Брендан Фрэйзер - Ричард «Рик» О’Коннелл
В начале нулевых Фрейзер был лицом приключенческого Голливуда, но затем исчез так резко, что это выглядело как оборванная плёнка. Одна из причин — история 2003 года: на ланче Голливудской ассоциации иностранной прессы её президент Филип Берк, по словам актёра, схватил его за определенные места, якобы, «в шутку», и Фрейзер пережил это как унижение и травму; он говорил, что после попыток добиться реакции от организации почувствовал себя изолированным и стал реже получать роли. К этому добавились травмы от трюков и операций после «Мумии» и «Мумия возвращается», плюс развод, и карьера перешла в режим выживания, а не рывка. Возвращение случилось на неожиданной территории: в «Ките» Даррена Аронофски он сыграл настолько уязвимо и тихо, что получил «Оскар. И забавно, что человек, которого когда-то ассоциировали с лёгкими блокбастерами, вернулся именно через фильм, где герою трудно даже дышать — и это не метафора, а сюжетная реальность.
Рэйчел Вайс - Эвелин «Иви» Карнахан-О’Коннелл
В Кембридже Вайс с друзьями создала студенческую труппу «Cambridge Talking Tongues» и вынесла на Эдинбургский фестиваль импровизационный спектакль «Легкое владение», который получил премию. Это важно не как строчка в резюме, а как стартовый жест: её заметили не за «правильную» пьесу, а за риск и чувство сцены, которое потом станет её фирменной чертой — от «Мумии» до психологических драм. Съёмки «Преданного садовника» в кенийских трущобах и в глубинке совпали с темой фильма о корпоративных испытаниях на бедных, и Вайс рассказывала, что реальность вокруг площадки была настолько жёсткой, что сама роль перестала быть абстрактной и стала личной. Она сыграла активистку Тессу не как «святую», а как человека, который идёт на конфликт, хотя понимает цену, и это принесло ей «Оскар». После этого Вайс легко прыгала между регистрами: могла быть хрупкой учёной Эвелин в «Мумии возвращается» и одновременно хищно-ироничной аристократкой в «Фаворитке» или супергеройской Мелиной в «Чёрной вдове ».
Джон Ханна - Джонатан Карнахан
Есть актёры, которые становятся любимыми из-за того, что не боятся выглядеть смешно, и Ханна — как раз такой случай. Его прорыв в кино случился в «Четырёх свадьбах и одних похоронах», где он сыграл брата героя Хью Гранта так обаятельно, что получил британскую BAFTA-номинацию и внезапно оказался «тем самым парнем, который крадёт сцены». Этот навык он довёл до совершенства в «Мумии»: его Джонатан Карнахан постоянно трусит, врёт и выкручивается, но делает это так живо, что зритель в итоге переживает за него не меньше, чем за героического Рика О’Коннелла. Забавно, что за этим «кинокомизмом» стоит очень театральная школа: Ханна учился в Королевской шотландской академии, и его чувство темпа — это не «талант случайного человека», а ремесло. Когда франшиза закончилась, он не стал цепляться за типаж, а ушёл в сериалы и там перезапустился: в «Спартаке» он играл Батиата как карикатурного дьявола с человеческими нервами. Параллельно он стал голосом-рассказчиком в «Гонке вокруг света», и вот это редкий случай, когда актёра узнают сначала по интонации, а потом по лицу.
Арнольд Вослу - верховный жрец и хранитель мёртвых Имхотеп
Имхотеп Арнольда Вослу из «Мумии» выглядит как идеально собранный злодей, но на площадке всё началось с бытовой паники: Вослу вспоминал, что в первый день ему показали «костюм мумии», который был почти одним ремнём на бёдрах, и режиссёр тут же намекнул, что придётся срочно худеть. В Марокко актёр буквально бегал по пустыне между дублями, потому что в кадре его тело должно было быть не «актёрским», а древнеегипетским ужасом, и эта физическая дисциплина потом определила его амплуа «опасных людей». До Голливуда он был награждённым театральным актёром в ЮАР и переехал в США уже взрослым, что само по себе риск: у него не было юношеского «старта с нуля», зато был опыт сцены и умение играть страсть без крика. После успеха «Мумия возвращается» он закрепил статус «харизматичного антагониста» в «24 часах» и «Броске кобры», где снова становился тем, кто улыбается перед тем, как сделать что-то плохое. Примечательно, что периодически он возвращается к южноафриканским сюжетам, как в «Прощенном», будто не давая Голливуду полностью переписать его биографию.
Одед Фер - лидер Меджаев Ардет Бей
Фер пришёл в «Мумию» не как типичный «калифорнийский новичок», а с опытом из совершенно другого мира: он служил во флоте и работал в авиационной безопасности, прежде чем уехать учиться актёрству в Британии. Это читается в его Ардете Бее: он не просто «красивый воин на коне», а человек с военной выправкой и спокойной уверенностью, будто он и правда привык отвечать за отряд, а не за реплику. В фильме его персонаж становится одним из центров действия, и из второстепенного стража он превращается в равного партнёра дуэта Фрейзера и Вайс. Дальше Фер как будто сознательно шёл по траектории «культурного агента между мирами»: в «Обители зла» — спецназовец, в «Узнай врага» — сложный антигерой, в сериалах вроде «Зачарованных» — вообще демон. И каждый раз его главный трюк — не экшн, а ощущение внутреннего порядка, которое делает даже фантастические роли убедительными.
Дуэйн Джонсон - Метаяс, Царь Скорпион
Для Дуэйна Джонсона появление в фильме «Мумия возвращается» было прыжком без страховки, потому что до этого он не играл в кино вообще. Он впоследствии рассказывал, что на тех съёмках чувствовал себя новичком среди профи, и именно Брендан Фрейзер, звезда франшизы, поддержал его и дал ощущение, что его тут не считают чужаком. Этот жест превратился в карьерный эффект домино: роль в сиквеле сразу породила спин-офф «Царь скорпионов», в котором Джонсон уже был главным героем. Дальше он построил одну из самых коммерчески мощных траекторий в современном кино: серия фильмов «Форсаж», «Полтора шпиона», «Разлом Сан-Андреас», «Красное уведомление» и «Джуманджи». Сейчас он всё чаще говорит о желании играть драматические истории, и поэтому перескакивает в проекты вроде «Крушащей машины» и готовящейся криминальной драмы Скорсезе.
Фредди Боат - Александр «Алекс» О’Коннелл
В детстве Боат стоял перед почти сказочным выбором: идти на прослушивание в «Гарри Поттер и философский камень» или попытаться получить роль Алекса О’Коннелла в «Мумия возвращается», и он выбрал второе вариант. Решение выглядело рискованным, ведь франшиза про мальчика-волшебника практически была гарантированным мегахитом, но в итоге Боат стал лицом сиквела: его Алекс – двигатель сюжета, из-за которого взрослые вынуждены нестись в пустыню. Он даже получил номинации на подростковые премии за эту роль, но потом резко свернул с актёрской дороги: сыграл ещё в нескольких проектах, включая «Столпы Земли», а в 2013 году ушёл в маркетинг и рекламу. Так что его главная история — не про «где он теперь», а про то, как один детский выбор может подарить культовую роль и при этом не привязать человека к профессии навсегда.
Патрисия Веласкес - Анк-Су-Намун
Анк-су-намун Патрисии Веласкес в «Мумии» выглядит как ожившая легенда, но цена этого эффекта была очень земной: для съёмок «Мумия возвращается» тело Веласкес ежедневно покрывали золотой краской и рисунками, на что уходили часы, и ей приходилось полдня жить в кресле гримёров, прежде чем выйти в кадр. Эта дисциплина не была «красотой ради красоты» — роль требовала, чтобы персонаж двигался как хищница, а не как модель, и Веласкес в итоге стала одной из самых запоминающихся фигур франшизы. Патрисия выросла в Венесуэле в семье с корнями народа вайю и основала фонд «Wayùu Taya», чтобы помогать этому сообществу: от образования до базовой медицины. Её мемуары «Прямая походка» вышли как рассказ о выходе из бедности, работе моделью и о том, как публичность можно перевести в реальную поддержку людей. После «Мумии» она часто выбирала проекты поменьше: от «Замедленного развития» до хорроров «Проклятие плачущей» и «Злое», но её экранный образ всё равно держится на той самой «легендарной» пластике.
Алан Армстронг - Балтус Хафез
Сын шахтёра из графства Дарем сначала был уверен, что театр — не его территория: в молодости он учился на художника, потом работал у каменщика, пока не решил снова рискнуть и податься в актёры. В Голливуд он попал уже состоявшимся сценическим артистом, и это слышно в его карьере: девять лет в Королевской шекспировской труппе, премия Лоуренса Оливье за «Суини Тодда, демона-парикмахера с Флит-стрит», а потом — бесконечная галерея ярких характеров на экране. История, которая хорошо его описывает, рассказывает, как он получил дебют в кино: узнав, что в Ньюкасле снимают «Убрать Картера», Армстронг сам написал письмо в студию MGM, и его пригласили на встречу, потому что режиссёр хотел «местных» актёров. Этот навык «самому открывать дверь» после помогал ему оставаться заметным даже в маленьких ролях вроде любопытного куратора Хафеза в «Мумия возвращается». А ещё он не прятался от собственного прошлого: в сериале «Дни надежды» сыграл историю шахтёрского края, которую называл своей личной.
Адевале Акиннуойе-Агбадже - Вершитель
Адевале был магистром права, но вместо офисной карьеры он уехал моделью в Милан, а уже оттуда — в актёрство, будто проверяя, насколько далеко можно уйти от стартовой точки. В фильме с Бренданом Фрейзером он сыграл Лок-На — мощного, почти мифического воина, и этот контраст особенно любопытен, потому что в жизни он известен мягкостью и даже пацифистскими взглядами, тогда как его персонаж — чистая ярость и дисциплина. Настоящую известность он взял чуть позже на телевидении: в «Озе» его Адебиси стал одним из самых страшных и сложных людей тюремного сериала, а в «Остаться в живых» он сыграл Мистера Эко так, что персонажа до сих пор вспоминают как моральный центр сезона. Интересно, что Мистер Эко должен был стать одним из центров сериала и дойти до финала, однако Адевале в моменте попросил разорвать с ним контракт, чтобы он смог уехать домой по личным причинам. Одна из развилок его карьеры касается переговоров с Marvel о потенциальной роли Чёрной Пантеры еще в 2009 году, которые показывают, как рано его начали рассматривать для крупных культурных символов.