— Рота, строится! Выходи! — прозвучала команда в казарме, и солдатская масса задвигалась по ней взад-вперёд, стараясь побыстрее выйти на плац.
Построившись в две шеренги, четыре взвода уставились как один на выход из казармы, в котором должен был показаться их родной командир. Мужики стояли молча, посматривая друг на друга, то на дверь. Дежурный по роте, младший сержант Юшков, вышел на крыльцо, потянулся, заправился. Со стороны старослужащих, стоявших в строю, раздался недовольный голос:
— Здесь все уже стоим, и какого хрена?
Юрка посмотрел на настоящих мужиков, ухмыльнулся и скомандовал:
— Рота, равняйсь! Смирно!
Повернулся через левое плечо и пошёл вразвалочку в казарму. Через несколько минут оттуда вышел их командир роты в сопровождении зампотеха и взводных. Посмотрел на настоящих солдат и начал:
— Завтра у нас состоится ночное учебное вождение с приборами ночного видения на БТР.
Среди солдат появилось небольшое волнение, мужики начали переглядываться друг на друга, а это значит, кому-то придётся готовить свои БТР для ночного вождения. Каждый в душе, наверное, хотел быть тем, кто предоставит свою машину для такого вождения. Всё-таки такого вождения у водителей БТРов их роты прежде не было и всем им молодым солдатам было интересно попробовать его. Ротный ухмыльнулся, оценивая реакцию солдат, и, посмотрев на зампотеха, продолжил:
— Из первого взвода выделяются три БТРа: младшего сержанта Метрощука, рядовых Разумова и Маслякова. Второй взвод: младший сержант Горячев, рядовые Стёпкин и Мызов. Указанным водителям получить приборы ночного видения у заместителя по технической части. Командирам взводов обеспечить установку и проверку готовности БТРов к ночному вождению. О готовности техники к вождению доложить мне сегодня же.
Взводные первого и второго взводов в один голос ответили:
— Есть!
Ротный осмотрел стоящих в строю солдат и, повернувшись к командиру первого взвода, прапорщику Сейфуллину, скомандовал:
— Прапорщик Сейфуллин, ведите роту в парк!
Тот, выйдя из строя, скомандовал:
— Рота, в колонну по три становись!
Солдаты засуетились, перестраиваясь. Команда:
— Равняйся! Смирно!
Мгновенно привела их в единое целое.
— Рота, прямо шагом марш!
Привела в движение плотную колонну. Алёшка, услышав свою фамилию среди тех, кто будет готовить свой БТР на ночное вождение, вначале обрадовался, а потом задумался. Ну, БТР у него «свежий», и проблем с техникой не должно быть, но готовить его всё равно придётся.
— Чего задумался, Алексей? — тихонько, чтобы не слышал прапорщик, спросил рядом идущий Виктор. Витька Разумов был его другом и с одного призыва. Они вместе прошли через учебный пункт, а затем их перевели в отделение будущих водителей БТР-60ПБ. Затем — пятисоткилометровый марш и получение документов на право управления бронированной колёсной техникой и служба в роте учебно-боевых машин.
Они были абсолютно разными: Алёшка из так называемой семьи сельских интеллигентов, а Витька из семьи простых колхозников. Но служба в армии сблизила ребят, и они, постепенно притираясь друг к другу, стали лучшими друзьями. После того как они сдружились, Витька со смехом рассказывал в курилке Алёшке, как он хотел его ещё в первые дни, находясь на учебном пункте, избить по-тихому. Ну уж сильно Алёха выделялся среди них! В особенности на политзанятиях он был всегда собран, чётко докладывал на любую тему, зная практически любые из заданных тем занятий. Естественно, что Алексей с первых занятий стал любимчиком их замполита. Витька ещё со школы не любил таких «умников»-пацанов и всегда их задирал, поэтому и хотел его избить, то есть привести его к общему знаменателю, ну чтобы тот не выпендривался. Алёшка, зная шалопайский характер своего армейского друга, после этого рассказа не обиделся на него. Эта прямота Виктора только сблизила их. Они стали служить дальше, так как делить им было в казарме нечего, да и некого, а девчонок поблизости вообще не было.
— Ну чего прокис, а? Алло, БТР «свежий», всё у тебя там исправно. Ну, поставишь ты ТВН вместо переднего триплекса, и что изменится? Ночью поводим, ты же уже ездил и учил людей водить БТР днём.
— Да я думаю, да, ведь всё будет нормально, но всё-таки ночные вождения — это же не днём, и прибор один, а вправо-влево ни хрена не видно. Надо ещё будет проверить фары для ночного вождения. Как они горят или нет, и опробовать их в работе, а как это днём сделать?
— Ничего, сейчас придём в парк и проверим…
— Разговорчики в строю! — услышали они зычный голос прапорщика Сейфуллина. Разговоры в строю сразу прекратились, и дальше до парка они шли молча. Прапорщик привёл их в парк и там скомандовал:
— Вольно! Разойдись! Водителям заняться обслуживанием техники! — И немного спустя добавил: — Водители БТРов, выделенные для ночного вождения, остаться здесь и получить приборы ночного видения у зампотеха.
- Есть, товарищ прапорщик! — в разнобой ответили солдаты.
Через небольшой промежуток времени к парку подъехал автомобиль, из него вышел зампотех и направился в сторону ожидающих его водителей. Подойдя к ним, скомандовал:
— Шагом марш за мной к каптёрке для получения ТВН! — И развернувшись, пошёл в сторону своей каптёрки. Мужики последовали за ним гуськом. Отомкнув замок на двери, он выдал им под роспись приборы ночного видения, и ребята с ящиками в руках устремились к стоянке своих бронированных машин. Алёшка, подойдя к своему БТРу, забрался на броню, открыл водительский люк. Поставил рядом с люком ящик с прибором ночного видения, а затем спустился на сиденье водителя. Стоя в люке, он достал сверху ящик и, опустившись внутрь, поставил его на командирское сиденье. Занялся тем, что начал выкручивать центральный триплекс. Раскрутив его крепления с обеих сторон, он понял, что повисший в воздухе триплекс не собирается выходить из своего «гнезда». Алёшка взял его нижний край и пошевелил его руками вперёд-назад, и триплекс тут же вышел с законного места, плюхнувшись ему в руки.
Алексей с лёгкостью поставил на его место ТВН, укрепил его обеими растяжками, а затем подсоединил гнездо его питания к месту соединения на корпусе БТР. «Ну, всё, прибор установлен. Теперь осталось проверить только работу фар ночного видения, а как их проверить днём? Чёрт его знает».
— Э, там! Алёха, ну что, прибор установил? — раздался снаружи голос его друга Виктора, а затем он услышал, как тот взбирается по броне, и вот курносая голова свесилась над ним в люке.
— Давай заводи и включай фары ночного освещения, а я с Колькой посмотрю, горят они или нет? — проговорил скороговоркой Витька и мгновенно слетел с БТРа. Алёшка видел через стекло переднего вида, как к нему подошёл Николай и махнул рукой.
Алексей запустил оба двигателя и включил в работу фары подсветки для прибора ночного видения. Мужики, стоявшие впереди, сначала склонили голову вправо, а потом влево и живо что-то начали обсуждать.
Алёшка высунулся из люка и задал вопрос:
— Ну что, горят?
— А хрен его знает… Днём их не видно, — ответил Виктор и пожал плечами.
— Коль, может, ты разглядел? — переадресовал замку свой вопрос Алёшка.
— Давай я сяду и включу, а потом ты сам глянешь… — произнёс, задумавшись, Николай.
— Давай.
Ребята поменялись местами. Николай несколько раз включал и выключал фары для ночного вождения с ночными приборами видения, и стоящие впереди Алексей и Виктор еле-еле заметили, как тёмная поверхность фар немного изменяла свой цвет при их включении.
— Ну, всё вроде работает… — со смехом сказал Витька.
— А раз у тебя работает, значит, и у нас будут работать наши БТРы, примерно одинаковые по «возрасту». — Николай вылез и, смотря пристально на друзей, требовательно произнёс: — А теперь пошли проверим на наших.
Витька недовольно посмотрел на заместителя командира взвода, но пошёл в сторону своего БТРа, и друзья убедились, что фары для подсветки ночного вождения по приборам работают у всех.
— Так фары работают, а теперь надо крышки смотрового люка водителя или «ресничку» опустить, а то они дорогу будут закрывать, — произнёс Николай.
— Да ладно тебе, Коль. Там выедим и опустим.
Сказал Виктор и махнул рукой.
— Идите и проверьте, — прозвучало в ответ.
Мужики переглянулись, но пошли выполнять.
Алёшка вскочил на своё место водителя, с лёгкостью вывел из зацепления рычаг управления «ресничкой» водителя и попытался опустить её. Рычаг никак не поддавался, и «ресничка» не хотела опускаться, закрывая переднее водительское стекло.
— Твою же мать, что с ней?
— А ничего, товарищ водитель, просто механизм управления «ресничкой» заржавел, понял Алексей. Ведь вы, сударь, и «охрененный» водитель, ни разу за последние полгода, получив эту технику, механизм не смазывали, а?
— Ну, не смазывал, а что, до меня водилы, получается, то же не смазывали?..
— Вот то-то и дело, что вы все друг на друга надеетесь. А в бою, что с незакрытой ресничкой будет? Тебе первому и хана, или как?
Алёшке от его последней мысли поплохело.
— Так, что делать?
Он выскочил наружу и осмотрел механизм поворота «реснички» снаружи. Там, естественно, стояла небольшая винтовая пробка сверху на корпусе.
— Так, а где же тавотница?
— Пробку выкрути, а тавотницу вкрути, — подсказала интуиция.
— А где я тебе тавотницу возьму? — всплыл вопрос в голове.
Ответ всплыл там же и сам собою: «Роди, а скажи, что нашёл». Да, любимая им армейская поговорка сейчас как нельзя кстати.
— Так ты же сам недавно крестовины на карданах шприцевал, а там тавотницы стоят. А ты скрути одну и вместо пробки закрути и про шприцуй. И тогда будет тебе, водитель, счастье.
Сказано — сделано. Алексей, выкрутив обе пробки и тавотницу с крестовины, вкрутил последнюю на место пробки в механизм управления «ресничками» со стороны водителя и начал загонять туда солидол с помощью ручного шприца. Благо, сам шприц был полон после техобслуживания крестовин на карданах БТРа. Он шприцевал и думал: «Вовремя я шприц заправил, а то бы бегал сейчас под усмешки друзей…»
Прошприцевав водительский механизм до выхода смазки из-под сальника, он, заскочив на место водителя, вновь попытался рычагом опустить ресничку. Однако рычаг никак не хотел двигаться, от слова — совсем. Тогда Алексей, вновь выскочив на броню, попытался двумя руками, схватившись за «ресничку», опустить её, но не тут-то было. Та стояла, что называется, намертво. Плюнув в сторону и матерно выругавшись, Алёха стоял и смотрел на свой агрегат.
— А ты ногами встань на неё. Может, и закроется, а? — услышал он знакомый голос Кольки Шмырина, спокойно взирающего на него. Сидящего на броне соседнего БТРа друга и такого же водителя.
Вначале со злости Алексей хотел послать того… А выдохнув, подумал: «Почему бы и нет?» Он встал на край реснички и, немного подпрыгнув на той, почувствовал, как ресничка стала опускаться под его весом.
— До конца, смотри, не закрой, а то потом не откроешь, — услышал он рекомендацию от Николая.
Он, таская ресничку вверх и вниз, чем и привлёк внимание других «обитателей» автопарка. Короче, все водилы в парке, проходя рядом с БТРом Алексея и смотря, как он разрабатывает механизмы управления «ресничками», с большой охотой и с издёвкой в голосе, как один, рекомендовали ему:
— Ага, Алёха, давай по резче. Не хрен отдыхать… А то глянь — разъелся.
И суки ржали, кто тихо, а кто как конь. И только к обеду Алексей наладил механизмы так, чтобы ими можно было управлять изнутри БТРа. Его интенсивный труд остановила только команда:
— Рота, строиться на обед!
А там, в строю, идя в казарму, только и слышались в его адрес «рекомендации» и смешки… Алёха проклинал это ночное вождение и свою жизнь. В его голове крутилось: «Вот так с раздолбайством бороться». Лекарство одно: подначки в его адрес сыпались в этот день со всех сторон. Он понимал, что ребята правы: «А ты не будь простаком. Техника любит чистку и смазку, а женщина – ласку. Простофиля…». Эти мысли крутились в голове Алексея. Ему было стыдно перед товарищами за то, то он так содержит вверенную ему боевую технику. Это тебе не на комсомольских собраниях лозунгами кидаться. Это жизнь друг мой – как говаривал их замполит и всеобщий корефан Сан Саныч…
Пообедав, они вернулись в парк, где им, тем кто готовил свои БТРы к ночному вождению по приборам передали, что они должны оставаться в парке до наступления темноты и под командованием взводных и зампотеха произвести контрольный пуск в работу приборов. Все шесть БТРов выстроились в одну линию перед КТП и ждали наступления темноты. Водители сидели в своих БТРах, пока их рота уходила на ужин. Только Алёшка «тягал» по очереди реснички у своего БТРа.
С наступлением темноты к стоящим БТРам подошли прапорщики и старлей.
- Водителям включить в работу оборудование для ночного вождения по приборам ночного видения.
Скомандовал старлей. Водители тут же исполнили приказ.
- Водителям пересесть на место командира.
Последовала команда. Алешка пересел с левого сиденья на правое. Он только услышал шаги и стук сапог по поручням, а затем на его место опустился взводный прапорщик Сейфуллин и открыв штору на ТВН проверил прибор в работе, а затем подмигнув Алексею улыбаясь сказал:
- Ну все работает.
И быстро выбравшись через открытый люк направился к стоявшему в не далеко зампотеху и приложив руку к головному убору уже собирался доложить, как в парк вошел ротный. Тот, медленно подойдя к зампотеху принял доклады взводных опустив руку от козырька приказал:
- Водителям выключить приборы и закрыв шторы на ТВН. С Включенными фарами установить их на свои места стоянки.
Команда тут же была доведена до подчинённых и БТРы взревели двигателями. Как и положено справа на лево, включив ближний свет фар и подняв реснички БТРы закрутив вираж, пошли каждый к своей стоянке. Алешка, сдав на зад соскользнув на водительскую сидушку, ударил по тормозам. Всё реснички работают как «штык» - пронеслось в его голове. Радость от того, что его БТР оказался не хуже всех охватила на мгновенье его организм, а команда:
- К машине.
Услышанная им в мгновенье ока выбросила как пружина его тело через открытый люк наверх. Он, соскочив вниз и став в строй вытянулся. Ротный, пройдя перед ними с заложенными на зад руками приказал:
- Младший сержант Метращук ведите людей в столовую. Вам там оставлен ужин.
В душе Алёшка улыбался, идя в строю рядом с Виктором, а ему хотелось петь…
Мой армейский друг Николай:
https://dzen.ru/a/aFuM0wD_BFT5R4fN
Начало службы или натертые ноги.
https://dzen.ru/a/aLFo5kux6ALTJCje
Будет тебе дембельский аккорд, я обещаю.
https://dzen.ru/a/aIDjQL39JSmWMBqH