Сергей Арутюнов о песнях первой Русской революции (1905-1917) и их смысле

Сергей Арутюнов о песнях первой Русской революции (1905-1917) и их смысле:

...«Варшавянка 1905-го года» (1879), написанная поляком Свенцицким (1848-1900) и переведённая на русский (1897) поляком же Кржижановским, постулирует агрессивную стихию, обрушивающуюся на человека («вихри враждебные», «тёмные силы») и необходимость противостоять ей. Как?

Но мы подымем гордо и смело

Знамя борьбы за рабочее дело,

Знамя великой борьбы всех народов

За лучший мир, за святую свободу.

Многое в этих строках – призыв, и призыв посмотреть на мир совершенно иным взором, чем прежде. Оказывается, что ВСЕ народы уже борются с какими-то врагами, и простому рабочему стоит лишь оглянуться на их борьбу и понять, что она – его прямое и неотъемлемое дело, акт выживания в мире безжалостном и равнодушном к его страданию.

Загадочна здесь, прежде всего, свобода, объявленная святой. В католицизме и протестантизме статуи святых были воплощены во многочисленных образах, но именно свободы среди них не было. Статуя Свободы французского скульптора Огюста Бартольди, впервые продемонстрированная на Всемирной выставке в Филадельфии (1876), была торжественно открыта в 1886-м президентом США Гровером Кливлендом. Образ, посвящённый торжеству северян в Гражданской войне, успел запечатлеться в умах и сердцах, и сегодня отливает вовсе не благостными тонами. Монумент отдалённо походит на прожжённую уличную матрону с полотна Делакруа «Свобода на баррикадах» («Свобода, ведущая народ», 1830): общего у двух образов – осанистость фигур и беспощадность. Странный головной убор (корона из лучей) Свободы Бартольди ассоциируют с античной Гекатой, богиней родом из Малой Азии, ночной охотницей и убийцей (предназначение факела становится более ясным).

О поклонении такой ли свободе шла речь у французов, поляков, американцев и, наконец, у русских революционеров?

В битве великой не сгинут бесследно

Павшие с честью во имя идей.

Их имена с нашей песней победной

Станут священны мильонам людей.

То есть, речь изначально заходит об альтернативной христианству религии – восстания против устоявшегося порядка вещей и установления иного, более справедливого (из другой песни, и тоже французской, «Интернационала» – «Мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем», буквально повторяющего евангельское «И последние станут первыми»):

Месть беспощадная всем супостатам!

Всем паразитам трудящихся масс!

Мщенье и смерть всем царям-плутократам!

Близок победы торжественный час.

Уверяет и заклинает «Варшавянка», зовя в будущие бои.

Подробнее:

https://ruskline.ru/news_rl/2025/11/28/novye_pesni_pridumala_zhizn