Сижу я в этой нашей гостиной – нет, уже не нашей, а чьей-то чужой, – и смотрю на узор на ковре. По этому ковру Сенечка ползал маленький. И Дашенька наша делала свои первые шаги, держась за бахрому. А теперь этот ковер, выходит, наполовину принадлежит той… Первой. Такой же чужой, как и мне теперь этот дом.
Всё это похоже на дурной анекдот. Или на пьесу какого-нибудь мрачного классика, где все несчастны, а зрители хохочут. Я сейчас, наверное, и есть та самая смешная и глупая героиня, которую все жалеют, а отводя глаза в кулак смеются.
Ведь как было всё продумано! Как красиво складывалось. Любовь, брак, дети. Митя был надёжным, дом – полной чашей. Он всё уладил с бывшей, купил ей квартиру, взял расписку. Чисто, благородно. Он часто говорил: «С Ленкой всё урегулировано. У неё своя жизнь, у нас – своя». И я верила. Я же не юрист, я жена. Я верила слову мужа, его уверенности. Он был таким умным, таким предприимчивым! Казалось, он просчитал все ходы, как в шахматах.
И вот он внезапно оставил нас. Поехал на дачу последние огородные дела перед зимой закончить, да прямо под любимой яблонькой и свалился.
Было завещание, где всё – своим детям. И моим, и от первого брака. Справедливо. Я не претендовала на всё, я хотела просто остаться в нашем доме, поднять наших деточек. Но вышло, что я претендую даже на это. Потому что появилась Она.
Её иск – это был удар ниже пояса. Удар, которого я не видела и от которого не смогла увернуться. Она написала в заявлении, что «не знала» о нарушении своих прав. Как это – не знала?! Двадцать лет не знала? Она что, думала, что мы тут, как в коммуналке, живем, всё общее? Что её доля в этом доме тихонько ждала её все эти годы, пылилась на полке?
Судья, женщина с усталым лицом, что-то говорила про «момент осведомленности о нарушении права». Адвокат наш, потирая лоб, шептал: «Без расписки – дело дрянь. Срок давности… он тут ни при чём». А та, первая, сидела с каменным лицом настоящей хозяйки, которая просто пришла забрать своё.
А расписка… О, это отдельный акт в этой "комедии"! Она лежала в Митенькином столе. Я сама её видела, когда разбирала его бумаги после похорон. Простая, листок в клеточку. Я тогда, в слезах, не придала ей значения. А потом… потом её не стало. Я думала, потеряла, в суматохе. Теперь-то я понимаю. Её не потеряли. Её «потеряли». Наверное, её дети, которые были тут в день похорон. Аккуратно изъяли, как шпионы. Уничтожили главное доказательство, что всё было честно.
И вышло, что мы, законная жена, с которой он прожил двадцать лет, ради которой он всё городил, детки, ради которых старался, – мы остались у разбитого корыта. А та, которая дала ту расписку, которая два десятилетия не появлялась, – она получила половину. Половину нашего дома, половину участка, половину бизнеса, который Митенька строил уже с нами, для нас.
Он-то думал, что он хитрец. Что откупился квартирой и бумажкой. А вышло, что он нас всех обманул. Её – тогда, двадцать лет назад. А меня – сейчас. Он положился на честное слово и на свою мужскую уверенность, а в итоге оставил меня воевать с призраком, у которого в руках оказалось всё.
Говорят, всё надо делать вовремя. Делить, оформлять, класть бумаги в банковскую ячейку. А мы что делали? Мы строили семью. Мы верили друг другу. Мы растили детей и думали, что завтра будет так же прочно, как вчера.
Оказывается, нет. Оказывается, самая прочная вещь на свете – это не любовь, не семья и не слово, данное при свидетелях. Это хитрая бумажка, написанная в нужный момент и вовремя уничтоженная. А мы, вторые жены, вечно вторые, всегда остаемся в дурочках. Нам достаются осколки самовара, который наполовину принадлежит человеку из прошлого.
А что вы думаете? Подписывайтесь на наш канал в Дзене, помогайте распространять информацию, ставя лайки и отправляя ссылку друзьям. Не забывайте делиться своим мнением о прочитанном в комментариях.
P.S.: рассказ написан на основе реальных событий.