Ну что, герой-любовник? - прошипела Вера Петровна, не дав Олегу даже разуться. - Нашелся меценат, который оплатит нам праздник жизни?
В наполненной светом трехкомнатной квартире Юлии царил идеальный порядок. Каждая вещь, будто по линейке, занимала свое место. На кухонном столе, словно ожидая вдохновения, лежали эскизы будущих украшений – Юля была владелицей небольшого, но успешного бизнеса, специализировавшегося на эксклюзивных ювелирных изделиях ручной работы. Она любила тишину и уединение, которые позволяли ей полностью погружаться в творческий процесс.
Олега она встретила случайно, в тихом кафе, расположенном неподалеку от ее дома. Он показался ей скромным, интеллигентным, совсем не похожим на тех самоуверенных мачо, которые обычно пытались завоевать ее внимание. Олег восхищался ее талантом, интересовался ее работой, умел слушать и поддерживать разговор. На ее удивление, он утверждал, что разделяет ее жизненные ценности, в том числе, ценит личное пространство и не потерпит вторжения в него. За его сдержанностью Юля разглядела ранимую душу, и это тронуло ее сердце.
Свадьба была скромной, но очень трогательной. Лишь самые близкие друзья и родственники разделили их счастье. В своих клятвах Олег был искренен и убедителен: «Я буду любить тебя, Юля, заботиться о тебе и оберегать твой мир». Юля верила каждому его слову, ее сердце переполняла радость.
Первые месяцы супружеской жизни пролетели как в сказке. Они поселились в квартире Юли, Олег казался счастливым и благодарным. Он помогал по дому, поддерживал Юлю в ее работе, вечерами читал ей стихи. Все было идеально. Но идеальные сказки, как правило, заканчиваются быстро.
Через пару месяцев Олег неожиданно сообщил: "Знаешь, Юль, моя мама давно мечтает побывать в Москве. И у Светки, моей сестренки, как раз отпуск на работе… Может, они к нам на пару дней? Вместе погуляем, познакомишься с ними".
Юля внутренне напряглась. Она всегда с опаской относилась к навязчивым родственникам, но не смогла отказать Олегу. "Ну, пару дней – это не страшно", - уговаривала она себя.
Однако уже в первые часы после приезда родственники Олега доказали, что "пара дней" может превратиться в настоящий кошмар. Вера Петровна, мать Олега, бесцеремонно хозяйничала на кухне, критикуя Юлины кулинарные навыки и расставляя кастрюли по-своему. Светка, сестра, с наглым видом осматривала квартиру, примеряла Юлины наряды и давала советы по поводу ее внешности, тон которых не терпел возражений. А Димка, племянник, словно саранча, налетал на холодильник, сметая все продукты, которые попадались под руку.
Уже к вечеру Юля поняла, что имеет дело с настоящими хамами. Свекровь, не стеснялась обсуждать Юлин доход, интересуясь, не собирается ли она помогать Олегу материально, ведь "мужчина должен быть главным в семье". Светка заявила, что Юлина квартира "слишком безвкусная" и нуждается в срочном ремонте. А Димка, словно маленький вандал, разрисовал фломастерами любимый Юлин альбом для эскизов.
Кульминация наступила ночью. Юлю разбудил тихий шорох. Она тихонько вышла из спальни и увидела Димку, копошащегося в ее сумочке. Мальчишка достал оттуда кошелек и вытащил несколько купюр. Юля застыла в шоке. Пять тысяч рублей – не огромная сумма, но сам факт кражи вывел ее из себя.
Утром, когда родственники Олега собрались за столом, Юля, с трудом сдерживая гнев, объявила: "С меня хватит! Я больше не намерена терпеть это хамство и бесцеремонность! Собирайте свои вещи и убирайтесь вон из моей квартиры!"
Вера Петровна попыталась возразить, Светка начала возмущаться, а Димка, испугавшись, спрятался за спиной у матери. Но Юля была непреклонна. Ее терпение лопнуло.
И ты, Олег, вместе с ними! - крикнула она, глядя на мужа с горьким разочарованием. - Ты обещал мне, что защитишь меня от вторжения в мой мир. А что в итоге? Ты привел сюда этих дикарей, которые считают нормальным воровать и хамить! Ты предал меня!
Олег попытался что-то сказать в свое оправдание, но Юля оборвала его: "Мне не нужны твои оправдания! Я подаю на развод! И сейчас же ты и твоя семейка должны освободить мою квартиру!"
Олег и его родственники, ошеломленные яростью Юли, молча собрали вещи и покинули ее дом. В тот же день Юля подала на развод. Она больше не видела смысла в дальнейшей совместной жизни с человеком, который ее обманул и предал.
Октябрьский ветер, пропитанный запахом гниющих листьев и безысходности, швырял в лицо Олега горсти мелкого дождя. Он стоял на автобусной остановке, кутаясь в тонкую куртку, уже не пытаясь скрыть усталость в запавших глазах. В кармане мелодично звенели последние копейки, которых едва хватило бы на пачку самых дешевых сигарет. А мысли, как стая голодных крыс, грызли изнутри, не давая покоя.
Эта "дыра", как называла ее мать, была не просто квартирой, а символом его жизненного краха. Обшарпанные стены, скрипучий пол, вечно текущий кран на кухне – все кричало о его несостоятельности. Но хуже всего было возвращаться туда, зная, что его ждет укоряющий взгляд матери, язвительное замечание сестры и вечно голодный рот племянника.
Вера Петровна, мать Олега, женщина с лицом, испещренным морщинами забот и разочарований, уже ждала его, как цербер, у входа в комнатушку, которую они с трудом могли себе позволить. Светка, его сестра, вся в кредитах и мечтах о лучшей жизни, копалась в телефоне, излучая ауру вселенской усталости. А Димка, вечно голодный как волчонок, выжидающе смотрел на дядю в надежде на хоть какую-то еду.
Ну что, герой-любовник? - прошипела Вера Петровна, не дав Олегу даже разуться. - Нашелся меценат, который оплатит нам праздник жизни? Или опять будешь кормить завтраками?
Олег устало потер переносицу, стараясь сдержаться. Каждый ее упрек – это удар под дых, напоминание о его неудачах.
Ищу, мам. Что я еще могу сказать? Ищу… Вакансий днем с огнем, все хотят молодых, пробивных… А я, как вы говорите… старый стал.
Светка оторвалась от телефона и бросила на брата ледяной взгляд.
"Старый"? Тебе тридцать пять, Олежек. Не строй из себя ветерана войн. Просто задницу тебе пора с дивана поднять, а не сидеть ромашки нюхать.
Димка, уловив напряжение в воздухе, решил вставить свои пять копеек.
Дядь, а ты к Юльке сегодня ходил? Она ж богатая! У неё дома и приставка есть крутая, и…
Вера Петровна перебила его, злорадно усмехнувшись.
Богатая? Ха! Она просто наивная была. Пока наш "казанова" ей лапшу на уши вешал. "Я, - спародировала она Олега, передразнивая его сладкий голосок, - Юленька, твое счастье на первом месте! Никогда тебя не обижу! Твоя квартира – мой храм!". А сам только и думал, как нас туда перетащить.
Олег почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Вспоминать тот период своей жизни было стыдно и противно. Он понимал, что поступил подло, обманув Юлю. Но страх оказаться на улице с семьей затмил все моральные принципы. Он врал ей, клялся в вечной любви, а сам мечтал о комфортной жизни за ее счет.
Но в итоге все рухнуло. Юля раскрыла его обман, и он, с позором изгнанный, снова оказался в этой нищете.
Ладно, хватит! – рявкнул Олег, стараясь подавить в себе приступ ярости и отчаяния. – Хватит меня пилить! Я и сам знаю, что все плохо!
Он потер переносицу и, стараясь говорить спокойно, сказал:
Я пойду. Попробую с ней поговорить. Может, хоть что-нибудь получится…
Вечером, словно идя на эшафот, Олег стоял перед дверью Юлькиной квартиры. Руки дрожали, во рту пересохло. Он знал, что шансы на успех минимальны. Но он должен был попытаться. Ради семьи.
Он нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шаги, и сердце Олега забилось, как бешеное.
Дверь открылась. На пороге стояла Юля, одетая в шелковый халат. Ее лицо было надменным и неприступным. В глазах плескалась холодная ненависть.
Что тебе нужно, Олег? – процедила она сквозь зубы, словно говоря с крысой.
Олег сглотнул ком в горле.
Юль… Я… Прости меня. Я знаю, что поступил плохо. Очень плохо. Но у меня… просто… не было другого выхода.
Юля усмехнулась, в ее глазах не было и намека на сочувствие.
"Не было другого выхода"? Ты серьезно? Ты воспользовался мной, Олег. Ты обманул меня. Ты предал меня. И теперь ты стоишь здесь, прося прощения?
Олег опустил голову, не в силах смотреть ей в глаза.
Я понимаю… Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но… Юль… Мне просто… некуда идти. Мать, сестра, племянник… Мы можем оказаться на улице. Дай мне шанс. Хоть какой-нибудь. Просто… позволь нам пожить у тебя… пока я не найду работу.
Юля молчала несколько секунд, прожигая Олега взглядом. Потом, словно вынося приговор, произнесла:
Ты – жалкий. Ты – ничтожество. Ты – паразит. И я больше не хочу тебя видеть.
Она сделала паузу и добавила, с ледяным презрением в голосе:
Пошел вон, Олег. И если ты еще раз появишься у моего порога, я вызову полицию.
И захлопнула дверь прямо перед его носом.
Олег стоял на площадке, словно оглушенный. Слова Юли, как ледяные кинжалы, вонзились в его сердце. Он понял, что все кончено. Надежды больше нет.
Склонив голову, он побрел обратно в эту проклятую квартирку, в эту яму, где его ждали упреки и разочарование. Он знал, что его ждет тяжелая ночь. И он боялся этого больше всего на свете. Потому что он знал, что в эту ночь он не сможет заснуть. Его будет мучить стыд. И безысходность. И осознание того, что он – сломанный человек. И, возможно, навсегда. А еще он боялся, что его семейка окажется на улице, но сам виноват во всем
Всем самого хорошего дня и отличного настроения