К концу 1867 года безнадежность парагвайской позиции в Умайте стала очевидной. Обойдя крепость по болотам и правому берегу реки Парагвай, Жуан Мануэл Мена Баррето перегородил цепями русло реки Парагвай, чтобы предотвратить доставку каких-либо припасов в крепость обычным маршрутом, и перерезал парагвайские телеграфные линии, прервав оперативную связь со столицей.
Таи располагался выше по течению реки, между крепостью Умайта и столицей Парагвая Асунсьоном. Мена Баррето перекрыл единственный путь для доставки припасов, боеприпасов и подкреплений из глубины страны к осажденной крепости. Теперь любая лодка или судно, пытающиеся пройти с продовольствием к голодающему гарнизону, упирались в цепи и попадали под артиллерийский огонь. Умайта оказалась в полной изоляции, отрезанная и с севера, и с юга, где стоял бразильский флот. Оставалась только дорога через болота Чако на западном берегу, но она не могла обеспечить достаточного снабжения для тысяч солдат.
Союзники
По данным середины ноября 1867 года, союзная армия в Парагвае насчитывала 38489 человек и была распределена следующим образом:
- Туюти (старый укрепленный лагерь): 11587 человек
- Туюкуэ (новая передовая позиция): 19027 человек
- Таи (блокирующий пункт на реке): 6777 человек
- Чако (западный берег реки Парагвай): 1098 человек
Маркиз Кашиас и генерал Озорио в ноябре-декабре усилили укрепления в Туюкуэ и Сан-Солано, сделав их практически неуязвимыми для парагвайских атак. Линия блокады превратилась в систему хорошо защищенных редутов, между которыми патрулировали конные разъезды.
Ниже Умайты по течению располагался бразильский флот адмирала Игнасио, который вел периодический обстрел крепости. Проблемы снабжения флота были решены после того, как бразильские инженеры построили небольшую железную дорогу вдоль берега Чако. По ней ежедневно доставлялось 65 тонн боеприпасов, топлива и провианта для полутора тысяч моряков флотилии. Тем не менее, адмирал, страдавший от лихорадки, не отдавал приказа о прорыве мимо батарей Умайты вверх по течению.
Парагвай
Маршал Лопес мог противопоставить союзникам менее 20000 истощенных солдат. Британский наблюдатель Г.Ф. Гулд, посетивший парагвайские позиции в сентябре 1867 года, оставил красноречивое свидетельство их состояния: войска буквально падали от истощения после шести месяцев питания исключительно мясом очень плохого качества. Кукуруза доставалась лишь изредка, а маниока и соль — настолько редко, что выдавались только больным. Обмундирование многих солдат сводилось к набедренной повязке из куска дубленой кожи, рваной рубашке и пончо из ананасового волокна.
К декабрю ситуация со снабжением еще более ухудшилась. Дрова закончились, как и кизяк, служившим эрзац-топливом. Солдаты не могли готовить пищу и жевали старые поводья и лассо, когда не было чарки́ или свежей говядины. Недоедающие войска были неспособны к полноценной обороне.
Парагвайские контрмеры
Несмотря на блокаду, парагвайцам удалось создать альтернативный путь снабжения. Между пунктами Тимбо и Монте-Линдо в Чако была проложена дорога, по которой шел небольшой поток припасов из районов выше Таи. В Тимбо маршал Лопес возвел батарею из тридцати орудий и разместил сильный гарнизон под командованием полковника Кабальеро для прикрытия этой коммуникации.
Парагвайцам также удалось восстановить телеграфное сообщение с Асунсьоном обходным путем: провод был протянут через реку Парагвай в Чако, затем вдоль дороги Тимбо—Монте-Линдо, и снова через реку, где он соединялся со старой линией.
Однако припасы, доставляемые через Чако, лишь продлевали агонию гарнизона. Пригоняемый скот был истощенным, не находил пастбищ в районе Умайты и должен был забиваться немедленно по прибытии. Рейды полковника Кабальеро против союзных позиций становились все менее частыми по мере истощения боеспособных войск.
Несмотря на подавляющее превосходство союзников, осада Умайты затягивалась. Генерал Митре стремился к быстрой победе ради обеспечения избрания своих сторонников-либералов на предстоящих президентских выборах в Аргентине. Маркиз Кашиас, напротив, не желал рисковать своими войсками в самое жаркое время года, справедливо полагая, что каждый день усиливает союзников и ослабляет парагвайцев. Союзная армия фактически свелась к бразильской (контингент аргентинских войск был номинальным, а уругвайских не осталось совсем), и Кашиас предпочитал ждать прибытия дополнительных войск и вьючных животных для последующего наступления на Асунсьон.
Со своей стороны, маршал Лопес категорически отвергал любые предложения о мирном посредничестве, включая инициативы американского министра Уошберна в последние дни 1867 года. Несмотря на потерю тысяч солдат и даже собственного ребенка в эпидемии холеры, он не рассматривал возможности капитуляции или отхода. Дух упорного сопротивления сохранялся в парагвайских войсках, несмотря на все лишения.
К 22 декабря 1867 года обстановка представляла собой классический пример позиционного противостояния: многократно превосходящие силы союзников методично сжимали кольцо блокады, но не решались на решительный штурм, в то время как обреченный парагвайский гарнизон продолжал держаться, надеясь на неясные перспективы изменения ситуации.
Предпосылки
Союзники, уверенные в скором падении Умайты, возвели в Пасо-Пои, между своими позициями в Сан-Солано и Перекуэ, редут с наблюдательной вышкой, построенной из бревен разобранной колокольни церкви в Туюкуэ. С этой вышки просматривались все передвижения парагвайцев. Вместо того чтобы отступать, Лопес решил нанести дерзкий и внезапный удар по этому аванпосту. Он поручил организацию операции одному из своих лучших офицеров, подполковнику Валуа Ривароле.
Ход боя
22 декабря 1867 года адъютант маршала прибыл в дивизию подполковника Хосе Дельгадо. Несмотря на адскую жару и голод, солдаты выстроились в строй. В ответ на театральное приветствие адъютанта «Как дела, ребята?» (Maiteípa lo mita) прозвучал громогласный ответ: «Отлично, ждем приказа прикончить бразильцев!» Тогда адъютант приказал тем, кто считает себя лучшими саблистами, сделать два шага вперед. Вся шеренга шагнула вперед. Из них было отобрано 160 самых крепких и воодушевленных бойцов, включая капралов и сержантов, которым было приказано отдыхать и точить свои сабли «до остроты бритвы».
Ключевую роль в операции должен был сыграть проводник, сержант Мигель Баэз. Первая разведывательная вылазка, которую он совершил с офицером, провалилась из-за трусости последнего, что вызвало гнев Лопеса, прогнавшего их со словами «Пшли вон, бестолочи!». Однако Баэз заверил маршала, что выполнит задание в одиночку, и в ночь на 23 декабря успешно провел разведку.
В ночь на 25 декабря, в канун Рождества, отряд под командованием капитана Эдуардо Веры, закаленного ветерана, выступил в поход. Во главе отряда шел сержант Мигель Баэз. Им предстояло пересечь болото Эстеро-Пои, которое оказалось чистой лагуной шириной до 170 метров и глубиной около 84 сантиметров. Чтобы остаться незамеченными, парагвайцы передвигались на четвереньках, «наподобие зверей», зажав темляки сабель в зубах. На середине пути по импровизированному мосту-«эспахину» им пришлось затаиться по краям, пропуская бразильский кавалерийский патруль, который проехал мимо, ничего не заметив.
На рассвете 25 декабря, выбравшись из болот, парагвайцы, словно «орда демонов, спускающихся с небосвода», бесшумно достигли редута. Бразильский батальон «Волонтеров Родины» крепко спал. По крику капитана Веры «В атаку, мои ребята!» и ответному кличу «Да здравствует Родина!» нападавшие обрушились на спящих. Это была абсолютная внезапность и жестокая резня. Острые сабли, по словам очевидца, «поднимались и опускались с ужасающей быстротой», и «каждый удар был верной смертью». Менее чем за полчаса большая часть гарнизона была уничтожена. Попытка бразильского пикета прийти на помощь была пресечена мгновенно — атакующие бросились на них и перебили всех, «не оставив даже никого, кто мог бы пойти сообщить о столь быстром и ужасном событии».
Услышав сигналы горнов соседних полков, парагвайцы, выполнив задачу, захватили ружья, сундучки и знамя батальона и начали отход тем же путем через болото. Прибывший на место бразильский генерал Жозе де Андраде Невес (барон Триунфу) был ошеломлен увиденным. Предположив, что отряд Веры будет отступать по прямой дороге на Умайту, он бросил свою кавалерию в погоню. На рассвете бразильские всадники на полном скаку врезались в парагвайские траншеи и попали под огонь артиллерии, понеся потери и обратившись в беспорядочное бегство под хохот нападавших, которые уже давно отдыхали в безопасности.
Итоги
Победа при Пасо-Пои имела огромный психологический эффект. В Умайте и Асунсьоне, где 25 декабря отмечали двойной праздник — Рождество и День независимости, несколько дней продолжались торжества. Лопес отреагировал с ликованием: он наградил каждого солдата-участника рейда двадцатью «твёрдыми» песо (офицеров — вдвойне), а за каждое захваченное ружье выдал по десять «твёрдых» песо. Капитан Вера был произведен в майоры. Раненых освободили от службы, назначив им значительные пенсии.
Союзники были шокированы. Прибывший на место боя маршал Кашиас, по словам очевидцев, был «крайне раздосадован» такой некомпетентностью своих войск и приказал провести расследование, закончившееся военным трибуналом для командира уничтоженного батальона. Данные о потерях были крайне противоречивы: парагвайские источники заявляли о более чем 800 убитых союзниках против 4 своих, в то время как бразильцы признали лишь пятерых убитых и 17 раненых. Согласно внутреннему парагвайскому отчету, потери составили двое пропавших без вести (Себастьян Баэз и Хуан Соа Кирога) и двое раненых.
Несмотря на малый масштаб, бой показал, что парагвайская армия, которую считали почти уничтоженной, все еще способна наносить болезненные удары. Для союзного командования это стало «ясным признанием необходимости большей жестокости». Укрепилась уверенность в том, что парагвайцы никогда не сдадутся.
Telegram: https://t.me/CasusBelliZen.
Casus Belli в VK: https://vk.com/public218873762
Casus Belli в IG: https://www.instagram.com/casus_belli_dzen/
Casus Belli в FB: https://www.facebook.com/profile.php?id=100020495471957
Делитесь статьей и ставьте "пальцы вверх", если она вам понравилась. Не
забывайте подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового
материала.