Глава 5. Послание матери и власть
Высоко над дворцом Топкапы кружили чайки, приветствуя новую эпоху истории Османской империи. Солнце лениво скользило среди облаков, слегка касаясь куполов дворца золотым сиянием. Именно здесь сидела величественная Хафса-валиде султан , женщина, обладавшая мудростью веков и решимостью судьбы. В покоях Валиде Султан царила тревожная тишина. Весть о кончине Селима потрясла дворец, словно гром среди ясного неба. Но сейчас не время для скорби. Сейчас время действовать.
Хафса написала письмо, внимательно перечитала написанное мелким изящным почерком:
«Дорогой мой сын, сейчас настал твой звездный миг. Отныне повелеваешь ты миром, твои решения будут законом. Да хранят тебя небеса и да принесет твоё правление процветание нашему народу».
– Готовьте гонца, – произнесла Валиде, ее голос был тверд, как сталь. – Он немедленно отправится в Манису к моему сыну, Сулейману, к моему льву! Скажите ему, что его отец, Селим Хан, покинул этот мир. Отныне он – Султан Османской империи! Пусть немедленно спешит в Стамбул, чтобы принять бразды правления.
Молодой евнух почтительно склонялся перед ней. Его руки дрожали от волнения, когда он брал письмо из рук самой Валиде, ведь именно этот документ означал начало правления нового султана.
Подняв глаза, на Валиде, он услышал:
—И помни, будь осторожнее, ибо мир полон опасностей...
Гонец поклонился и вышел. Она задумчиво смотрела вслед удалявшемуся посланнику, сердце её тревожно билось, наполняясь любовью и беспокойством одновременно.
Пока гонец мчался в Манису, у берегов Крыма разыгралась трагедия. Шальная орда крымских татар, воспользовавшись неразберихой, напала на мирное поселение. В числе пленниц оказалась и юная Александра, чья красота и ум предрекали ей великое будущее. Солнце палило нещадно, когда Александру Лисовскую, дочь православного священника из Рогатина, схватили татары. Она возвращалась из церкви, легко ступая по пыльной дороге, когда из-за поворота, словно из-под земли, выскочили всадники. Их крики, дикие и гортанные, эхом разнеслись по окрестностям. Александра замерла, парализованная ужасом, глядя на несущихся к ней воинов.
Не успела она и глазом моргнуть, как ее рывком стащили с дороги и взвалили на лошадь.
- Помогите! Спасите! – кричала Александра, но голос ее тонул в топоте копыт и победных кликах татар.
Один из них, с лицом, изрезанным шрамами, схватил ее за подбородок, заставив замолчать.
- Тихо, славянка! Теперь ты наша добыча! – прорычал он, злобно усмехаясь.
Александра пыталась вырваться, царапалась, кусалась, но грубая сила татар была непреодолима. Ее руки связали за спиной, а рот заткнули грязной тряпкой. Слезы текли по ее щекам, смешиваясь с пылью дороги. Она молила Бога о спасении, но казалось, что небеса глухи к ее мольбам.
Вскоре, Рогатин остался далеко позади. Александра, измученная и обессиленная, лежала на лошади, чувствуя, как надежда медленно покидает ее. Она не знала, что ждет ее впереди, но одно было ясно – ее прежняя жизнь закончилась в этот день, под палящим солнцем и дикие крики татар.
***
Далеко отсюда, в спокойствии манисского сада, молодой принц Сулейман медленно поднимался навстречу судьбе. Шёлест шелковых одежд смешивался с ароматом цветов, вызывая умиротворение души. Но вот послышались шаги приближающегося гонца.
— Господин! Шехзаде Сулейман!
Посланник тяжело дышал, едва удерживаясь на ногах от быстрой скачки верхом.
— Что случилось? Почему такая спешка?
Гонец низко поклонился, подавая запечатанный свиток.
Сулейман развернул бумагу, читая строки материнского письма. Тишину нарушил лишь тихий шорох бумаги. Взгляд молодого господина потеплел, лицо приобрело выражение сосредоточенности.
— Я понял своё предназначение, — произнёс он твёрдо, обращаясь к ожидающим придворным. — Теперь моя судьба связана с судьбой всей империи.
Все присутствующие замерли, осознавая всю важность момента. Среди собравшихся выделялась одна фигура — стройная женщина с тёмными глазами, исполненными любви и тревоги. Это была Махидевран, его любовь, его нежность.
Махидевран осторожно приблизилась к Сулейману, взяв его руку своими нежными пальцами.
— Сулейман мой, ты уходишь в большой мир. Неужели я больше не увижу тебя? Можно я поеду с тобой?
Сулейман нежно погладил её ладонь.
- Любимая, сейчас не время для тебя. В Стамбуле меня ждут дела государственной важности. Я должен быть там один, чтобы доказать свою силу и право на трон. Ибрагим будет со мной, он мой верный друг и советник
Однако слова Сулеймана не могли успокоить тревожное сердце Махидевран. Она знала цену власти и боялась потерять его любовь.
— Возьми меня с собой, позволь сопровождать тебя!
Но Сулейман отрицательно покачал головой:
— Нет, Махидевран. Наш сын – Мустафа еще очень мал, а дорога длинная, много опасности вокруг.
Приближённый советник Ибрагим-паша тихо наблюдал за разговором, понимая чувства обоих. Наконец, вмешавшись, он произнес спокойно:
— Государь прав, госпожа. Ваша безопасность превыше всего. Мы позаботимся о нём.
– Все будет хорошо, Махидевран, – отвечал Сулейман, мягко отстраняясь от нее. – Со мной Ибрагим. Он — моя опора, мой щит. К тому же, империя нуждается во мне. Я должен быть там. Как только Мустафа подрастет, я непременно пришлю за вами, и вы приедете в Топкапы.
Эти слова немного утешили женщину, однако её сердце продолжало горевать от мысли расставания с любимым.
Солнце щедро заливало золотом дорогу, когда процессия Сулеймана приближалась к стенам Топкапы. Пышные знамена развевались, словно крылья огромных птиц, а звон копыт лошадей отдавался гулким эхом в узких улочках Стамбула. В этот момент он чувствовал себя триумфатором, наследником великой династии.
Сулейман чувствовал, как земля уходит из-под ног. Смогу ли я? Хватит ли у меня мудрости и силы, чтобы править такой огромной империей, какую оставил мне отец? Страх, холодный и липкий, сковал его сердце. В голове роились мысли о долге, ответственности, о миллионах жизней, которые теперь зависят от его решений. Воины, янычары, визири – все ждут от него мудрости и силы. А он? Он всего лишь юный шехзаде, вчерашний наследник, а сегодня – повелитель мира.
Ибрагим, верный друг и советник, заметил смятение на лице Сулеймана. Он приблизился, положил руку на плечо падишаха и тихо произнес:
- Вы не один, мой повелитель. Я всегда буду рядом.
Слова эти, простые и искренние, словно луч света пронзили мрак, окутавший сердце Сулеймана. Он посмотрел в глаза Ибрагиму и увидел в них непоколебимую веру. Вера друга придала ему сил. Он больше не был один. Вместе они смогут преодолеть любые трудности. Сулейман глубоко вздохнул, вдохнул запах родной земли и, выпрямившись, двинулся вперед, к вратам Топкапы. Впереди его ждала империя, и он был готов принять ее, принять свою судьбу.
Продолжение следует...