбодже, охваченной Гражданской войной. « В стране на волне антиамериканских, антимонархических и антивьетнамских настроений, местное крестьянство- самая многочисленная прослойка общества Камбоджи, выбрала именно нужных и лояльных нам людей- сторонников Пол Пота.»-закончил свой доклад офицер. «Товарищ Фен, а не считаете ли вы, что пришедшие к власти в Камбодже коммунисты, да еще и на вьетнамских штыках, выберут как Вьетнам и Лаос сторону СССР, а не нас?»-спросил Кан Шен. «Это исключено, все просоветски настроенные кхмеры были уничтожены руками полиции Сианука, или еще раньше французской жандармерией»-заявил подполковник МГБ Китая Тен Фен.