— Мы к тебе на время переедем. Платить не будем — мы же не чужие друг другу, какие счеты между сестрами? — Алла стояла на пороге с двумя чемоданами, за спиной маячил муж Витя с коробками.
— Подожди, что значит переедете? — я опешила от такого заявления.
— Ну что непонятного? У нас ремонт, жить негде. Месяца на три максимум. Ты же одна в трешке живешь после развода.
— Алла, это невозможно! У меня...
— Что у тебя? — сестра уже протискивалась мимо меня в прихожую. — Мама всегда говорила, что семья должна помогать друг другу. Или ты хочешь, чтобы мы на улице жили?
Я стояла в собственной квартире и не могла поверить происходящему. Старшая сестра всегда умела ставить перед фактом.
С детства Алла была любимицей родителей. "Старшенькая наша умница", — умилялась мама, когда сестра приносила очередную пятерку. А то, что эти пятерки я за нее решала — никого не волновало.
— Танюш, ну сделай за меня алгебру, а? — канючила она. — У меня свидание с Димкой.
— Сама делай, мне свою надо.
— Мам, Танька жадина! — тут же неслось по квартире.
— Татьяна, помоги сестре! Что за эгоизм такой? — мама выглядывала из кухни с поварешкой в руке.
И я делала. Всегда делала. Писала за нее сочинения, решала контрольные, даже курсовую в институте написала. А потом случилось то, что я простить не могла долгие годы.
Когда умерла бабушка, оставила двухкомнатную квартиру. По завещанию — мне, младшей внучке, которая за ней ухаживала последние три года.
— Это несправедливо! — кричала Алла на поминках. — Я старшая! Мне семью создавать!
— Бабушка так решила, — тихо ответила я.
— Да она не в себе была! Ты ее обработала!
Скандал был жуткий. Родители встали на сторону Аллы — мол, отдай сестре, ты же добрая. Но я впервые в жизни уперлась. Продала бабушкину квартиру, добавила накопленное и купила свою трешку. Алла не разговаривала со мной два года.
А потом вышла замуж за Витю — тихого очкарика из банка. Помирились вроде. Я даже на свадьбе была свидетельницей. Думала, все позади.
— Витя, заноси вещи в дальнюю комнату, — командовала Алла, обходя мою квартиру как собственную. — О, какой ремонт хороший сделала! На бабушкины денежки небось?
— На свои, — процедила я. — Алла, вы не можете просто взять и...
— Не могу что? К родной сестре приехать? — она повернулась ко мне, и в глазах плясали знакомые чертики. — Или ты выгонишь нас? Беременную сестру выгонишь?
Я поперхнулась воздухом.
— Беременную?
— Ага, второй месяц. Витя, покажи Тане справку из консультации!
Витя полез в барсетку, но я остановила его жестом. Знала — не соврет в таком. Алла много чего могла, но такими вещами не манипулировала.
Первую неделю я держалась. Приходила с работы — квартира перевернута. Мои вещи переложены, холодильник опустошен, в ванной разбросаны чужие тюбики и баночки.
— Алл, может, хоть продукты пополам покупать будем?
— Ты что, с беременной сестры деньги требуешь? У нас все на ремонт уходит!
На второй неделе начались "токсикозные" капризы. Алла требовала готовить ей особую еду, не шуметь после девяти вечера, не пользоваться духами — "тошнит от запаха".
— А что это за мужские ботинки в прихожей? — спросила она как-то вечером.
— Ко мне друг заходил.
— Мужчина? Ты мужиков водишь в квартиру, где беременная женщина? Это неприлично!
К концу месяца я готова была выть. Алла оккупировала гостиную, устроила там склад своих вещей. Витя молча ел мою еду и смотрел футбол по моему телевизору. А я пряталась в собственной спальне как загнанный зверь.
В один из вечеров я вернулась раньше — отпустили с работы по семейным обстоятельствам. Ирония судьбы. Услышала голоса из кухни и замерла.
— ...еще пару месяцев потерпи, — говорила Алла. — Танька размякнет, начнет к ребенку привыкать. А там глядишь — и комнату нам выделит насовсем. Может, вообще съедет куда, снимать начнет. Она же добренькая, совестливая.
— А если не съедет? — голос Вити звучал неуверенно.
— Съедет. Я ее знаю. Замучаю капризами, она сама сбежит. А квартира-то большая, нам как раз под двоих детей.
Кровь застучала в висках. Вот, значит, какой "ремонт". Вот какие планы.
Я вошла в кухню. Алла даже не смутилась.
— О, ты рано сегодня! Будешь ужинать? Я тут твои пельмени сварила.
— Собирайтесь, — сказала я спокойно.
— Что? — сестра захлопала глазами.
— Собирайте вещи. Даю час.
— Ты что, охренела? — Алла вскочила. — Я беременная! Куда мы ночью пойдем?
— К родителям. В гостиницу. На вокзал. Мне плевать.
Я достала телефон и начала снимать видео.
— Что ты делаешь? — опешила сестра.
— Фиксирую незаконное проживание посторонних лиц в моей квартире. Алла Сергеевна и Виктор Павлович отказываются покинуть помещение. Придется вызвать полицию.
— Ты не посмеешь! — взвизгнула Алла.
— Набираю 102. Или собираетесь — или с нарядом поедете.
— Мама! Мааам! — Алла тут же схватилась за телефон. — Таня нас выгоняет! Беременную сестру на улицу!
Через пятнадцать минут раздался звонок в дверь. Родители. Мама вошла как фурия.
— Татьяна, ты совсем совесть потеряла?
— Мам, они три месяца планировали меня из квартиры выжить.
— Не выдумывай! Алла не способна на такое!
— Способна, еще как способна. Знаешь, сколько раз она меня использовала?
— Это другое! Вы же сестры!
Отец молчал, но я видела — он все понимает. Просто, как всегда, не хотел ссориться с мамой и старшей дочерью.
— Забирайте ее к себе, — сказала я. — У вас трехкомнатная квартира.
— У нас ремонт! — выпалила мама.
— Какой ремонт? Я на прошлой неделе была — никакого ремонта.
— Мы планируем!
— Вот и чудесно. Пусть Алла с вами поживет, пока планируете.
— А знаете что? — я достала второй телефон, рабочий. — Хотите послушать, что ваша любимица обо мне говорит?
Включила запись. Специально записала неделю назад, когда Алла болтала по телефону с подругой.
"...Танька? Да дура она полная! Я ей про беременность сказала — она сразу сдулась. Еще немного — и квартирку отожму. Не юридически, конечно, но жить тут буду. А она пусть снимает где-нибудь, денег-то зарабатывает нормально..."
Мама побледнела. Отец сжал челюсти.
— Это... это монтаж! — взвизгнула Алла.
— Проверьте метаданные, папа разбирается, — я протянула телефон отцу.
Они ушли через час. Алла рыдала, обещала отомстить, проклинала. Витя молча тащил чемоданы. Родители не смотрели мне в глаза.
— Ты пожалеешь! — крикнула сестра уже из подъезда. — Когда останешься совсем одна, пожалеешь!
Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. В квартире стояла звенящая тишина. Моя тишина.
Через месяц мама позвонила. Оказалось, никакой беременности не было. Алла подделала справку. Они с Витей действительно хотели занять мою квартиру — у них были долги по ипотеке за однушку.
— Прости нас, Танечка, — плакала мама в трубку.
— Не за что прощать, мам. Вы свой выбор давно сделали.
Я положила трубку. За окном шел снег. В моей квартире было тепло и тихо. И больше никто не смел нарушать мои границы.
Алла была права в одном — я осталась одна. Но знаете что? Это было лучшее одиночество в моей жизни. Потому что токсичные родственники — это не семья. Это просто люди, с которыми вам не повезло быть в родстве.
А настоящая семья никогда не попытается вас использовать.
Никогда.