Однажды в девяностые годы произошла со мной такая история. Тогда я трудился скромным чиновником в одном сельском поселении Московской области и пришли ко мне гонцы от немцев. Они планировали развернуть производство пива на живописном берегу местной речушки. Вопрос стоял остро: для реализации проекта нужен был административный ресурс и поддержка местных властей.
Настроены немцы были серьезно и начали с главного аргумента — денег. Предложили мне солидную сумму — миллион баксов наличными и обещания компенсировать накладные расходы. Предложение соблазнительное даже для такого патриота как я, а я еще тот патриот!
Первым делом я отправился к нашему районному главе. Человек он нормальный, связи у меня были с ним хорошие, договориться можно. Объясняю ему ситуацию, расписал светлую перспективу — инвестиции, рабочие места, налоги… Вроде бы заинтересовался он моими планами, слушал внимательно. А потом говорит:— Ты понимаешь, друг мой, жители-то наши воспротивятся. Народ привык жить тихо-мирно, не любит он гостей, тем более из неметчины.
Но самое обидное было впереди — глава намекнул, мол, немецкое пиво дело хорошее, но вдруг немецким товарищам захочется поставить своего главу? Нет уж, спасибо, рисковать карьерой никто не собирается...
Тут глава конечно не ошибался. Я и сам подумывал над этим вопросом. Провел предварительные переговоры с московской пиар компанией, поговорил с важными людьми. Правда, интереса со стороны старших товарищей я не встретил. Их больше интересовал город М, они предложили мне должность зам главы города. Мне эта идея совсем не нравилась, на то были причины. В городе был крупный завод по производству труб и город был интересен многим. Предыдущего главу города убили, так, что перспективы были так себе. Ну это так, лирика.
Ну ладно, подумал я, пойдем дальше. Следующая остановка — председатель законодательного собрания. Мужик он был хитрый и жадный, свое хозяйство и работников грабил как мог. Все время экономил на зарплате (хотя назвать зарплатой то, что он платил своим сотрудникам, можно было назвать с натяжкой). Тем не менее, все свои делишки обтяпывал грамотно, юристы – экономисты у него были отличные, не подкопаешься. Он сходу отверг мой проект. На то у него были свои основания. Понимаешь, говорил он мне, немцы построят свой завод, начнут платить по нашим меркам нормальную зарплату, например тысяч сорок, а у меня на ферме средняя зарплата пять тысяч, все мои доярки убегут к ним работать, а кто у меня работать будет? Другими словами старый пройдоха мне категорически отказал.
Далее направился я к руководителю местного Института сельского хозяйства (был у нас свой институт). Правда институт своеобразный — знания особо не давали, зато дипломы и ученые звания настоящие продавали. Так что образовательная деятельность процветала. Мне тоже недавно предложили защитить в нем кандидатскую, я как раз думал на эту тему.
Подхожу к нему и говорю:— Давай, товарищ профессор, будем развивать инфраструктуру региона, построим завод, получим бабло. Но профессор тоже отказал. Мол народ не поймет, да и вообще он планировал продать институтскую территорию под коттеджный поселок. Место действительно было интересное, у института был большой парк с вековыми деревьями, вокруг природа, а тут завод. В общем и он отказал.
Решил я сыграть ва-банк. Оставалась последняя надежда — собрание жителей. У нас как раз проходили выборы и под это дело собрал я людей. На встрече подробно расписываю жителям все прелести немецкого производства: новые дороги, освещение улиц, повышение уровня жизни. Люди сидят, смотрят задумчиво, но тут старушка встаёт и громогласно заявляет:— Раньше воздухом свободно дышалось, а теперь вонять будет пивом, и так мужиков почти не осталось, так последние сопьются!
Все бабы дружно поддержали её слова общим гулом недовольства и как результат отвергли мои доводы.
Итог был печален: я остался без немецких денег, а завод так и не был построен.