Эскиз спектакля по пьесе Олега Маслова в постановке Александра Лебедева из Ульяновска вызвал массу разных эмоций зрителей воронежского театра драмы
СИТО – современное исследование театральных объектов – так назвали свою лабораторию актеры театра драмы. В рамках лаборатории артисты театра вместе с приглашенными режиссерами из других городов в течение недели работали над эскизами трех спектаклей по пьесам современных драматургов, чтобы потом представить их публике. Один из них – «Белый дельфин» (16+).
Воронежских зрителей познакомили с пьесой драматурга Олега Маслова «Одинокий плач белого дельфина» (16+). А к работе над постановкой пригласили режиссера Александра Лебедева из Ульяновска. В родном городе его знают как талантливого актера и режиссера. Его постановки становились хитами на театральных сценах. Корреспонденты «Культурного региона» посмотрев вместе с другими зрителями представленный им эскиз и обсудили с режиссером и актерами.
Необычное в спектакле
Пьесу «Одинокий плач белого дельфина» Олег Маслов написал в 2022 году. Это история о молодой преподавательнице, которая внезапно оказывается под следствием. У героини не хватает денег, чтобы купить бутылку коньяка. Она ее прячет себе в сумочку, ведь есть весомый повод - хочется разделить радость с коллегами, отметить успешную защиту диссертации, над которой она работала не один год. Но момент кражи попадает в объектив камеры наблюдения, и запись предательски выдает преступницу. Маленькая ошибка, которую в финале драматург метафорически оценивает в один рубль, ломает судьбу главной героини.
Что на этом спектакле было необычного? Пожалуй, первое – это то, что публика была разделена. Режиссер решил использовать бифронтальную рассадку зрителей, то есть разместить их друг напротив друга. Театральные знатоки говорят, что подобные приемы – это как некая манипуляция зрителем. Если ты не понимаешь, что происходит на сцене, но видишь реакцию зрителя напротив, ты можешь непроизвольно тоже ей поддаться. Был ли таков «умысел» у Александра Лебедева – остается загадкой, однако сценки актеров, как будто бы цепной реакцией заставляли зрителя где-то смеяться, а где-то вместе грустить.
Второе – это образы некоторых героев спектакля. В пьесе помимо главной героини есть не менее яркая личность – ее «сокамерница» в СИЗО, которую играет… мужчина. Образ вначале выглядит комично, однако игра актера Игоря Болдышева постепенно стирает гендерные границы и очаровывает зрителя своей искренностью.
На сцене необычно выглядел еще один герой – судья. Автор постановки представил его зрителю в двойном облике – «маленького судью», которого держал на руках полицейский. Почему именно так – на этот вопрос после спектакля попытался ответить игравший эту роль актер Егор Казаченко (об этом читайте немного ниже).
И третье. Не то, чтобы необычное, но примечательное. Учитывая, что постановка готовилась за неделю, нужно отдать должное главной героине, которую играет Милена Хорошко. Она, как и ее «сокамерница», выучила роль от А до Я, остальные же актеры – читали текст с планшетов. Этот момент оценили зрители и смогли выразить свои эмоции артистам уже на этапе обсуждения эскиза.
Эмоции зрителей
Эскиз длился чуть больше, чем полтора часа, но прошел на одном дыхании – так его оценили зрители, когда им дали слово сказать о своих впечатлениях:
- Вы подарили кучу великолепных эмоций, и казалось бы, такая история читаемая, как говорится, от сумы до тюрьмы не зарекайся. Украл конфетку на 2 рубля, и тебя посадят на много лет, а соверши что-то страшное - будешь на свободе, говорю, как специалист в области права, - отмечает зрительница. - Было настолько смешно и одновременно грустно. Зацепил видеоряд, где была показана железная дорога. А ведь правда, порой на нашей дороге могут случиться неожиданные вещи, и не всегда приятные. Спектакль великолепный!
- Сегодня было что-то необыкновенное. Игорь, вы настолько сегодня нас поразили. Великолепная режиссерская работа, ну каждый момент и мелочь продумана. Смотрела на одном дыхании. Актеры прекрасны! – выразила свои эмоции еще одна зрительница.
А далее пошли вопросы. И первый6 почему образ женщины сыграл мужчина. И вначале на него попытался дать ответ режиссер постановки.
- Не знаю почему, но я услышал реплику Игоря (Игорь Болдышев), он сказал, что ни одна женщина не сможет сыграть вот ЭТУ женщину. И я с ним согласился, оно же так и есть, - говорит Александр Лебедев.
Разговор поддержал художественный руководитель театра Владимир Петров:
- Но, наверное, дело даже не в этом, а если правильно сыграть в женском облике этот образ, то он будет настолько отвратителен. Это такие страшные хабалки-тетки, которых мы знаем по жизни. Они совершенно уходят за грань искусства, и поэтому я понимаю, почему Александр выбрал такую трактовку этой алкоголички, погибшей души. Мужчина – это одно спасение, иначе это было совсем не смешно, а отвратительно. Тем более, вы знаете, женщины наиболее устойчивые особи, в вас меньше убийц, алкоголиков, вы - золотой фонд эволюции, но когда женщина сходит с колеи, когда ломается, она становится чудовищем.
Про образ судьит оже был вопрос от зрителя, по его мнению, не судья ли должен был держать полицейского, делать его «маленьким». Ответ держал актер Егор Казаченко:
Интерпретировать можно по-разному. Для меня пьеса – это открытие автора. Ты все время думаешь, кто из героев (полицейский или судья – прим. ред.) поступает правильно. Автор не дает оценки, что хорошо, а что плохо. Вот то, что она украла – это хорошо или плохо? Что дальше с ней будет – правильно или незаконно? И вот такой судья – чтобы не преподнести зрителю, что вот, видите, какой судья, вот видите, какой закон. Вот в этом, наверное, сложность пьесы. И вот этот переход от гротеска, когда у вас стерлась грань, что это Игорь, что тут еще происходит, в этом есть прелесть. Поэтому вам решать, какой был судья, и кто его должен был держать.
Расшатывание амплуа и критика
Без критики тоже не обошлось. В зрительском зале нашелся воронежец, который отметил, что непонятно, почему режиссеры пытаются ставить именно такие истории, почему их цепляет бытовуха. На что Александр Лебедев парировал:
— Это не бытовуха, а история о любви к жизни, в первую очередь. Эта история, как мы умеем выживать и любим жить.
— Вот именно выживать! А хотелось бы жить, - продолжил зритель. - Мне так хотелось жить в 90-е годы. И вот сейчас в 21 -м веке снова вопросы о выживании, блатная феня ушла, но вы его снова подняли. А хотелось бы о хорошем и вечном.
Поддержал коллегу по цеху Владимир Петров, который привел пример зрителю классику – роман Достоевского «Преступление и наказание» и Гоголевскую «Шинель».
- Когда я принимал эту пьесу, все пожимали плечами примерно, как и вы, - говорит Владимир Петров. – Но мне, кажется, театр должен смотреть в разные стороны жизни. Какой смысл писать про студента, который топором зарубил старушку, или зачем исследовать «Шинель» Гоголя, зачем нам маленький задохлик, у которого эту шинель украли? Мне кажется, что театр – это история эмоционального воздействия на нас. Не только создания какого-то искусственного счастья, которого, кстати, не бывает постоянно, наверное, вы тоже знаете. А всегда есть какие-то моменты, которые нам вынырнуть все-таки удается, и мы испытываем катарсис, когда главный герой проходит через все препятствия и остается жить, в надежде на что-то лучшее.
И напоследок кто-то из зрителей спросил у Владимира Петрова, всегда ли он видит, какой актер может попадать в роль.
- Вы знаете, я отдаю предпочтение режиссёру, потому что у него есть свой замысел, - отвечает Владимир Петров. - Но, когда я вижу, например, как сделал распределение Александр, я понимаю, что для артистов это будет шаг вперед, какой-то новый опыт. Я считаю, что это правильно - расшатывать актерскую индивидуальность, амплуа, это дает возможность им быть широкими.
Оксана Писаненко, фото Сергея Трифонова