В политической науке распространена концепция «трёх волн демократизации». В соответствии с ней распространение демократии в мире происходит «волнами», которые затрагивают разные группы стран. Начало первой волны демократизации относят к 1828–1832 гг. — период парламентской реформы в Великобритании, а окончание — к середине 1920-х гг., когда на смену демократическим или полудемократическим режимам стали приходить авторитарные или даже тоталитарные. Многим откликалась идея, что «аристократический строй умер, сохраняется только в виде пережитка, а демократический если не вполне умер, то близок к смерти» (так писал выдающийся русский лингвист и философ Н. С. Трубецкой). Правда, слухи о смерти демократии оказались преувеличенными, но это выяснилось далеко не сразу.
Как фашистская Италия справилась с Великим кризисом
Великий кризис подвигнул Муссолини к установлению более полного и жёсткого контроля над экономикой. На банкротства банков и частных предприятий фашистский режим ответил созданием государственных Института движимого имущества и Института промышленной реконструкции (ИПР). Первый сосредоточил в своих руках долгосрочное кредитование тяжёлой промышленности, второй получил контрольные пакеты акций трёх крупнейших банков и осуществлял краткосрочное кредитование для спасения крупных убыточных компаний. ИПР постепенно заполучил около 20% всех акций, в том числе огромные доли в военно-промышленном комплексе, судостроении, электроэнергетики. Забегая вперёд, отметим, что оба института благополучно пережили крах фашистского режима и внесли весомый вклад в послевоенное восстановление Италии, а ИПР просуществовал до 2002 г.
Независимые профсоюзы ликвидировались. Еще в 1927 г. была принята «Хартия труда», в основе которой лежала идея сотрудничества классов во имя «общих национальных интересов». В 1934 г. созданы 22 корпорации, соответствовавшие видам экономической деятельности: промышленности, сельскому хозяйству, торговле и др. Они охватили почти всё трудоспособное население Италии и получили право вмешиваться в хозяйственную жизнь и регулировать частную инициативу. Во главе каждой корпорации стоял совет, состоявший в равной мере из представителей фашистских профсоюзов и предпринимателей. Контролировало эту систему министерство корпораций во главе с Муссолини и его заместителями в каждой корпорации. При посредничестве министерства профсоюзы и бизнес-союзы в рамках своих корпораций регулировали вопросы заработной платы, продолжительности рабочего дня, условий труда. Забастовки запрещались. Такая система получила название корпоративного государства.
Корпоративное государство — одна из государственных форм правления, как правило, авторитарная (например, в фашистских государствах), при которой основные представительные органы формируются из представителей профессиональных корпораций, строго отобранных правительством.
Корпоративная политика реализовалась в целом ряде социальных преобразований: была введена 40-часовая рабочая неделя, с 12 до 14 лет увеличен возрастной порог для детского труда, введены доплаты работающим, пропорциональные количеству иждивенцев, повышалась заработная плата. В конечном итоге была создана система социального страхования и пенсионного обеспечения, а отвечавшие за неё Национальный фашистский институт по страхованию от несчастных случаев на производстве и Национальный фашистский институт социального страхования функционируют по сей день уже под другими названиями.
В целях борьбы с безработицей и для продовольственного самообеспечения проводились масштабные общественные работы. Был выдвинут лозунг «Битва за хлеб!». Решающее значение придавалось «Программе комплексной мелиорации земель» (1928 г.). Были осушены болотистые местности в разных частях страны. Получено 7,7 млн га новой пашни, распределённой между сельской беднотой, построены новые города, остатки болот сохранены как национальный парк.
Фашистскими идеями была пропитана вся система образования. За досуг населения отвечала подконтрольная фашистской партии организация «После работы» (Dopolavora), которая объединяла огромное количество просветительских организаций, народных библиотек, музыкальных ансамблей, спортивных обществ, театральных кружков, турагентств.
В стране сохранялся жёсткий однопартийный политический режим, невероятные масштабы приобрёл культ дуче (вождя) Муссолини. Вся власть была сосредоточена в его руках. Дуче возглавлял Большой фашистский совет, который принимал законы, парламент низводился до роли совещательного органа. Выборы превратились в пустую формальность, фашистская партия получала на них 98–99% голосов. Противников режима отправляли в тюрьмы. При этом Муссолини обошёлся без массового террора. До Второй мировой войны было казнено лишь несколько политических заключённых.
Дуче Муссолини обращается к жителям Триеста и всего мира в сентябре 1938 г. Ахилл Бельтраме
Пика своей популярности режим достиг в середине 1930-х гг. Тогда даже сидевший в тюрьме лидер итальянских коммунистов и выдающийся мыслитель Антонио Грамши признавал, что режим смог «создать период ожидания и надежды». Однако фашизм не мог существовать без агрессии. В 1935 г. итальянские войска вторглись в Эфиопию и в 1936 г. успешно завоевали её. Это вызвало энтузиазм населения, а последовавшие санкции Лиги Наций — взрыв национального гнева и единения.
Агрессия ( — «нападение») — понятие международного права, которое охватывает любое незаконное применение силы одним государством против территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства.
Позже настроения в обществе начали меняться. Недовольство вызывали рост цен, дефицит или плохое качество импортозамещающих товаров, мобилизационные меры на производстве, например, возвращение 48-часовой рабочей недели. Военные расходы стремительно росли. Муссолини сблизился с Гитлером, Германия стала главным внешнеполитическим союзником Италии. Под её влиянием фашистский режим стал обретать новые черты, с 1938 г. началось ограничение прав и преследования евреев.
Можно ли считать фашистскую Италию тоталитарным государством
Муссолини полагал, что он строит тоталитарное государство. Так фашистский режим был назван в книге «Доктрина фашизма», которую Муссолини написал совместно с известным философом Джованни Джентиле (в России эта книга признана экстремистским материалом и запрещена).
Вместе с тем в фашистской Италии сохранялась монархия (король Виктор Эммануил III), в соответствии с Латеранскими соглашениями влиянием и самостоятельностью пользовалась католическая церковь, репрессии не носили массовый характер, в сфере культуры контроль вовсе не был тотален, соперничали разные художественные направления. Как ни странно, гитлеровская Германия гораздо ближе подошла к тому «идеалу», который нарисовал Муссолини.
Какие ещё европейские страны перешли от демократии к авторитарным диктатурам
Вслед за Италией и отчасти ориентируясь на её опыт многие страны Центральной и Южной Европы перешли от демократии к авторитаризму. Сценарии везде были похожие, хотя и с вариантами: опираясь на армию и парамилитарные (военизированные) правые формирования, пользующийся авторитетом у части общества политик, военачальник или даже глава государства разгонял парламент, ограничивал права и свободы, переписывал «под себя» конституцию и сосредотачивал в своих руках как можно больше власти. Идеологическим обоснованием этих действий обычно были указания на неэффективность демократии, разгул коррупции, размывание традиционных ценностей, угрозу коммунистического переворота.
Причины «авторитарного транзита» (перехода) вызывают споры. Часто пишут, что в этих странах по-прежнему преобладал сельский образ жизни, а средние слои, готовые активно участвовать в политике и защищать демократию, были ещё довольно малочисленны. Демократические завоевания воспринимались многими как бесполезное приобретение, приводящее к политической нестабильности. Всё это кажется правильным, но в то же самое время в Скандинавских странах с похожей социальной структурой демократические режимы не деградировали, а укреплялись… Почему? Убедительных объяснений этому нет.
В Португалии в конце 1920-х — начале 1930-х гг. установился диктаторский режим Антониу ди Салазара. В соседней Испании в 1923–1930 гг., как говорится, при живом короле власть получил генерал Мигель Примо де Ривера (1870–1930). Это был весёлый диктатор. Будущий великий режиссёр Луис Бунюэль вспоминал: «Однажды вечером прихожу в кафе с другом. И вижу ширмы, отгораживающие часть помещения. Официант говорит, что сюда придёт ужинать с друзьями де Ривера. Он действительно приехал, заставил тотчас убрать ширму и, заметив нас, крикнул: “Эй, молодёжь! Выпьем!” Диктатор угощал нас». Впрочем, у власти такой несерьёзный диктатор продержался недолго, а в 1931 г. в Испании пала и монархия. Страна прошла через кровопролитную гражданскую войну, после которой всё-таки установилась диктатура фашистского типа.
Портрет Мигеля Примо де Риверы. Фотография Kaulak
Аналогичные процессы наблюдались в Центральной Европе и на Балканах. В Венгрии ещё в 1920 г. после разгрома советской республики установился авторитарный режим регента Миклоша Хорти. В Болгарии в 1923 г. в результате военного переворота было свергнуто демократическое правительство Александра Стамболийского, проводившее глубокие реформы, а восстания против нового режима завершились неудачей. Постепенно власть сосредоточил в своих руках царь Борис III. В Албании в 1924 г. Ахмет Зогу при активной поддержке русских белоэмигрантов захватил власть и вскоре провозгласил себя королём. В 1926 г. в Польше «отец польской независимости» Юзеф Пилсудский (1867–1935) в ходе кровавого майского переворота взял власть, провозгласил режим «санации» (оздоровления) и оставался во главе государства до своей смерти в 1935 г. В том же году в соседней Литве диктаторский режим установил Антанас Сметона.
Юзеф Пилсудский. Фотография Витольда Пикиэлья
В 1929 г. в Королевстве сербов, хорватов и словенцев король Александр I Карагеоргиевич установил диктатуру, после переворота было принято новое название страны — Югославия. Впрочем, всего через пять лет он был убит хорватскими и македонскими националистами. Вообще королевство раздирали конфликты между славянскими народами.
В Австрии канцлер Энгельберт Дольфус в 1933–1934 гг. установил диктаторский режим, известный как австрофашизм. Против выступили левые силы, в первую очередь боевая организация социал-демократической партии — шуцбунд. В феврале 1934 г. в Вене и других городах между левыми и правыми завязались ожесточённые бои, известные как восстание в Вене или гражданская война в Австрии.
Февральские бои 1934 г.: солдаты Австрийской федеральной армии занимают позиции перед Венской государственной оперой. Фотография из коллекции Федерального архива Германии
Впрочем, Дольфус в том же году был убит австрийскими нацистами, недовольными его ориентацией на союз с Муссолини и противодействием объединению с Германией. Но созданный им режим продержался до 1938 г., когда это объединение всё-таки произошло.
В Эстонии в 1934 г. установилась диктатура Константина Пятса и Йохана Лайдонера, в Латвии в том же году — Карлиса Улманиса. В Греции после длительного периода политической нестабильности в 1936 г. установилась диктатура Иоанниса Метаксиса. В Румынии в 1938 г. король Кароль II при поддержке армии установил личную диктатуру. К концу 1930-х гг. во всей Центральной и Юго-Восточной Европе осталось только одно демократическое государство.
Японский милитаризм
На другом конце Евразии Япония после окончания Первой мировой войны испытывала большие трудности. В 1918 г. 2/3 территории страны охватили «рисовые бунты» — стихийные восстания против роста цен на рис и дороговизны. По стране также прокатилась волна забастовочного движения. Вспыхнуло восстание и в Корее — главной японской колонии. В 1920–1921 гг. страну охватил очередной циклический кризис перепроизводства. В 1923 г. чудовищное землетрясение разрушило столицу страны Токио, погибло около 150 тыс. человек. Материальный ущерб составил два годовых бюджета страны.
Штаб-квартира компании Сузуки , сгоревшая в результате «рисовых бунтов». Фотография неизвестного автора
В 1929 г. после нескольких спокойных лет начался новый кризис, производство упало. При этом в экономике господствовали гигантские компании — «Мицуи», «Мицубиси» и др., которые зачастую вступали в соглашения друг с другом и получали сверхприбыль за счёт искусственно завышенных цен. Менее крупные компании искали на рынке незанятые ниши или разорялись.
Правящие круги Японии считали причиной кризисного развития бедные природные ресурсы страны. Они полагали, что Япония не получила должного вознаграждения по итогам Первой мировой войны, поскольку была вынуждена отказаться от особых прав на Китай и уйти с российского Дальнего Востока. Руководители государства видели выход в аннексии соседних территорий, прежде всего в Китае. Это вело к милитаризации экономики и общественной жизни. Идеологической основой такой политики было требование «Азии для азиатов», т. е. изгнание из Азии европейцев.
Аннексия (— «присоединённый») — насильственное присоединение государством всей или части территории другого государства в одностороннем порядке.
Над экономикой в 1930-е гг. был установлен военно-экономический государственный контроль. За производство по отдельным отраслям отвечали ассоциации производителей с руководителями крупнейших корпораций во главе. Они выполняли государственные заказы по производству военной продукции и несли ответственность за срыв поставок. Милитаризация подхлёстывала экономическое развитие.
В политической сфере считалось необходимым укреплять единство нации. На практике это привело к установлению жёсткого контроля военно-государственной бюрократии над обществом. В стране были распущены все политические партии, ликвидированы демократические права и свободы. Вместе с тем власть не была сосредоточена в руках единственной партии. Её отдалённым аналогом была Ассоциация помощи трону, выполнявшая роль идеологического и организационного центра сторонников милитаризации и агрессивного внешнеполитического курса.
Роль армии в жизни страны приобрела гипертрофированный характер. Популярный лозунг гласил: «Нет цветка краше сакуры и человека лучше военного». Правительства, как правило, возглавляли генералы и адмиралы. Всячески возвеличивались самурайские представления о чести и доблести, коллективистские ценности японцев противопоставлялись западному индивидуализму.
Император Хирохито верхом на Сираюки во время армейской инспекции 8 января 1938 г. Фотография Асахи Симбуна
Историк М. Ферро о борьбе с западными ценностями в японских школьных учебниках
«Прославление общества через превознесение больших возможностей каждого из его членов вызывало критику. Для того чтобы осознать смысл возникшей реакции, достаточно сравнить предисловие к учебнику 1903 года издания, где говорится, что “каждый должен совершенствоваться”, с предисловием к учебнику 1910 г. или 1942 г., где отдельные граждане уже не принимаются в расчёт. «Наша страна — это огромная семья. Мы должны быть почтительны по отношению к императору, так же как наши дети почтительны к нам». Как мы видели, эта черта присутствует постоянно, но подоплёка меняется. На место сыновнего благоговения перед императором приходит поклонение государству, которое вместе с императором становится более важным, чем общество. Верность, патриотизм, почитание предков — всё это отныне нераздельно. Культурное наследие ценится выше любых новаций; нет речи о прогрессе общества. Самую высокую цену приобретают море и война, особенно в 1937–1945 гг.; японцы становятся “детьми моря”. <…> Среди иностранцев теперь вспоминают о Дарвине с его борьбой за выживание в природе. “Мы должны идти нашим путём в одиночку”, — пишет Акира Ирииэ, так как “у нас нет друзей”».
Даже намёки на умеренный курс встречали резкое противодействие армии — молодые офицеры устраивали заговоры и убивали политиков, склонных к компромиссам.
Официальной государственной религией был синтоизм с его культом предков и обожествлением императора. В 1926 г. на престол вступил император Хирохито, которому предстояло очень долгое и бурное правление — до 1989 г.
Итак, положительный, как представлялось в то время, пример преодоления кризиса Италией и отчасти Германией способствовал росту авторитарных тенденций в других странах.