Удивительное дело, добравшись до финала истории очередной героини «Покорения дворца Яньси», поняла, насколько же она странная, не сказать больше скучная. Не побоюсь такого определения, вопреки как своему первому впечатлению, так и значимости персонажа для сюжета.
Супруга Чунь - преимущественно скучный персонаж, а не коварный, жестокий или непредсказуемый. Всем этим она могла бы обладать, если бы не....
– Седьмой принц был убит, императрица покончила с собой, мы с Вэй Инло устроили вражду не на жизнь, а на смерть, и она в нужный момент нанесла мне решающий удар… Но ты с самого начала и до самого конца ни разу не запятнала рук! Небо, как же смешно! Ради кого я так старалась? – Благородная супруга Чунь словно пробудилась от долгого сна, от смеха у нее выступили слезы. – Все мои великие мечтания пошли прахом. Оказывается, я все это время шила свадебный наряд для другой! Вот так трюк, императрица-преемница! У меня остался только один вопрос: после моей смерти ты переключишься на Вэй Инло?
Так итог своей жизни перед неминуемой смертью подводит сама героиня. И здесь, как мне кажется, раскрывается всё противоречие персонажа. Перед нами как будто бы должна быть женщина огромного множества достоинств: и в благородных искусствах она мастерица, и в медицине сильна, и интриги плетет так, что жутко становится, и красавица, и, и, и... Можно ещё долго продолжать.
При этом супруга Чунь совершенно несубъектна, легко внушаема и столь же легко на протяжении долгого времени манипулируема. И это коварная злодейка? Это первый по-настоящему личный противник главной героини, которая ради противостояния ей принимает решение, должное остаться с ней на всю жизнь (стать императорской наложницей) и определить всю дальнейшую судьбу? Игральный камень на чужой игровой доске в Го, не имеющая достаточно воли, чтобы вовремя воспользоваться мозгами. Ещё и склонная к одержимостям, где сначала делает всё ради призрачной любви к Фуча Фухену, а потом такой же к сыну. Второе я пишу, учитывая прямолинейность и рискованность её поступков, где малейшая ошибка или свидетель приводят к смерти (что и произошло).
Возможно, я недопонимаю какой-то культурный пласт, но мне такое поведение кажется невозможно незрелым, а то и вызывающим недоумение. В первую очередь если собрать все поступки героини в сумму, чем и предлагаю заняться.
Изначально супруга Чунь выступает на стороне императрицы Фуча. Она её верная союзница, добровольно не вступающая в конкуренцию за императора, и даже слухи о недостойной близости с императрицей сносящая. Самая серьёзная победа команды императрицы над супругой Гао — спасение седьмого принца — происходит не без участия супруги Чунь.
Всё это она делает во имя Фуча Фухена, в которого когда-то была влюблена и поверила во взаимность. В целом я готова в это поверить, как и в последовавший разворот на сто восемьдесят градусов, стоило узнать о давнем обмане. Подобная беззаветность может оборваться резко и некритично, выплеснув боль в разрушение.
Именно к этому можно отнести будущий пожар, после которого императрица Фуча не находит причин жить. Только... А почему она останавливается и не задумывается? Почему все действия этой неглупой женщины во время противостояния с Вей Инло остаются такими же размашистыми и неаккуратными или и вовсе отсутствуют? Это у той, что как никто понимает правила гаремной жизни, да?
Объяснение этому в тексте как будто бы есть, оно вновь выражено в словах императора:
Хунли всегда нравилась присущая манерам благородной супруги Чунь отрешенность от мирского. Она действительно была выше мелких дрязг и предпочитала играть на цине при луне, а не бороться с другими наложницами за близость к императору – до рождения Юнжуна.
Мать принца, никогда не стремившаяся к такому будущему, и оттого строящая скорее мечтания, нежели цели. Одна из наиболее любимых женщин императора Хунли, сумевшая на многие годы завоевать пусть не его сердце, но внимание и привязанность.
Женщина многих достоинств и страшных преступлений, с легкостью получавшая всё, к чему протягивала руку, и павшая жертвой чужого замысла, не сумев его распознать до самого конца... Женщина за чьей спиной всегда мелькали чьи-то тени, а не её личные желания. Кем же она была на самом деле? И что важнее, была ли? Может, данная ей императором характеристика вновь излишне справедлива? И упаси вас бог от страсти-помешательства таких воздушных женщин.
