Земля висела в черноте космоса огромим сине-белым шаром, ослепительно ярким в лучах далекого Солнца. На ее фоне, как диковинные серебристые цветы, медленно вращались модули российской орбитальной станции «РОС». Станция разрослась, стала настоящим космическим портом, шумным и многолюдным. Но сегодня все ее будничные заботы отошли на второй план. Все взгляды были прикованы к приближающейся звезде.
Это был не астероид и не спутник. Это был «Starship» серии «Русский», специальная модификация, созданная в содружестве SpaceX и Роскосмоса. Его полированный корпус отсвечивал алюминиевым блеском, а на боку, рядом с сине-белой эмблемой частной компании, гордо красовался красный флаг с буквами «РОСКОСМОС». Корабль приближался к станции с ювелирной точностью, словно огромная стрела, нацеленная в сердце космической гавани.
В Центре управления полетами в Королеве царила сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь щелчками клавиатур и размеренными докладами. Главный диспетчер миссии, Алексей Петров, пристально следил на гигантском экране за сближающимися аппаратами.
— «РОС», «Заря-1». «Старшип», вы выглядите прекрасно. Параметры сближения в норме. Дистанция двести метров. Приступайте к финальной стадии, — его голос был спокоен и величав.
С борта «Starship» ответил его командир, американец Майлз О’Нил, чей техасский акцент стал привычным и родным для российских коллег.
— Понимаю, «Заря-1». Захватывающий вид. Передайте ребятам на «РОС», что везем не только железо, но и свежий кофе с мыса Канаверал. Переходим на автоматику.
На мосту «РОС» командир станции, Олег Волков, veteran с сединой на висках и неизменной улыбкой, наблюдал за приближающимся гигантом через иллюминатор.
— Принимаем, «Старшип». Наш «аппетит» отличный, кофе будет как нельзя кстати. Ждем в гости.
Тишину в ЦУПе нарушил молодой голос оператора, глядя на отдельный монитор:
— Трансляцию смотрят более двух миллиардов человек. Акции Роскосмоса и SpaceX только что достигли отметки в тысячу долларов.
Петров не смог сдержать улыбку:
— Пусть смотрят. Пусть видят, как делается история.
В космосе две махины, «РОС» и «Старшип», окончательно прекратили относительное движение. Раздался глухой, едва слышимый через металл стук. Механическая «рука» стыковочного узла «РОС» мягко обхватила приемный конус на корпусе корабля. Послышался шипение уплотнителей, выравнивающих давление.
— Контакт стыковки. Есть жесткая сцепка, — доложил Олег с орбиты.
— Подтверждаем, «РОС». Стыковка завершена. Готовы к открытию люка, — ответил Майлз.
По протоколу прошло еще полчаса на проверки, но для всех участников это время тянулось нестерпимо долго. Наконец, загорелась зеленая лампочка над герметичным люком в переходном отсеке «РОС». С скрежетом и шелестом массивная дверь отъехала в сторону, открыв проход.
Первым в шлюзовую камеру «РОС» перешел Майлз О’Нил. Его высокую фигуру в комбинезоне с шевронами NASA и SpaceX встретили аплодисменты. Олег Волков, паривший в невесомости, широко улыбался и протянул руку для братского рукопожатия, которое в невесомости превратилось в легкое притяжение и похлопывание по плечу.
— Добро пожаловать на борт, Майлз!
— Спасибо, Олег! Рад снова здесь. Как виды с лучшей космической станции мира?
За американцем последовали еще два члена экипажа — японский инженер-робототехник Юки и российский специалист по грузовым операциям Сергей. Воздух в отсеке наполнился смесью русского, английского и японского приветствий, смехом и всеобщим ликованием. Это был не просто успешный рейс. Это была очередная победа международного сотрудничества.
— Ну что, приступим к разгрузке? — предложил Сергей, его глаза блестели от нетерпения. — Не терпится посмотреть на новых «Федоров» в деле.
Команда переместилась в большой гермоотсек, из которого через огромный иллюминатор открывался вид на открытый грузовой отсек «Starship». Юки подплыла к пульту управления и запустила протокол.
— Активирую груз, — ее пальцы плавно скользили по сенсорному экрану.
Внутри неосвещенного отсека «Старшипа» загорелись десятки пар холодных синих «глаз». Послышался ровный, нарастающий гул. Один за другим, плавно оттолкнувшись от креплений, в невесомость выплыли массивные, но удивительно грациозные фигуры. Роботы-сборщики серии «Фёдор-Монтажник». Их титановые корпуса были лишены каких-либо мягких оболочек, обнажая сложную систему гидравлики, шарниров и сенсоров. Они не нуждались в скафандрах — вакуум и радиация были их родной стихией.
— Красавцы, — не удержался Олег.
— Полностью автономны, — с гордостью пояснила Юки. — Они уже загрузили в свою память цифрового двойника «Кассиопеи». Начнут с переноса каркаса силовых шпангоутов.
Роботы, словно муравьи, принялись за работу. Они парили в открытом космосе, их манипуляторы с легкостью вынимали из грузового отсека массивные секции, балки и упакованные в защитную пленку блоки оборудования. Их движения были лишены суеты, выверены и синхронизированы. Это был космический балет, хореография для стальных танцоров.
— Смотрите, — Майлз указал вдаль, за пределы станции.
Там, в нескольких километрах, в окружении облака более мелких конструкций, уже вырисовывались гигантские контуры строящегося межпланетного корабля «Кассиопея». Его остов, подсвеченный прожекторами рабочих платформ, напоминал скелет фантастического кита. И теперь, с доставкой новых роботов и комплектующих, его строительство должно было выйти на финишную прямую.
— Через полгода он уже полетит, — тихо сказал Олег. — К Европе. Представляете? Не Луна, не Марс. Спутник Юпитера.
Мысль была ошеломляющей. Всего два года назад китайский зонд «Великий Поход-9» обнаружил под ледяным панцирем Европы залежи уникального кристаллического минерала, условно названного «Европитом». Этот минерал, будучи топливом для компактных и безопасных термоядерных реакторов, разом решал энергетический кризис на Земле. И теперь человечество, объединившись, спешило к новой цели.
— Это спасет мир, — так же тихо ответил Майлз. — Настоящее спасение. И мы все здесь, вместе, делаем это.
В ЦУПе слышали этот разговор. Алексей Петров откинулся в кресле, глядя на экран, где стальные «Федоры» продолжали свой неторопливый и могущественный труд. Он видел на второстепенных мониторах графики взлетающих акций, лица коллег из Хьюстона, Пекина, Токио, объединенные в общем виртуальном пространстве.
— «РОС», «Старшип», — сказал он, и его голос вновь зазвучал на весь мир. — От имени ЦУП и всего человечества… Поздравляю с успешным началом новой эры. Вы не просто строите корабль. Вы строите будущее для всех нас. И оно… оно прекрасно.
В иллюминаторе «РОС» отражались огни Земли, холодные звезды и упрямый, созидательный труд стальных существ, готовивших дорогу к новому дому среди льдов далекой Европы. Дорогу, которую люди проложили вместе.