Пока я считала калории, зарабатывала на квартиру, выбирала мужа по списку и делала всё «как надо» — она плакала. Тихо, в самом низу живота, там, где я хватала жирок и ненавидела себя за лень. Я думала, это мои комплексы. А это было моё настоящее «я», моё дитя Бога, которое знало, зачем я здесь, и медленно умирало от скуки. Я его не слышала. Я слушала ума.
Ум — это, оказывается, калькулятор. Не я. Я думала, что мои мысли — это я. Что мои страхи — это я. Что мои логические доводы «а вдруг не получится» — это я. Нет, это ум. Он полезен, когда решает, сколько дать чаевых. Он бесполезен, когда решает, как жить. Но я доверяла ему всё. Всю свою жизнь. И в результате жила не своей, а его. Он просчитывал риски по тем данным, которые были. Он не знал, что будет. Он знал, что было. И вёл меня по штрафным кругам. Я думала, что думаю о будущем. А думала о прошлом. Прошлое, которое не моё. Ум — локальная сеть. Он не подключён к серверу.
А дитя Бога — подключено. Это та часть, которая рождена с желаниями. Не с логикой, а с тягой. Мне с детства хотелось на Кубу. Не потому что там красиво, а потому что там. Просто тянет. Хотелось танцевать. Хотелось писать. Хотелось его — того, кто не по списку. Но ум говорил: «Непрактично. Небезопасно. Не по плану». Эго поддакивало: «А что скажут?» Надсмотрщик визжал: «Помнишь, как в 18 тебя бросил художник? И опять тяга!» И я слушала. Я выбирала бухгалтерию вместо творчества. Турцию вместо Кубы. Стабильного мужа вместо того, кто заставлял дышать грудью.
И каждый раз получала депрессию. «Вроде всё хорошо, квартира есть, работа есть, муж есть. А пустота». Это не психическое расстройство. Это дитя Бода плачет. Оно не получает своё. И ему глубоко плевать на ваши достижения. Всем глубоко плевать друг на друга. Ум хочет контролировать. Эго — нравиться. Надсмотрщик — прятать. Зверь (автономная нервная система) — выжить. А дитя Бога — творить. И все они тянут в разные стороны. А вы думаете: это я сбилась с пути. Нет, вы просто не знаете, кто в вашей голове главный. И вы даёте руль калькулятору.
Я так жила до 35. Пока в один день не схватилась за живот от боли. Физической. Она была постоянная. Я сходила к врачам. Нашла кисту. Удалили. Боль осталась. Потом я поняла: это зверь. Это моя автономная нервная система, которая не даёт мне умереть. Она посылает боль, когда я иду не туда. Она напрягается, когда я предаю своё дитя Бога. Я попробовала с ней разговаривать. Ложусь на кровать, лапаю живот, где болит: «Что случилось? Что я делаю не так?» И получаю ответ. Внутренний голос. «Ты делаешь то, что ненавидишь. Ты сидишь на работе, которая тебя убивает. Ты живёшь с человеком, который тебе не нужен. Ты не даешь мне расслабиться».
Я пообещала исправить. Не сразу, но я начну. И боль ослабла. Потому что зверь услышал. Боль — это не приговор, это сигнал. Сигнал от тела, которое помнит все ваши предательства. Все моменты, когда вы сжимались от страха. Все унижения, которые впитывали ваши клетки. Это не психосоматика. Это физика. Импульсы, застывшие в фасции. Их нужно выщипывать. Буквально.
Я делала это. Лежу на кровати, ищу в животе самые болезненные точки. Это не массаж. Это выщипывание. Маленькими щепками, от кожи вверх, разрывая плёнку, где застряли нервные окончания, помнящие унижение в 12 лет, страх в 18, предательство в 25. Это больно. Это как выдергивать себя из плена. Но когда я это делаю — я возвращаюсь. Я чувствую, как дитя Бога внутри меня вздыхает: «Наконец-то».
Потому что пока зажимы сидят в теле, пока импульсы из прошлого шлют сигналы в мозг — вы живёте не своей жизнью. Вы живёте настройками пятнадцатилетней девочки, которая обожглась. Ваши страхи, неуверенность, депрессия — это не вы. Это она, напуганная, зажатая, заплаканная. И вы пытаетесь её вылечить разговорами с психологом. Но она не в голове. Она в животе. Вы не можете поговорить с ней. Вы можете её выщипать.
И тогда вы услышите дитя Бога. Ту самую, которая знает, кто вам нужен на самом деле. Не по списку, а по тяге. Не по логике, а по расширению в груди. Мне оно показало. Я перестала влюбляться в умных и стабильных. Я подошла к нему — тому, кто не по пунктам. Голова орала: «У него нет плана!» Надсмотрщик визжал: «Ты же просилась в 18!» Эго шептало: «Ты выглядишь глупо». А я спросила у живота: «Ты как?» Он расширился. Я пошла. Мы живём на Кубе. Я танцую. Я пишу. Дитя Бода смеётся. Ум считает чаевые. Все довольны. Потому что я наконец-то их всех собрала в одну команду. Обняла внутри. Дала каждому своё место. Ум — не главный. Дитя Бога — на руле.
Вы хотите то же самое? Вы хотите перестать жить чужой жизнью и наконец-то услышать своё дитя? Тогда вам нужно не говорить, а делать. Не анализировать, а выщипывать. Там, где я нашла эти знания, есть конкретные видео-практики, упражнения, инструкции. Каждый день. Это не для нытиков, которые хотят обсудить маму. Это для тех, кто готов решить проблему и жить. Сейчас. Если вы готовы — идите. Потому что через 15 лет это станет нормой, а вам будет 55, и вы поймёте: я знала, но не послушала. Не профукаете себя. Это самое страшное.